Алексей Широков – Богоборцы. Книга 5 (страница 12)

– Добрый день, Виктор, – мать Татьяны, летящая с дочерью, одарила меня королевским кивком, но, на удивление, смотрела без ненависти или брезгливости. – Поздравляю с созданием собственного Дома. Это большое достижение, особенно для столь молодого юноши.

– Благодарю, Анна Марковна, – я с достоинством слегка поклонился. – Самому ещё не верится.

– Надеюсь, вы не держите на меня зла за наш прошлый разговор? – Тарасова слегка задержалась возле меня. – Я не хотела вас обидеть.

– То есть вы передумали забирать Таню из команды? – Может, кто-то скажет, что так поступать было некрасиво, но я никогда не придерживался теории о всепрощении, а наоборот, старался воздать каждому по делам его. – Быстро же вы поменяли своё мнение.

– Отчего же, – ничуть не обиделась женщина, а наоборот, довольно тепло улыбнулась. – Уверяю вас, Виктор Романович, моё мнение осталось тем же самым. Я желаю лишь добра своей дочери. А что до команды, уходить сейчас было бы предательством. И глупостью, чего уж греха таить. Возможность выступить на Играх, пусть даже в качестве мишеней для битья, дорогого стоит.

– То есть в наш успех вы не верите? – я ничуть не удивился. – Тогда зачем сами едете и Таню отпустили? Не боитесь опозориться на весь мир?

– Да кто на нас будет смотреть, – внезапно рассмеялась Тарасова. – Это ты гвоздь программы, а девочки лишь фон, на который никто не обращает внимания. И забудут через пару дней. Зато сам факт участия в Играх будет прекрасно смотреться в резюме, да и вообще благожелательно повлияет на репутацию. Тем более, уверена, организаторы не позволят остаться без какой-нибудь награды. В том же единоборстве у тебя крайне высокие шансы. Даже наследнику Гераклидов справиться с тобой будет невероятно сложно. Если, конечно, ты не окажешься так глуп, чтобы отказаться от своего артефактного оружия. В таком случае шансов у тебя просто нет.

– Вы простите, но я не могу понять, как вы ко мне относитесь. – Неожиданное признание и совет немного выбили меня из колеи. – То заявляете, что я сопляк, полезший не в своё дело, то вдруг становитесь дружелюбной и даёте советы. Это какая-то игра?

– Отнюдь, – снова улыбнулась Анна Марковна, – никаких игр. И я никогда не испытывала к тебе негативных эмоций. Разве что чуть-чуть досады за несообразительность, не более.

– То есть Таня была права, и тогда вы хотели стимулировать меня на некие действия. – Я почесал в затылке. – А просто сказать было нельзя?

– Опять же, не совсем так, – окончательно сбила меня с толку Тарасова. – Тогда я говорила истинную правду. И действительно собираюсь забрать Таню, но… могу передумать. То, что ты в итоге закрутишь роман с девочками из команды, лично мной не подвергалось сомнению с тех самых пор, когда ты вышел победителем из схватки с Патриархом гремлинов и продемонстрировал свой выдающийся Дар. И в принципе, хоть такое говорить и нельзя, меня твоя кандидатура устраивает. Смущала лишь твоя позиция, безынициативность в вопросе создания собственного Дома. Уж извини, но отдавать дочь безродному авантюристу я не собираюсь. Думаю, Милорадович меня в этом вопросе поддержат. У остальных девочек необычная ситуация, так что оставим их пока за скобками.

– А при чём тут Милорадович? – я подозрительно прищурился, а затем до меня дошло. – Должен вас разочаровать. Ваши выводы в отношении Катерины совершенно неверны. Мы, конечно, перестали собачится, но никаких отношений у нас быть не может. Да и с остальными тоже всё очень мутно.

– Не может так не может, – неожиданно легко согласилась Анна Марковна, но мне показалось, что её глаза ехидно блеснули. – Тебе виднее.

Разговор прервался, тем более что началась посадка, и разговаривать было просто неудобно. Да и некогда. Сначала мы грузились в самолёт, потом началась делёжка мест. Нет, взрослые спокойно заняли первые попавшиеся, но ведь с нами летели и дети. И я не только о мелких и Ксении. Внезапно в самолёте оказались и пара братьев Милорадович, таких же огненных и безбашенных.

Старший из них, Костя, лет четырнадцати от роду, тут же попытался подкатить к Ксюхе на предмет, мол, ты привлекательна, я чертовски привлекателен, давай мутить. И это буквально за пару минут, пока я отвлёкся. Пришлось дать ему по ушам, в прямом и переносном смысле, объяснив, что я сделаю с ним всё то же самое, что он с моей сестрой. Пацан было вспыхнул, тоже по-настоящему, но, увидев, как у меня глаза загораются алым огнём, вдруг сдулся и притих. Даже вмешательство старших не понадобилось. Самое смешное, что после этого Ксения таки забрала его с собой, на соседнее кресло, а сам Константин начал поглядывать на меня с уважением.

