Алексей Широков – Богоборцы 4 (страница 22)

— Так с этим я могу помочь! — тут же возбудился Григорий. — Я знаком со многими диджеями и арт-директорами московских клубов. Узнать кто ищет работу несложно. Конечно, на переезд согласятся не все, но думаю, найти человека, который захочет с нуля создать новый клуб проблемы не будет!

— Ты лучше бы учился, чем по клубам шастать, — мать строго взглянула на вообушевлённого сына, но в итоге смягчилась. — Вот и поможешь Вите, хоть раз от тебя толк будет.

— Буду очень благодарен, — перспективы открывались самые радужные, так что говорил я абсолютно искренне. — Готов даже уступить часть акций или как они там называются.

— Да брось, — отмахнулся парень, — какие между нами могут быть счёты, не чужие же люди.

— Не будем о делах, — закруглила обсуждение Ольга Сергеевна. — Витя, расскажи о себе. А то из Юли слова лишнего не вытянешь. Всё в секрете держит.

— Мама довольно! — девушка недовольно сверкнула глазами. — Вы про него и так всё прекрасно знаете.

— Да и нечего мне рассказывать, — я решил чуть смягчить вспышку Юлии. — Родился в деревне, жид обычной жизнью. Потом заболел, впал в кому. Полгода провалялся. Очнулся и ещё полгода по больницам промотался, искали причину. Ничего не нашли, в процессе я закончил школу, а так как на хорошие результаты мне рассчитывать не приходилось остался в Новосибирске. Работал где придётся, чаще всего по кафе разным, официантом. На что-то большее сил не хватало. Затем к нам ввалился упырь и понеслось. Вот уже год голова кругом идёт, всё кажется что это сон и происходит не со мной. Ай! Ты чего?

— Видишь, это реальность, — невозмутимо отозвалась девушка, только что больно ущипнувшая меня за бок. — Мама, благодарю, я сыта. Виктору тоже пора. Нам завтра ещё по магазинам пройтись надо, одеть его для эфира.

— Дай мальчику докушать, — отмахнулась от неё хозяйка дома. — Ешь, Витя, не слушай её. Успеете.

— Благодарю, но я тоже больше не могу. — я действительно наелся, будто дурак на поминках. — Вы готовите великолепно, один поросёнок чего стоит, но даже я столько не съем.

— Тогда отдыхайте, — тепло улыбнулась Ольга Сергеевна. — Завтра действительно будет тяжёлый день. Лучше быть готовым к любым неожиданностям.

Ещё раз поблагодарив хозяйку я под конвоем Юлии, боящейся как бы меня не взял в оборот Георгий, ещё за столом намекавший на хряпнуть по пятьдесят, но получивший замечание от матери. Если честно я даже был не против накатить, а заодно и обсудить идеи по организации клуба, но решил не нервировать подругу лишний раз. Она и так с самого нашего приезда была дёрганная словно ей муравьёв в трусы запустили. У меня была мысль о причинах нервозности, но к сожалению, самый надёжный способ лечения был недоступен. Я был уверен, что в родительском доме Юля меня к себе не подпустит. Так что мне ничего не оставалось как тупить в телек перед сном или залипнуть в телефоне, но спокойно деградировать мне не дал стук в дверь.

— Витя, ты не спишь? — судя по тому что после вопроса, а то и до в неё никто не вошёл это явно была Ольга Сергеевна. — Можно войти?

— Конечно! — я посдкочил на ноги. — Это всё таки ваш дом.

— Я хотела с тобой поговорить, — мать Юлии вошла в комнату. — Наедине.

— Да я всегда готов, — несмотря на браваду я внутренне напрягся. — как юный пионер.

— Ну не такой уж юный, — внезапно ехидно ухмыльнулась Ольга Сергеевна, в миг утратив всю свою теплоту. — Где-то я гляжу уже вполне взрослый. Может быть даже чересчур.

— Вы сейчас о чём? — чуйка орала, что мы попали, но внешне я виду не подавал. — Не понимаю.

— Да всё ты понимаешь, — Села на стул женщина, закинув ногу на ногу. — Или ты думал, я не замечу что ты спишь с моей дочерью? Тебе ещё повезло что мужа дома нет, тот бы тебя за ворота вышвырнул в один миг.

— Ну допустим, выкинуть меня это весьма проблематично, — внутри поднялась волна весёлой и безбашенной злобы и я тоже небрежно плюхнулся на кровать, практически скопировав позу собеседницы. — Да и Юля большая девочка, чтобы самой решать с кем ей спать, а с кем нет.

— Это так, — внезапно согласилась Обрескова старшая. — Однако ты её уже считаешь своей. А этого я допустить не могу.

— Ну тогда я вас просто спрашивать не буду, — я равнодушно пожал плечами. — И да, я знаю, что вы можете мне устроить. Показать и мать Кузьмы, и варфоломеевскую ночь и утро стрелецкой казни. Плевать. Унижать себя я никому не позволю.

— А о Юле ты подумал? — не хуже змеи зашипела Ольга Сергеевна. — Что будет с ней когда ты наиграешься и бросишь её? Она и так еле выкарабкалась в прошлый раз, и второго просто не переживёт. В буквальном смысле слова!

