Алексей Широков – Богоборцы 4 (страница 11)

***

— Степанцов Геннадий Сергеевич? — я постучался в дверь и заглянул в кабинет. — Можно?

— Проходите, — довольно молодой следователь, лет тридцати от силы, оторвался от бумаг. — Вам назначено? А то что-то не припомню.

— Нет, мы по личной иннициативе, — я пропустил девушек и вошёл сам. — День добрый. Бюро. Виктор Орехов, Татьяна Тарасова и Катерина Милорадович. Мы по поводу произошедшего на Заельцовском кладбище. Вам же дело отдали.

— А да, есть такое, — даже не потрудился подняться тот, — Только, как я понимаю, у нас его забирают. И видимо это вы будете его вести. Но тогда какие вопросы ко мне?

— Насколько мне известно, у вас забирают дело о поднятых зомби, — я бесцеремонно плюхнулся на стул, жестом показав девчонкам тоже садиться, — А вот убийство, да ещё с отягчающими никуда не делось. И мы можем бычить друг на друга или попробовать работать вместе.

— Чтобы вы потом все лавры себе загребли, — с насмешкой уставился на меня следак. — Нет уж. Это ваша поляна, сами и пашите.

— Честно? — я улыбнулся в ответ. — Мне глубоко плевать, кто именно получит премию или там палку в отчётность. Мы хотим найти урода убившего человека и устроившего восстание мертвецов. Да и начальство ваше вряд ли согласится просто так отдать дело. Это вам геморрой, а им — возможность отличиться.

— Умный да? — скривился Геннадий Сергеевич, видимо я попал в самую точку. — и чего вы хотите?

— Для начала, обменяться информацией. — я пожал плечами. — И держать друг друга в курсе расследования. Это позволит работать с большей эффективностью. К тому же мы будем копать с разных сторон, а это позволит поймать преступник с гораздо большей вероятностью, чем если мы будем взаимодействовать через официальные каналы.

— То есть хотите помочь, — задумался следователь. — Что ж, я не против. Если конечно вы будете делать что говорят и не путаться под ногами.

— Ты не понял, Сергеич, — я убрал улыбку с лица. — Мы не собираемся на тебя шестерить. Мы предлагаем работать вместе. Если не хочешь — так и скажи. Дело у тебя никто не заберёт, но ответы на запросы будешь получать в положенные сроки. Сколько там, две недели? Вот и будут висеть. И заметь, я не угрожаю, просто знаю как наши бюрократы работают, если их не пинать. Да, нам тоже придётся непросто, но тут такое, нас за висяки не дрючат. Будем искать этого урода, глядишь появится зацепка. А нет, так отдадим особой группе, пусть ищут. Смекаешь?

— Ты всегда такой наглый? — прищурился Степанцов. — Не боишься нарваться?

— Всегда, — подтвердила Таня. — Он у нас вообще без тормозов. То зверобога ножом завалит, то Золотую Бабу живьём возьмёт.

— Или Паука на тот свет отправит, — подхватила Катерина. — Отморозок, короче, полный.

— Но в целом Виктор прав. — продолжила Тарасова. — мы можем сильно помочь друг другу. Вам очередной висяк тоже не нужен, а вот за раскрытие особо тяжкого могут и плюшек насыпать. Вплоть до следующего звания или ещё чего хорошего.

— То есть если возьмёте преступника отдадите мне? — следователь откинулся на стуле, сложив руки на груди. — Тогда я не против.

— Нет уж, — я скопировал его позу, — кто первый встал того и тапки. Но даже если мы первые его найдём, укажем что ваш отдел и ты лично оказывал всецело содействие, и только благодаря личному профессионализму сумели так оперативно раскрыть преступление.

— Я сейчас прям заплачу, — ехидство в голосе Степанцова можно было грузить бочками. — Какое благородство.

— Грубый, ничем не прикрытый рассчёт, — влезла в разговор Катя. — Мы не сыскари, нам на твою делянку лезть смысла нет. Нам нужен этот конкретный урод, который жестоко убил человека и устроил такое, что пострадать могли тысячи. Поможешь — отблагодарим, и в дальнейшем не забудем, мало ли как жизнь повернётся. Нет — пойдём другим путём. Пусть дольше, но нужную информацию мы получим. А там глядишь этот мудак где проколется, тут мы его за мягкое и прихватим. Сами, без тебя.

— Ну да, папа поможет, — понимающе усмехнулся следователь. — только чего вы сразу к нему не пошли? У Всеслава Владимировича спецов хватает.

— Надо будет, пойдём к нему, — пожала плечами красноволосая. — На то Дом и нужен чтобы своим помогать. Но пока хотим своими силами попробовать справится.

— Понятно, — наконец стал серьёзным Геннадий, — ладно, давайте поработаем. У вас какой-нибудь план есть или так, с шашкой на бронепоезд решили кинуться?

— План есть. — мы переглянулись. — Но для начала предлагаю просто обменяться информацией. Может после он уже будет не актуален.

— Ну давайте, — кивнул Степанцов. — Кто первый?