У Изабеллы тоже нашлась сестра, ровесница Петьки. Тому в этому году как раз одиннадцать стукнуло. На удивление, общение со своей настоящей семьёй Белка не прекращала никогда. Хоть Голенищев и требовал этого под тем предлогом, что обычная семья, где нет одарённых, её позорит. Тогда девушка ушла в подполье, встречаясь тайком, чтобы никто не видел. Я же, наоборот, считал, что семья, какой бы она ни была, – это самое главное в жизни, так что не препятствовал их общению, а наоборот, всячески поддерживал и без вопросов включил в состав делегации. Или как наш табор назывался по-научному.

Родня Дары добиралась сама, да и не сомневался я в возможностях Айдара Намжаловича организовать трансфер для своей многочисленной семьи. Не удивлюсь, если у них где-нибудь частный самолёт завалялся. А то и не один. От клана, фактически контролирующего регион, можно было ещё и не такого ожидать. Так что интерес Дары ко мне с одной стороны грел самолюбие, с другой – заставлял задуматься, а нужны ли мне такие головняки. Это же постоянно придётся отбиваться от попыток поставить в стойло и пристроить в общую упряжь. Впрочем, посмотрим. Пара недель у меня есть, а там начнём встречаться и будем поглядеть, как говорят в Одессе.

Единственными, кто летел в одиночестве, оказались Мико и Матвей. Причём если японка встречи с роднёй и не желала в свете не самых приятных отношений, то вот кузнец переживал сильно. Старался скрыть, но по простодушному парню всё было видно невооружённым глазом. Хорошо ещё, что я успел его познакомить с моими родителями, и теперь мама взяла шефство над сироткой, да ещё и будущая тёща принялась опекать потенциального зятя. Видимо, боялась, что тот сбежит, и куда потом ей Белку девать? Характер-то у дочери далеко не сахар, это с нами она притихла да присмирела.

Но всё равно отношение родичей Матвея напрягало. Я всё понимал, он ушёл из дома, и не только из владетельного. Ушёл из старой команды, порвав все связи. Однако сделал он это не по своей прихоти, а чтобы избавиться от ярма позорной службы. Как по мне, наоборот, стоило поддержать его в этом. Но родственники вместо этого полностью отвернулись, забыв о его существовании. Хотя была у меня мысль, что они сделали это, чтобы уберечь Матвея. Но тогда становилось очень интересно, чем же таким занимаются Раевские. Впрочем, это не моё дело, пусть даже это связано с Гончаровым.

– Скучаешь? – на соседнее кресло элегантно плюхнулась Таня, вырывая меня из круговорота мыслей. – Чего кислый такой?

– Да вот сейчас с твоей мамой пообщался, – я не собирался грузить других своими размышлениями на тему Гончарова и его прихвостней. – Не могу понять, чего именно она хочет. То говорит, что ты уходишь, то остаёшься. Я запутался.

– Не бери в голову, – Тарасова тихонько рассмеялась. – Мама привыкла всё держать под контролем. Так что у неё на каждый случай по паре вариантов. А я никуда уходить не собираюсь. Или уже гонишь?

– Завязывай, – я поморщился, – тут и так голова пухнет. Так ещё Анна Марковна накинула. Прикинь, говорит, что Милорадовичи на меня матримониальные виды имеют. Мол, свести с Катериной.

– И что тут такого? – с искренним недоумением уставилась на меня подруга. – Это же нормально. Ты парень видный, она красивая девушка. Ладно ещё был бы простым человеком, там бы ещё мог встать вопрос о количестве, но ты-то у нас просто маньяк какой-то. Секс-машина, блин. Так что только радоваться должен, что очередную красавицу в постель затащишь.

– Да при чём тут это?! – не выдержал я. – Как ты вообще себе это представляешь?! Я и Катя! Да мы поубиваем друг друга! Она же меня ненавидит! Сейчас, конечно, стало получше, но я считаю, что она просто привыкла. Я, конечно, мужчина-мечта. Красавец, герой, Чемпион и всё такое, но в шаги от ненависти до любви не верю, уж извини. Это только в сказках бывает.

– О… как всё запущено, – Таня хлопнула себя по лбу рукой и покачала головой. – Слушай, я знала, что у тебя эмоциональный интеллект уровня табуретки, но не настолько же. Неужели ты не замечаешь, как она на тебя смотрит? Да и не было у неё к тебе ненависти. Скорее Катя сама не могла понять, что чувствует, вот и срывалась. Но теперь-то она изменилась. Как ты это мог не видеть?

– Твою за ногу, – я тяжело вздохнул, – этого мне ещё не хватало. И чего теперь делать? Может, эмигрировать в Грецию? Как думаешь, дадут мне политическое убежище?

– Поздно, дорогой, – Таня хищно улыбнулась и лизнула меня в щёку. – Теперь ты от нас никуда не денешься.

Глава 8

– Наконец-то! – я с чувством потянулся, ощущая, как по телу разбегается кровь, застоявшаяся за двенадцатичасовой перелёт. – Твёрдая земля!