Алексей Широков – Богоборцы 4 (страница 26)

— Вы не захотели сесть рядом с Виктором, хотя до этого у вас были отношения, — теперь урод Эвмедов выглядел участным и обеспокоеным. — Для этого есть причины?

— Он вас принуждал спать с ним? — тут же влезла желчная, как я вспомнил, то ли активистка, то ли правозащитница, короче ведьма, — Говорите смело, я и наш фонд в состоянии защитить вас от любой угрозы.

— Нет, нет, Витя хороший, — тут же затараторила Настя, но сделала это таким тоном, да ещё бросила на меня короткий взгляд, что смысл тут же вывернулся в обратную сторону. — Он никогда меня и пальцем не трогал!

— Но он же платил вам за секс? — ведьма явно подводила всех к определённой мысли.

— Конечно нет, — возмутилась девушка, но тут же потупила глаза. — но делал дорогие подарки. Я к такому не привыкла, но и отказаться не могла. У меня маленький ребёнок, а с работы меня выгнали. Нужно было на что-то существовать.

— Расскажите, а почему вас уволили, — тут же влез Адриан. — Где вы работали?

— Я была секретарём в районном отделе опеки и попечительства, — принялась рассказывать Анастасия. — А уволили меня из-за того, что я в обход процедур разгласила информацию о некоторых наших подопечных.

— А кому именно вы её разгласили, — было понятно, к чему клонит Эвмедов, и я наблюдал за происходящим со злой ухмылкой, не в силах поверить, что Настя так легко меня сдала.

— Виктору, — опустила глаза та. — Он вёл какое-то расследование и ему понадобились данные некоторых сирот. Заведующая отделом запретила нам выдавать их без запроса из бюро, но Витя он…

— Понятно, — влезла ведьма. — задурил девушке голову, уговорил пойти на служебное нарушение, а потом бросил. И вообще, позвольте, зачем вам понадобились данные этих сирот? Господа, я не понимаю, как вообще такой человек может сидеть здесь, в уютной студии, а не в тюремной камере!

— Вот именно! — тут же подключился Маслов. — Это что получается у нас каждый может получить доступ к таким документам?! Я немедленно составлю депутатский запрос в прокуратуру для проверки этого, с позволения сказать, индивида! Ещё надо узнать, что он собирался делать с этими детьми!

— Я не думаю… — ведущий попытался было увести разговор в другое русло, но с меня было достаточно этого бреда. Дальше я уже не мог терпеть.

— Я спасал им жизнь. — я поднялся и направился к депутату, тут же поменявшемуся в лице. — Слышишь, урод? Этих детей та самая начальница отдала нечисти прикинувшейся людьми. И ни одна тварь никаких запросов не подавала. А сейчас ты сидишь тут, с лоснящейся рожей, несёшь херню и пытаешься выставить меня кем? Педофилом? Дети это святое! У меня брат и сестра малые, и я порву любого, кто прикоснётся не только к ним, а вообще к любому ребёнку у меня на глазах. И ты, мразь, смеешь тут на что-то намекать?

— Давайте успокоимся, — запричитал Адриан, впрочем не приближаясь ко мне. — Никто ни на что не намекает. Виктор действительно разоблачил целую сеть, которая отдавала детей на воспитание потусторонним существам.

— Но ты этого сразу не сказал для создания нужного эффекта, — я посмотрел в глаза ведущему и усмехнулся, от чего тот вдруг резко побледнел и зашатался, будто его ноги больше не держали. — Потому что шоу должно продолжаться или кто-то заказал облить меня помоями?

— У-у нас в-всё честно, — Эвмедов вдруг стал заикаться.

— Да завались ты уже, достал звездеть, — я плюнул на пол и направился к выходу.

— В-вы куда? — голос Адрияна вдруг дал петуха. — Э-эфир ещё идёт.

— Достаточно с меня этого фарса, — я даже не остановился. — дальше без меня.

Я не хотел сюда идти и чуйка меня не подвела. Никто не собирался исправлять имидж, наоборот, меня всеми силами пытались замазать говном. И с одной стороны плевать, важные мне люди знают правду, а на остальных, включая общественное мнение мне плевать. Однако, кто-то заказал это, собрал информацию, и я даже догадывался кто. Но даже с ним я бы разобрался, но вот предательство Насти зацепило меня глубже, чем мне хотелось. И да, это было именно предательство. Да, она не врала, но интонация голоса, поведение и прочие нюансы, вроде как косвенные построили однозначную картину. И без её самого живого участия в процессе это было абсолютно невозможно.

— Вить, я… — за кулисами встретила меня бледная Юлия, сжимавшая в руке смартфон. — Я не знала… я думала…

— Неважно, — отмахнулся я, снимая микрофон, причём аккуратно, потому как отвечать за него техникам, а они, пусть и из команды мудака-ведущего, но не в чём не виноваты. — Всё уже неважно. Только вот интересно, за сколько она меня продала.

— Квартира в Подмосковье и работа, — поникшим голосом сообщила Обрескова. — Мы перекинулись парой слов пока она ждала свой выход.

— Дай угадаю, кто ей заплатил, — я криво усмехнулся. — Или это моя паранойя.