— В качестве жеста доброй воли мы, — я уселся поудобнее. — Ситуация следующая. Устроил всё это водун, адепт вуду, то бишь. Злой колдун — бокор. В тонкости углубляться не буду, главное, что подобное распространено в Африке, на Карибах, Латинской Америке и США.

— Думаете приезжий? — тут же принялся прикидывать версии следователь. — Может студент по обмену?

— Далеко не факт, — обломала его Катя. — по большому счёту не имеет значения откуда человек родом. Это может быть кто угодно, кто знает ритуалы. Другой вопрос, что удалённо очень тяжело им научиться. Особенно для бокора. В отличии от хунгана, как бы более светлого колдуна, хотя так говорить и неправильно, бокоры проводят весьма жуткие обряды. Например, для повышения своей силы, ему нужно сожрать другого бокора. В прямом смысле этого слова. И не так, что убил и сварил. Нет, от живого человека отрезаются кусочки и поедаются сырыми. Это самый быстрый способ стать сильнее.

— А тот, с кладбища насколько мощный? — сжал губы в раздумьях Геннадий.

— Весьма, — не обрадовала его Милорадович. — Он призвал Ти-Жан Петро. Это очень сильный лоа и слабого бокора он запросто бы превратил в коня. То есть занял бы его тело и делал что хотел. Но этого не случилось. Может конечно у Ти-Жана было хорошее настроение, но я бы на это не рассчитывала. Так что бокор очень опытный. Студенты вряд ли подойдут, хотя отбрасывать такую версию я бы не стала.

— Понятно, — сделал какие-то пометки в ежедневнике следователь. — надо будет запросить список в минобре, кто к нам из тех мест приехал. Теперь, как понимаю, моя очередь?

— В этом весь смысл обмена, — я улыбнулся, приготовившись слушать.

— Сразу скажу, на видео можете не рассчитывать. — с ходу огорошил нас Степанцов. — камеры на самом кладбище просто уничтожены, вместе с рекордером. А на трассе почему то отключились.

— Надо будет проверить, — мы переглянулись с девчонками. — Возможно кто-то их специально испортил.

— Флаг в руки, — усмехнулся следователь. — Но это мелочи. Наша главная зацепка это жертва.

— А разве это не сторож? — весьма удивился я. — Я думал это он.

— Мы тоже, но сторож потом нашёлся, — довольный произведённым эффектом откинулся в кресле Геннадий. — Он бухал со знакомым в гаражах неподалёку. А напарник в этот день не работал, заболел. Мы уже его допросили, действительно у него грипп, высокая температура третий день.

— Тогда кого это сожгли? — Таня тоже подобралась, словно гончая почуявшая кровь.

— Ивашкин, Дмитрий Олегович. — Степанцов выудил из кучи документов какую-то бумагу и кинул передо мной. — Врач-педиатр. Работал последнее время в частной клинике, Центр Медицинских технологий. Пропал по дороге с работы. Когда выезжал позвонил жене, но не доехал.

— То есть охотились специально на него? — мгновенно сделала вывод Катерина. — Кому нужен врач-педиатр.

— Вот и мне это интересно, — помрачнел следователь. — Жена говорит врагов у него не было. В клинике тоже подтверждают, мол человек был светлый, дети его любили. Кто затаить зло мог не знают, но говорят, что Ивашкин был совершенно неконфликтным человеком.

— Значит, если найдём того, с кем у него всё же были тёрки — найдём и преступника, — я поднял документ и принялся читать. — Зуб даю, это и будет наш бокор. Осталось только его найти.

Глава 7

— Я обязательно должен туда идти? — галстук давил шею и я то и дело порывался его ослабить, но в который раз получил по рукам от Юли, — Может останемся дома, завалимся в кроватку…

— Уймись, герой любовник, — холодно отбрила меня Обрескова, но тут же немного смягчилась. — Не обижайся. Я бы тоже с удововльствием не пошла, но нас ждут. Губернатор ещё две недели назад прислал приглашение, всё согласовано. Просто постоишь на сцене, получишь медаль и свободен. Дел на пять минут.

— Да нафига она мне нужна, — я расстроенно вздохнул. — что я тебе, ряженый казак, таскать на груди блестящие цацки.

— Ты не прав, — Юлия подошла и принялась поправлять мне воротник, хотя казалось бы куда ещё. — Награда может регионального уровня, но вполне официальная. Уж точно не значок “Две недели в завязке”. Так что не бухти. Девчонкам вон только почётные грамоты дают, но они не возмущаются. Наоборот, послушно накрасились, нарядились и готовы блистать.

— Ладно, ладно, — заворчал я, вырываясь из цепких пальчиков. — И всё равно знай, я не хочу изображать из себя клоуна ради рейтинга губернатора. Пометь где нибудь. Блин дел за гланды, надо этого бокора искать, а приходится работать куклой на свадебной машине.

— Ассоциации у тебя конечно те ещё, — усмехнулась девушка. — И не суетись. Всему своё время. Сегодня день города, вы всё равно никого не найдёте. Завтра будет рабочий день, вот и займётесь. Я конечно, не уверена, что водун это один из пациентов, но отработать эту версию тоже стоит.