Алексей Широков – Долг клана (страница 25)

— Ах-ха-ха!!! — зашёлся каркающим смехом деревянщик. — Неужели у жалкого мутанта есть мозги⁈ Или ты уже задумывался об этом⁈ Чувствовал себя марионеткой в её руках⁈ Значит понимаешь, насколько Хозяйка и ей подобные извратили волю создателей! Приди же ко мне, и мы…

— Пусть мы пешки, но даже пешки хотят жить, — я выдернул нож, пробивший череп бывшего чародея, ставшего жертвой Кощея и выжегший мозг без остатка. — Окажите помощь раненым и соберите трофеи. Двинемся дальше, как только будете готовы. И не говорите никому о том, что слышали. Старейшинам я сам расскажу, а остальным не стоит ничего знать. Это игры таких сил, о которых я лично раньше даже не слышал. И если честно, с удовольствием не имел никаких бы дел. Но свой дом я буду защищать любыми способами, даже если придётся умереть. Но лучше убить всех и вернуться, поэтому давайте сделаем так, чтобы было куда возвращаться.

Глава 15

Глава 15

— Вот он. — я не слишком понижал голос, всё равно эта ушастая тварь нас уже услышала. — На скале. Видите?

— Тебе Игнис сказал? — наставница пыталась своим одним глазом разглядеть что-то на куске камня, нависающим над озером, но ничего не замечала. — Ничего нет вижу. Но раз Игнис сказал… окружайте! И не дай Древо вам эту тварь упустить!

— Не нравится мне это. — через десяток минут Бажовы плотным полукольцом оцепили кусок камня, где засел зверь древних, но он до сих пор даже не двинулся с места. Помня о моём прошлом позоре, это не значило ровным счётом ничего. Но вот само место меня нервировало. Мёртвое озеро. Примерно такие я видел, когда ехал в Тайный посад. Что привело сюда зайца можно было только догадываться. — Очень не нравится.

— Давай я пойду, — тётку Марфу тоже нервировало то, что она не понимала. А в случае с этим проклятым грызуном мы не понимали вообще ничего. — От меня не сбежит.

— Что-то я уже сомневаюсь в этом, — я тяжело вздохнул. — не обижайся, но эта тварь мне все нервы вымотала. Трое суток погони. Шестеро раненых. Семь стычек с духами. И это, не считая той самой схватки со слугами Кащея! Ты веришь, что этот ушастый ублюдок может взять и просто остановиться⁈ Я лично нет. Но… это моя война. Я пойду сам.

— Как скажешь, — кивнула наставница и я удивился проскользнувшим в её голосе ноткам уважения. — Внимательно! Подготовьте чары! Не дадим этому ублюдку скрыться снова!

На этот раз у меня не было никаких иллюзий насчёт подлости зверя, к которому я медленно приближался. Никакой лаской его взять не было возможности. Не уверен, что эта тварь вообще понимала, что это. Но при этом почему-то мне было важно схватить зайца и сделать это самому. Не прибить чарами, та, первая ярость давно прошла, оставив холодную голову и злость на свою собственную глупость. И это помогло мыслить критически. И понять, что убивать зайца смысла нет. Как минимум пока не разгадано, зачем он появился.

— Ну что ушастый? — удивительно, но заяц остался сидеть на краю скалы даже когда я приблизился на расстояние вытянутой руки. И не шевелился, глядя на расстилающуюся перед ним водную гладь. — Сам загнал себя в угол? Теперь со мной твои фокусы не пройдут. Я лично выпотрошу тебя чтобы… твою за ногу! Марфа! Иди сюда! Скажи, что ты видишь?

— Камень, заяц, вода. — начала перечислять осторожно поднявшаяся ко мне наставница. — Вот он заяц. Что ещё я должна увидеть?

— Представь, что вот эта скала — клюв. — я ткнул пальцам вниз. — а вот это…

— Птица, — вот теперь Марфа поняла о чём я говорю. — А действительно похоже, только… Антон, я всё понимаю, мы все устали…

— Раз, два, три, зло лови, — не обращая внимания на намёки я принялся читать детскую считалочку, не особо популярную на улицах, но тем не менее все дети её знали. — Сундук железный расколи — выпусти наружу боли. Заяц в поле след ведёт — к чёрной утке приведёт. Утка крыльями шуршит — яйцо смерти сторожит. Скорлупу разбей, дружок, доставай стальной штырёк. Раз, два, три — иглу сломали. Больше нету той печали. Ничего не напоминает?

— Значит, эта самая ниша, создавшая зайца, и была сундуком? — наставница соображала быстро. — Или сама база Древних? Да неважно! Думаешь, заяц привёл нас к утке?

— Уверен, — я провёл руками по ушам грызуна. Тот зажмурился, но остался сидеть на месте. — Видишь? Только вот есть у меня подозрение, что яйцо это просто так достать не получится.

— Да уж, — наставница почесала в затылке. — Честно говоря, я не верила, что мы реально идём за смертью Кощея. Эту сказку у нас почти уже никто не помнит. Но теперь сдаётся мне что яйцо на самом деле будет в утке.