— А кто сказал что я её брошу? — я удивлённо выпучил глаза.

— Потому что ты её не любишь, — припечатала Обрескова. — И не спорь. Чтобы ты не говорил, эмпата не обманешь. Ты же знаешь какой дар у нашего Дома.

— Вы будете смеяться, но нет, — я покачал головой. — Никогда не интересовался. А Юлия не говорила, да и я не спрашивал.

— Удивительная наивность, — презрительно скривилась женщина. — Сразу видно недостаток образования. И это ещё один минус.

— Да хоть десять, — я пожал плечами. — Это ни на что не влияет. Ваше мнение меня конечно интересует, но скорее в плане комфорта самой Юлии.

— Комфорта говоришь, — зло прищурилась Ольга Сергеевна. — Да что ты о ней вообще знаешь? Например, что случилось с её группой.

— Попали в плен к сильному духу, удалось выбраться только ей. — я припомнил старый разговор. — Жених у неё там погиб.

— А каким образом знаешь? — не собиралась отступать женщина. — Тогда я тебе расскажу. Это был не дух, а демон. Слабый по их меркам, но ребята по сравнению с ним были всё равно что мухи. Он мог бы с лёгкостью убить их всех, вот только проблема в том, что питалась эта тварь эмоциями. И Юля для него была всё равно что эскимо в жаркий день. Он на её глазах пытал и мучил её друзей, заставляя мою девочку переживать это вместе с ними, а сам жрал. А последним был Костя, её жених. И на нём Юля сломалась. Просто перестала что-либо ощущать, перегорела. Стала роботом без эмоций и чувств. И лишь недавно в ней начало что-то просыпаться. Так что если ты сейчас растопчешь эти робкие ростки…

— Эту тварь, демона, убили? — я едва дышал от лютой ярости захлестнувшей меня с головой. — Да или нет?!

— Убили, — даже немного отодвинулась от меня Ольга Сергеевна, — успокойся, пока вся округа от твоей злости с ума не сошла!

— Жаль, — я усилием воли загнал зверобога назад в глубину души вместе с яростью. — Хотел бы я сам уничтожить эту тварь. Разорвать её душу голыми руками. Ненавижу! А насчёт Юли скажу только одно, теперь она под моей защитой. Любовь, морковь, плевать! Она моя! Отдавать я её никому не собираюсь, и бросать тоже. Нет любви, значит будет забота. Как по мне это гораздо важнее. Ценить, беречь, заботиться. Для меня это и есть любовь.

— Что ж, — после продолжительно молчания явно оглушённая моими эмоциями Обрескова старшая поднялась на ноги. — Я дам тебе шанс. Но только один. И если с моей дочерью что-то случится, клянусь, кем бы ты ни бы, Истинным Чемпионом, Героем или Аватарой бога, я убью тебя. Уничтожу, чего бы мне это не стоило.

— Договорились, — я тоже встал. — Я даже сопротивляться не буду. Что бы вы там обо мне не считали.

Глава 13

— Значит пообщались с мамой, — на удивление, Юлия молчала во время завтрака и подняла эту тему только когда мы сели в машину, чтобы отправиться за покупками. И это был не вопрос а утверждение.

— Значит, эмпатия, — я не видел причин отрицать очевидное и поддержал предложенный тон.

— Если ты сейчас скажешь, что тебе жаль, я выкину тебя из машины. — так же спокойно продолжила Обрескова. — На полном ходу. Можешь рискнуть, если не веришь.

— Почему же, ещё как верю, — я и глазом не повёл на угрозу. — Тем более с такой то мамой. Кстати, у вас в роду принято мужикам угрожать? Я это к тому, что может традиции какие с этим связанны. Мол невеста должна будущего мужа поймать, запугать до полусмерти, и только после этого тащить в ЗАГС.

— Что она тебе сказала? — нахмурилась девушка.

— Правду, — я пожал плечами. — Мы очень мило пообщались и, как мне кажется, остались довольны друг другом. Ну как минимум меня не прибили на месте и не вышвырнули за ворота.

— Ты просто слишком здоровый, — ворчливо бросила Юлия. — Был бы дома отец или Павел, тебе бы не поздоровилось.

— Меня бы избили томами уголовного кодекса? — я усмехнулся. — Думаю, что с твоим папой и братом я бы тоже договорился. Мужик мужика всегда поймёт, пусть даже один колхозник, а другой юрист-международник. Вот понять женщину, любую, это уже проблема.

— Шовинист и сексист! — припечатала меня Обрескова, а затем немного помолчав, практически шёпотом спросила. — Вить, зачем тебе это? Зачем ты это делаешь?

— Делаю что? — я старался не отвлекаться от дороги, потому что города не знал, да и носились в столице все будто угорелые, наплевав на любые правила и вежливость. — Ну знаешь ли, у меня не такой уж большой опыт вождения. А тут вон все как с ума посходили. Каждый второй старается подрезать, будто без этого водить невозможно.

— Ты понял о чём я, — недовольно поджала губы Юлия. — Ты можешь найти себе нормальную девушку. Молодую, красивую, без… проблем…

— А ты значит, старая и страшная? — я перебил её не дав продолжить. — Фу! А я и не знал!