Алексей Широков – Богоборцы 5 (страница 46)

— Астерион, мальчик мой! Радуйся! — и стоило камню поравняться с нами, как Сизиф ухватился за цепь и упёрся ногами в землю. — Стоя-я-я-я-ять! Фух! Как я счастлив видеть тебя и твоего друга! Надо же, ты не забыл старого Сизифа! А ведь я всегда знал, что ты хороший человек!

— Я не человек, — Минотавр наклонил рогатую голову.

— Ой да брось, — бывший царь, только что остановивший стремительно летевший вниз валун, ничуть не запыхался, и подтащив его к нам поближе, кинулся обниматься с быком. — Иди же сюда, друг, воздадим хвалу…

— Я тебе не друг, — Астерион опасно качнул рогами, показывая, что ещё шаг, и кто-то огребётся. — Я не забыл, как ты обманул меня, убедив разрубить цепи. Отец тогда на меня долго орал.

— Да брось! Это мелочи за несколько упоительных дней свободы для друга, — Сизиф, всё же не решился тронуть Минотавра, зато заметил меня. — О, у нас тут новое лицо! Радуйся незнакомец! Я Сизиф, царь Коринфа. Вижу у тебя грозное оружие. Не мог бы ты…

— Не мог, — отрезал я, немного удивившсь что понимаю что мне говорят, ведь если Астерион учил язык, то Сизифу было немного не до этого, но возможно это было свойством царства Аида. — Твои уловки на меня не действуют, они устарели на три тысячи лет. К тому же у нас такие зубры водятся, депутатами называются, по сравнению с которыми ты, со всей своей хитростью, новорождённый ребёнок против голодного волка. Так что даже не пытайся.

— Твои слова ранят меня… — картинно приложил руку к груди царь, но вдруг замер и снова уставился на меня. — Постой! Ты же живой! Я сразу не понял, но сейчас ясно ощущаю как бьётся твоё сердце! Астерион! Ты нашёл путь в обход Цербера и привёл сюда смертного!

— Ещё громче ори, а то не все слышали, — я нахмурился но Сизифа это ничуть не напугало.

— Ты нашёл выход! — обилчительно ткнул в Минотавра пальцем царь, корчив обиженную рожу. — Сбежал один, не взял меня, своего друга, а теперь вернулся с этим смертным! Но я готов простить тебя и всё забыть, если ты освободишь меня и скажешь как выбраться отсюда. Тебе же не жалко такой мелочи для друга?

— Извини, а на хрена тебе бежать отсюда? — несмотря на ситуацию, я вдруг расслабился, убрал Смешер и снова сел на валун. — Ты же получил то, что хотел. Стал бессмертным, так чего тебе не нравится?

— Думаешь я этого хотел?! — вдруг взорвался Сизиф, а его лицо исказила гримаса ненависти. — Я хотел жить в своём царстве, править народом, спать со своей женой…

— И в итоге это привело к тому, что твоего сына кастрировали. — безжалостно закончил я. — А ты сам уже пару тысяч лет таскаешь валун на гору. Стоило оно того?

— Это было тогда! — зло оборвал меня царь. — А сейчас, когда богов изгнали, у меня есть шанс…

— Что тебя убьют в течении первых суток, как ты выберешься отсюда, — снова перебил его я. — Потому что может ты и не заметил, но ты труп. У тебя не бьётся сердце, ты не дышишь, и вообще человека только видом напоминаешь. На твоём месте я бы просил принести тебе воды из Леты, чтобы забыть старую жизнь и начать всё заново.

— Так давай поменяемся! — Сизиф кинулся ко мне, но отлетел от удара копытом в грудь. — Как ты мог, Астерион?! Ты предал меня!

— Я тебя спас, — невозмутимо пожал плечами бык. — Если ты считаешь, что можешь справиться с человеком, убившим дракайну, искупавшегося в Стиксе и пившего с великим лоа, то можешь попробовать. Но на твоём месте я бы не стал. Меня кстати, он тоже победил.

— Предатель! — царь пылал ненавистью, но нападать не спешил. — Ты…

— Я не мог тебя предать, потому что давно не считаю тебя другом. — отрезал Минотавр. — Ровно с того момента, как ты обманул меня, сказав что хочешь попросить пощады у Аида, а когда я разрубил цепи попытался сбежать и тебя поймал Цербер. Я не стал бы подходить к твоей горе, если бы Тор не попросил. Но думаю, что знакомство можно считать состоявшимся и нам пора идти дальше.

— Согласен, — я кивнул, вставая. — Наверно, я слишком многого ждал. И чтобы ты знал, Сизиф, я тебя не осуждаю за попытку сбежать. Тысячи лет монотонной и бесполезной работы любого сведут с ума. И я даже был готов попросить Аида за тебя, если получится, потому что никто не должен страдать вечно. Но ты сам не хочешь выпить воды из Леты, я ведь тебе уже предлагал.

— Я тысячи лет страдал не для того, чтобы всё забыть!!! — ненависть во взгляде царя, казалось, могла обжигать. — Астерион! Ты предатель! Будь ты проклят во все времена! Чтобы кости твои сгнили, чтобы душе пришлось страдать ещё больше чем мне! Твоя мать шлюха легла под быка, а ты…

— Переходить на личности нехорошо, — я несколько раз пнул отлетевшего царя, не особо выбирая куда попасть. — А тем более нельзя осуждать детей за грехи родителей. Ты, сволочь, должен это лучше всех знать и всё равно открыл свой поганый рот. Но я не Аид, я не буду играть в психологию. А вот переломать все кости могу.

