Алексей Широков – Богоборцы 3 (страница 27)

— Я Баримар из дома…

— Плевать!!! — от моего рыка отшатнулась даже ближайшая нежить. — Да или нет?!!

— Да, — обиженно отозвался алхимик.

— Давай сюда! — план, пришедший мне в голову, был безумным, но другого выхода не было. — Быстро!!!

— Лови, — сверху упал небольшой кожаный конверт, но я успел его поймать. — Но зачем…

Однако я уже не слушал. Кивнув конверт под ноги, я подпрыгнул на нём, с силой впечатав каблуки в кожу. И тут же взмыл в воздух, когда конверт с громким хлопком развернулся в большую, надутую воздухом подушку. Эти шутихи Боря придумал, чтобы мстить недругам в академии. А мы использовали их на фестивалях просто для потехи. Однако подбрасывали в воздух они человека весьма высоко. И далеко, если встать чуть ближе к краю. Именно это мне сейчас и требовалось.

Я взмыл над всё прибывающей толпой нежити, над Фехтой, с трудом отбивающей натиск Рыцаря, над Шмыгой, всё ещё скрывающимся в облаке дыма, над личом, вскинувшим было посох и метнувшим в мою сторону призрачный зелёный череп, но тот вышел слишком слабеньким и жалким и попросту рассеялся в воздухе, не долетев до меня. А вот Рыцарь-лучник, скотина такая, почти попал. Стрела скользнула по наплечнику, сбивая с курса, но было уже поздно, я заметил свою цель. И прямо на лету протянул руку, активируя умение.

Толчок можно было использовать по-разному. Например, кидать остро заточенные металлические кресты. А можно было, наоборот, притянуть что-то, толкнуть, так сказать. И именно сейчас мне как раз требовалось это сделать.

Приземление вышло так себе. Я здорово ударился плечом и несколько раз перевернулся, перед тем как остановиться. Воздух просто вышибло из лёгких, и на то, чтобы прийти в себя, у меня ушло несколько секунд. А когда я отдышался, оказалось, что лич стоит прямо передо мной. А рядом оба Рыцаря смерти.

— Вот и всё, жалкий смертный. — Лич казался надменным и гордым. — Ваши жалкие потуги…

— Заманал, — я со стоном поднялся на ноги. — Меньше пафоса. Я не знаю, кем ты был раньше, но, кажется, догадываюсь. Жалкий ученик мага, нашедший у учителя запрещённую книгу о некромантии и решившийся на перерождение. Хитрый, тут не спорю, но вот ума и магической силы у тебя маловато.

— На вас хватит! — казалось, лич разозлился, хоть по идее не мог испытывать эмоции. — Вы попались в мою ловушку!

— Уверен? — я усмехнулся и разжал кулак. — Ты ничего не потерял?

На ладони у меня лежал тот самый камень с оправой в виде черепа, ложная филактерия. Вот только заезженная истина, мол, если хочешь что-то спрятать, спрячь это на виду, идеально подходила для хитрого, но недалёкого лича. И потому, когда Боря повторил, что его приборы, засекающие эманации филактерии, всё так же указывают на стелу, я заметил лежащую у её подножия ложную филактерию. Якобы ложную.

— Это всего лишь приманка, для таких глупцов, как вы, — надменности в голосе лича хватило бы на десять человек, но я так же чувствовал и неуверенность. — Можешь оставить её себе напоследок.

— Предпочитаю более сдержанный стиль, — я сжал кулак, и кристалл брызнул осколками. — Сдержанная простота, привлекающая внимание содержимым, а не внешним видом. Как вот эта штука… — теперь на ладони у меня лежал небольшой овальный камень, внутри которого дрожала огненная струна, пульсируя, словно это было чьё-то сердце. — Отличный ход. Кристалл из застывшего сока геласа, скрывавшего истинную филактерию. Если бы не цвет, я бы так и не догадался.

— Хорошо, ты победил, — лич взмахнул рукой, и толпа нежити остановилась. — Но если ты убьёшь меня, то ничего не получишь. Это я разместил заказ в гильдии. Так что предлагаю сделку. Вы получаете в три раза больше и убираетесь отсюда.

— Ты так дёшево ценишь свою жизнь? — я усмехнулся, подбрасывая камень в руке. — Что мешает мне просто убить тебя и затребовать такую же сумму в гильдии? За такой косяк с заказом они заплатят с удовольствием, лишь бы мы держали язык за зубами.

— В пять раз больше, — скрипнул зубами лич. — И молчите обо мне.

— Семь, — я усмехнулся. — Мне нравится цифра семь.

— Хорошо, — лич буквально шипел от ненависти, но всё же не смел нападать. — Договорились. А сейчас отдай мне филактерию.

— Да не вопрос, — я протянул ему камень, но в последний момент тот выпал у меня из ладони, и, как только ударился о землю, я наступил на него ногой, кроша в пыль. — Упс… неудобно получилось…

Глава 15

Проснулся я довольно поздно. А чего, если в колледж не надо, выходные, можно и поваляться подольше. Тем более что вчера Евгенич вконец загонял, тренируя новую грань дара. Оттолкни мячик, притяни мячик, толкни гантель, притяни гантель, не успей поймать гантель и получи ей по морде. Весело! Да ещё сон какой-то дурацкий снился, какая-то нежить, ещё кто-то… жаль, вспомнить подробности никак не получалось.