— Извини, — Юлия опустила глаза. — Только что пришло сообщение, Гончаров задержал бокора поднявшего Заельцовское кладбище.

— Этого следовало ожидать, — я вдруг почувствовал себя опустошённым. — Кому-то слава и почёт, а кому-то пинком под жопу. Такова селяви как говорят у них.

— Вить, мы всё исправим… — вскинулась было девушка, но я её остановил.

— Не хочу сейчас ни о чём разговаривать. — я вытащил из кармана ключи, взвесил их в руке, и вдруг принял решение. — Возьмёшь такси? Мне надо побыть одному.

— Конечно, — тут же согласилась Юлия. — Только, Вить…

— Не бойся, бить никого не буду, — я усмехнулся и направился к выходу. — Может быть…

Глава 15

— Повтори! — я толкнул пустой стакан к бармену, и тот послушно наполнил его бурбоном.

Не то чтобы я любил кукурузный виски, да и вообще заграничный алкоголь, просто сейчас практически не чувствовал вкуса, так что мне было всё равно. Лишь бы вставляло, а с этим у меня были проблемы. После алхимии организм слишком хорошо сопротивлялся опьянению, а наследие зверобога это ещё большеусугубило. Так что несмотря на то, что уже вылакал целую бутылку, ябыл трезв как стёклышко.

И нет, я не собирался заливать горе бухлом. Я достаточно насмотрелся на отца, чтобы чётко понимать, что утопить проблемы в алкоголе не выйдет. И, надравшись, приставать ко всем в надежде выговориться, тоже не планировал. Если уж на то пошло, мне проще с Юлией поговорить. Или с Ксенькой, сестра у меня хоть и выглядела строгой и вредной, но всегда была готова выслушать и помочь. И именно с ней я привык делиться самым сокровенным.

Но сейчас мне не нужно было ни того, ни другого, а пил я, можно сказать, просто так. Чтобы перезагрузиться, отвлечься и быть готовым идти дальше. Всё равно сделать я ничего не мог, да и не собирался. Хотя вру, просто так я эту подставу не оставлю по любому. Но для этого нужно подготовиться, потому как мой враг куда опытнее в интригах и подлости. Сдаваться я не собирался, скорее наоборот, планировал выиграть войну, раз уж сражение осталось за ним.

— Бурбон? — мой вновьнаполненный стакан перехватила смуглая рука, прежде чем я его коснулся. — Сойдёт. Что от вас, северных варваров, ещё ожидать.

— Я видел глупых людей и наглых духов, — я медленно повернулся, одновременно запуская руку за спину и нащупывая рукоять костяного ножа, с которым никогдане расставался. — Но такого психа, как ты, никогда. У тебя никаких мыслей не появилось, когда ты явился сюда, Барон?

— Почему же? — улыбнулся во все тридцать два Повелитель мёртвых, прихлёбывая моёпойло. — Именно поэтому я и здесь, хоть не люблю ваши края. Вечно холодно, мрачно, темно, бррр!!! Да и пьёте всякую гадость. Водка эта ваша. Нет чтобы вкусный жгучий ром пить. Вот где нектар для старого лоа.

— Может, мне тебя ещё пожалеть? — я скривился, разглядывая гостя, а в том, что Барон Суббота явился по мою душу, можно было не сомневаться. — Так-то вас сюда никто и не звал. Ни тебя, ни твоего Ти Жана Петро. Вы же сами лезете, а потом ещё и жалуетесь.

— Ти Жан не мой, — легкомысленно отмахнулся Барон, допивая бурбон. — Он из начона Петро. А я из Геде. Но ты прав в том, что я сам пришёл. Люблю, знаешь ли, побродить среди смертных. К тому же ты меня очень заинтересовал, вот я и решил познакомиться.

— Охренеть!!! — я расхохотался от такой незамутнённой наглости. — Я… блин, даже не знаю, что сказать!

— Тогда надо выпить! — невозмутимо хлопнул по стойке Самеди. — Бармен, рома! Самого крепкого!

— У нас есть «Сансет», 84 градуса, — невозмутимо отозвался тот. — Но предупреждаю, это…

— То что надо! — радостно перебил его Барон. — Бутылку для меня и моего друга!

— Мы теперь ещё и друзья, — я криво ухмыльнулся, глядя, как ехидно поглядывающий на нас бармен наливает в стаканы ароматный алкоголь совсем на донышке, а рядом ставит большие бокалы с водой. — Стремительно деградирую.

— Скорее наоборот, — Самеди, можно сказать, насильно впихнул мне в руку стакан и тут же треснул по нему своим. — Как у вас говорят — будем!

Я посмотрел, как лоа, принявший вид смуглого человека с костистым лицом, на котором было явно видно кости черепа, опрокинул в себя дозу выпивки и почему-то вдруг последовал его примеру, хотя ещё секунду назад не хотел с ним пить. Но сейчас, выдохнув, одним глотком осушил стакан, затем подхватил с блюдца лимон и занюхал им ром. Жуткой крепости пойлогорячей волной прошло по пищеводу и бомбой взорвалось в желудке, обдав меня жаром. И надо сказать, ощущения мне понравились.