— Оставь его, Тор, — положил мне руку на плечо Минотавр. — Сизиф прав и твои побои ничего не изменят.

— Так, давай тоже завязывай. — я поморщился. — Мне казалось, что ты уже поборол свои комплексы. Родителей не выбирают.

— Это так, — кивнул Астерион, не убирая руку. — Но это не отменяет того, что он прав.

— Ладно, ладно, — я пнул ещё раз поверженного царя и отошёл от него. — Что-то этот мудак мне настроение испортил. Пошли отсюда. Пока я его не прибил.

— Ты сам захотел его увидеть, — пожал плечами Астерион, и в его голосе явно слышались ехидные нотки. — Теперь не жалуйся.

— Понятно, — я тяжело вздохнул. — Теперь ты будешь меня подкалывать. Сам виноват. Где там эти Асфоделивые поля?

— Надеешься что души заставят меня замолчать? — теперь бык откровенно стебался.

— Кто знает, — я понял, что попал. — Может ты там споткнёшься, упадёшь, потеряешь сознание.

— Не дождёшься, — Астерион презрительно хмыкнул. — Я тебе не жалкий человечишко, еле держащийся на ногах. Я Минотавр!

— Да, да, бла, бла, бла, — я помахал в воздухе рукой. — Это мы уже слышали. Давай что-нибудь новое.

Я не знаю как в прошлый раз Астерион один пересекал эти места, но на меня поля асфоделий произвели самое удручающее впечатление. Здесь было гораздо светлее чем в Эребе, недаром это не только место, но и бог мрака, не было чудовищ и монстров, поджидавших во тьме жертву. Не было душ, обречённых на вечные страдания. Зато была огромная, всепоглощающая скука!!!

Куда не глянь, в все стороны расстилались серые. Унылые равнины, над которыми нависали столь же серые унылые небеса. А меж серых, унылых асфоделий бродили серые унылые души. Через час я уже мечтал чтобы на нас кто-нибудь напал. К концу первых суток мы с Астерионом выхлебали весь спирт, потому что иначе в этом царстве без красок и надежды можно было тупо сойти с ума.

На вторые сутки у меня закончились анекдоты. Даже самые идиотские, типа баня, а раздевалка через дорогу. Правда Минотавр перестал реагировать на них гораздо раньше, но я всё равно рассказывал, для себя, так сказать. На третьи сутки мне больше всего на свете хотелось двинуть своему спутнику по голове, за то, что он притащил меня в это место. А Аиду выдернуть ноги, за то что придумал такую пакость. Но я держался из последних сил, которых было не так уж много, учитывая что мы нормально не спали уже почти неделю. И клянусь, я бы устроил драку, просто для того чтобы развлечься, если бы в какой-то момент меня не схватили за шиворот, останавливая и отталкивая назад.

— Ты охренел?! — первым делом у меня была мысль, что Минотавр не выдержал первым и решил начать месилово, — Тебе… ё, маё. Это чего такое?

— Лета, — как оказалось, задумавшись и перестав обращать внимания на окружение и чисто механически переставляя ноги я едва не рухнул в ту самую реку забвения, которая с виду не сильно отличалась от серых равнин. — На том берегу Елисейские поля.

— Где?! — вскинулся я и вскоре разглядел среди тумана проблески ярких цветов где то вдалеке. — Мать моя женщина, неужели пришли?! И… как мы будем перебираться на ту сторону? Здесь я плавать не буду, даже не проси. Мне Стикса хватило за глаза!

— Надо же, а я думал ты совсем дурной, — в голосе Астериона звучал неприкрытый сарказм. — Никуда плыть не надо. Мы шли по полям поэтому и не попали куда надо. Сейчас двинемся вдоль берега, и там уже будет мост. Только…

— Чего только? — когда пауза затянулась я ткнул быка в бок. — Договаривай давай!

— Не факт что я смогу попасть в Элизиум. — наконец выдохнул Минотавр. — Прости что не сказал сразу.

— Блин, — я плюнул с досады. — Я думал что-то серьёзное. Слушай, я не знаю, чего там у тебя случилось, но уверен только в одном, остановить нас сможет только лично Аид. Так что давай пошли покажем всем местным где раки зимуют и пусть попробуют тебя не пустить. Прорубимся к цели по их телам.

— Если бы всё было так просто, — Астерион покачал головой но ничего объяснять не стал.

Я тоже не полез с расспросами. Захочет сам скажет. А пока мы шли вдоль берега до тех пор, пока не показались стены пышного дворца. Ну или просто поместья в греческом стиле, у них каждый богатый дом то ли дворец то ли храм хрен разберёшь. Это же стоял в месте, где сходились три дороги — через мост на Елисейские поля и дальше в Элизиум. Вторая — на поля асфоделий и третья, куда-то во мрак, видать на поля наказаний, откуда мы недавно вышли. Тут и дурак бы догадался что здесь проходит суд над душами. А я захотел хлопнуть себя по лбу, потому что понял, о чём говорил бык. И оказался прав, стоило нам расталкивая души войти в здание и остановиться перед тремя тронами, на которых сидело трое старцев, сверливших Астериона взглядом. Меня словно никто и не замечал.