— Да уж, — я пристально уставился на чёрные воды, которые не беспокоила даже мелкая рябь и вздрогнул. Лезть туда мне категорически не хотелось, но скорее всего придётся. Яйцо в утке. На самом самом дне. И этот ублюдочный заяц не убегает только потому, что хочет поглумиться, глядя как я, чародей с огненным эго, буду нырять в это уроборосово озеро. — Мне… мне надо морально подготовиться.

— А с этим что будем делать? — тётка Марфа ткнула пальцем в притихшую ушастую скотину. — Может зажарим? После сухпайков на бегу жареная зайчатина будет в самый раз!

— Ты будешь его жрать? — я взглянул в глаз наставнице и увидел там ответ. — Вот и я тоже не буду. Был бы он обычным зверем или даже духом, но жрать тварь древних… нет уж, это без меня.

— Ладно, пусть живёт, — одноглазая чародейка смерила притихшего зверя суровым взглядом и отвернулась, махнув рукой остальным. — Встаём на днёвку! Готовим лагерь! Отдохнём и горячего поедим. Воду только из озера не берите. Мало ли что в ней может водиться, ну его.

— Да больно надо, — поёжился Василь, с подозрением глядя на мёртвую гладь странного озера. — Обойдёмся. Вон там, метрах в тридцати отсюда, чую родничок, сейчас проверим, чтобы водичка была годной и напьёмся. А эту… ну её. Жуткая она какая-то.

— А мне туда нырять, — настроение окончательно упало. — вот ведь жизнь орлянка. То белая полоса, то чёрная, а приглядишься, это и вовсе задница. И мне в эту задницу придётся лезть.

Нырять сразу я не решился. Даже несмотря на то, что у нас имелись свитки с чарами позволяющими дышать под водой делать, это было откровенно страшно. Не говоря уже о том, что я не умел плавать. Да и где бы мне научиться это делать? В канализацию нырять? Когда жил с родителями там ещё ванная была, но в ней не поплаваешь, а на Дне даже с питьевой водой были серьёзные проблемы. В итоге плавал я как утюг. И пусть кто-то скажет, что это как раз то, что нужно, вряд ли мне необходимо исследовать озеро вдоль и поперёк, скорее всего то, что я ищу находится под каменным клювом, но… оказаться во враждебной среде, без возможности нормально там передвигаться, это серьёзное испытание. И я пока, был к нему не готов.

На этот раз лагерь развернули попроще, поскольку много вещей были брошены в прошлом. Основную часть, конечно, собрали, но при такой спешке сложно усмотреть за всем, поэтому кто-то остался без лежанки, кто-то без полога, да и котелок нашёлся только один. Что, впрочем, не помешало нам организовать поздний обед или ранний ужин, тут уж как считать. Более того, поскольку мы были в Зелёной зоне, относительно безопасной и не так набитой духами Алексей Игнатьевич сумел добыть косулю. По его словам, дичь здесь была непуганая, места дикие, и вскоре в котелке булькала похлёбка, а над углями поджаривалось мясо, насаженное на прутики, вызывая обильное слюноотделение всей команды. Три дня вынужденной голодовки, заглушаемой лишь куском пеммикана на бегу, и всухомятку положительно сказались на умениях поваров. Ну или нам было настолько плевать, какой там у еды вкус, лишь бы было горячее и свежее.

Пока готовилась еда, мы, наконец, смогли нормально обработать раны получивших травмы товарищей. Полностью целыми у нас остались только мы с Марфой, да и то, потому что меня специально защищали, подставляясь под удары. Взявший на себя эту миссию Ерёма до финала погони добрался с большим трудом и лишь благодаря алхимическим зельям, блокирующим боль и стимулирующим организм. К сломанным рёбрам у него добавилось сквозное ранение бедра, вывихнутая рука, а может и повреждённые связки, разбираться было некогда, и резанная рана на лице. Недаром, как только объявили привал, он просто рухнул там, где стоял, и нам пришлось переносить его на лежанку в новом лагере.

Остальным досталось меньше, но потрепало всех. Так что первое время стоянка напоминала клановый лазарет. Доставались бинты, мази, шли в ход зелья и алхимия. Рвались свитки, способные поставить на ноги чародея. Но при этом каждый понимал, что нам ещё возвращаться, так что как бы ни хотелось, самые серьёзные средства оставались в неприкосновенном запасе, на случай если придётся уходить с добычей в максимальном темпе. Что тогда будет с тяжелоранеными никто не говорил, но даже они сами понимали, что долг клана бывает тяжёл, словно могильная плита.

— Может, раненых стоит отправить домой? — я тоже всё понимал, но рисковать людьми не хотел. Каждый из них был по-своему мне дорог, и каждая смерть оставляла шрам на душе. Слишком долго я был совсем один. Слишком долго считал, что та авария похоронила саму возможность иметь семью. И теперь мне было сложно смириться с тем, что люди, ставшие мне близкими, умирают. — И не надо так смотреть. Я прекрасно понимаю, что каждый здесь знает, что такое долг. Но, во-первых, никто не знает, с чем мне придётся столкнуться под водой, а во-вторых, если… хотя нет, никаких если! Когда мы достанем это проклятое яйцо нам максимально быстро нужно будет оказаться в клановом небоскрёбе. Только там мы сможем в полной мере быть в безопасности. И раненные мало того, что нас задержат, так ещё могут выдать ценную информацию. Маршрут движения, например. Для этого не нужно предавать, достаточно самого их месторасположения и вектора движения.