Но сам факт обретения новой способности меня радовал до мокрых коленей. Получалось, что дар мой развивается, и даже без наследия зверобога я стал бы весьма опасным противником. А уж с ним так и подавно. Наставник оценил мою сегодняшнюю силу как ранг А, но, опять же, это всё было весьма относительно. Духи — это такие твари, что универсальных способов борьбы с ними не существует.

Где-то решала грубая сила, а где-то вообще вступать в бой категорически запрещалось, как с тем же сфинксом, например. Эта львоподобная тварь могла уничтожить всю Землю, и даже ядерное оружие было против неё бессильно. Да, однажды в семидесятых в Египте по ней жахнули бомбой. Наши тогда дружили с арабскими странами, вот и решили помочь, а заодно и посмотреть, что будет. Хорошего ничего не вышло, и после эксперимента осталось лишь пятно спёкшегося песка в пустыне, фонящее радиацией, пара уничтоженных взбешённым монстром городков и толпа недовольных египтян, коим пришлось всё это дерьмо разгребать. Собственно, после этого наши оттуда быстро свалили.

Быстренько сделав заряду, я ополоснулся под душем и позавтракал. На тренировку Евгенич разрешил мне сегодня не ходить, к тому же она была запланирована только на утро, чисто размяться. Вечером-то мы собирались в клуб, отмечать день рождения Беллы. Я хоть с девчонками поцапался, но пропускать мероприятие не собирался. Алле и так по жизни досталось, и, чтобы гадить в юбилей, нужно быть полной скотиной. Или Голенищевым. Я подозревал, что этот урод явится, чтобы испортить праздник.

Но перед тем, как идти отдыхать, нужно было поработать. И так два дня потерял со всеми этими ссорами и примирениями. И даже не открыл флешку Насти, что являлось форменным свинством. Даже не по отношению к девушке, хотя и это тоже. Она старалась, пошла на служебное нарушение, а всем плевать. Прежде всего было неудобно перед людьми, которые могли пострадать из-за моего бездействия. Да, пусть это звучало фальшиво и пафосно, но я действительно чувствовал, что стою на страже их жизни и здоровья. И пусть кто-то считает, что это у меня по молодости энтузиазм прёт. Мол, поработаешь, оботрёшься, заматереешь и будешь с Эйфелевой башни плевать на простых людей. Но я так не мог и не хотел. Что дальше будет — посмотрим, а пока буду делать всё, что в моих силах.

Ноутбук я купил ещё с самой первой премии, за упыря. Не слишком мощный, но мне на нём в игры резаться и не надо было. Для учёбы хватало — и нормально. Так что, закончив с завтраком, я завалился на кровать с ноутом, наконец открыв флешку и начав разбираться, чего именно там накопала Настя. Первым делом, конечно, меня интересовали документы Пырьевой и то, как же всё-таки она умудрилась получить опеку над пацаном.

На первый взгляд, ничего необычного в них не было. И лишь один момент меня смутил, но тут, возможно, я просто был не в курсе внутренних правил и инструкций. Всё дело в том, что жил Ванечка с родителями в другой области. Соседней с нашей, но всё же это был иной субъект федерации, то бишь, по сути своей, маленькое отдельное государство. И ладно, если бы вопросами усыновления занимался федеральный отдел, или как там его называют, но нет, в деле об этом нет ни слова.

С самого начала его вела Марина Анатольевна Зайцева, начальник отдела опеки и попечительства района, то есть целиком и полностью муниципальная чиновница, которой вроде как и не положено лезть на чужую территорию. Но, опять же, я не знал, как у них там с этим обстоит дело, может, это из-за того, что сама Пырьева была отсюда, вот и отдали. Или что ещё. Возможны были разные варианты, но я сделал себе заметку уточнить этот вопрос.

И не зря. В остальных делах обнаружилось то же самое. Причём география происхождения сирот не ограничивалась Сибирским округом. Один был из Краснодарского края, другой с Дальнего востока. Но всех усыновили бабушки, живущие в Новосибирске. Лишь это и сама Зайцева объединяло их между собой. Даже родители далеко не у всех умерли, нашлись двое, от которых просто отказались. И да, на удивление, все четверо, дела которых оказались закрыты, были живы, просто повзрослели, собственно, почему опека за ними следить перестала. Это было странно и категорически выбивалось из нормального поведения нечисти, но в этом расследовании всё получалось через одно место.

За несколько часов я просмотрел все документы, но ничего странного больше не нашёл. Не проходили эти дети и по нашим базам. Хотя какие дети, трое были старше меня. Ещё одной девчонке восемнадцать исполнилось полгода назад. И на учёте оставался лишь один мальчик тринадцати лет отроду. Егоров Вадим Кириллович, вот к нему я и намеревался съездить в ближайшее время. Всё равно других зацепок не было. А вот посмотреть на него, а самое главное, на его опекуншу, тоже родную бабушку, следовало. Да, кстати, у всех опекунами выступали именно бабушки, но тут особо странного ничего не было. У нас в стране женщины живут дольше мужчин, да к тому же мужики не особо склонны брать на воспитание маленьких детей. Даже родных внуков.