Алексей Шеянов – Парень Без Тормозов. Том 4 (страница 38)

Но не успел я оказаться на лестнице, как звуки стрельбы и драки стихли. Я уж обрадовался, что всё кончено, но фиг там плавал. По всей видимости прибыло очередное подкрепление, только непонятно, с чьей стороны. Хотя, честно говоря, плевать на этот факт. Всё равно придётся со всеми разбираться и прорываться с боем на свободу.

Оказавшись вновь в уже разгромленном игральном зале, я быстро оценил обстановку и скрылся за ближайшим укрытием. Какие-то костюмированные хмыри зажали Якобсона в углу и пытались прикончить его. Вот только либо хитрый мужик сдулся, либо намеренно играл с ними в одну интересную игру, под названием «кошки-мышки». Правда делал это немного в другой интерпретации. Я уже ничему не удивлюсь, этот Артурчик вообще тот ещё затейник.

Но всё оказалось проще. Этот мужик банально восстанавливал свои силы, попутно готовя очередной сюрприз. Ох, и не позавидуешь тем, кто спрятался возле поваленных игровых автоматов. Всё же Якобсон применил что-то наподобие каменного пресса и расплющил парочку остолопов, паливших всё время из всех стволов по нему.

Вовремя я заприметил показавшегося из-за рулетки противника и отправил ему свинцовый привет. Пара пуль ушла в молоко, а одна точнëхонько угодила ему в лобешник, проделав небольшую дырочку, сквозь которую мозг остолопа увидел внешний мир. И сомневаюсь, что ему понравилась эта картина, так как тело недоумка плюхнулось на пол, образуя под собой лужу крови.

Быстро оглянувшись на выстрел и заметив меня, Якобсон мотнул головой, указывая в сторону двери. Пора уходить. Понял, не дурак. И, собственно, наконец-то! Прорываемся с боем и валим отсюда. Попутно Артур продублировал в нашу с Ремизовым-младшим связь о том, что отступаем. Даниил обещался подготовить почву для нашего отхода. А пока мы должны ждать сигнала. Какого именно — не сказал, но обещал, что мы всё сами поймем. Собственно, кроме намёков в ответственный момент от него ничего ждать и не приходится. Интересно, а Альбинке он тоже намёки делает, когда приспичит на потрахушки? Сразу говорю: ревности я не испытываю, в конце концов, пускай мои племянники будут внуками Ремизова-старшего. И сестрёнка будет счастлива. А если не будет, то Данилку никакой Якобсон не спасёт. Но что-то я отвлёкся…

И не обманул чертяка! Спустя пару минут снаружи загрохотало так, что здание ощутимо затряслось. При этом послышались взрывы, будто кто-то палил из гранатомëтов. Этот имбицил недоделанный сюда что артиллерию приволок? Из дальней ему вряд ли разрешили бы в городе палить. Такого наш любимый Император точно не допустил бы, даже для Ремизовых.

Заприметив знакомого мужичка, спрятавшегося за колонной, того самого, у которого кончились деньги, но он не закончил играть, я достал из кармана небольшую кучку фишек и кинул эту пригоршню в его сторону.

— Поиграй на досуге. И не благодари! — сказал ему, одновременно с этим срываясь с места, едва «услышал» нужный сигнал к отступлению.

Тот улыбнулся, раскрыв рот, и сделал жест «окей», сложив в кольцо большой и указательный палец руки. Как мало нужно человеку для счастья…

Якобсон первым сорвался в сторону выхода, попутно раскидывая уцелевших противников магией. Я же, находясь на грани истощения, палил из трофейных стволов, доставшихся от охранников. Патронов осталось совсем немного, но этого должно хватить на прорыв. Заодно попрактикуюсь в стрельбе, а то совсем запустил. Скоро тот же Беззубый из пистолетов стрелять будет лучше меня, если так продолжиться и дальше. Без практики сегодня никуда. Практика — наше всё!

Ещё один выстрел отправил очередного неудачника на тот свет. В принципе их осталось немного. Если бы Ремизов отдал приказ своим охранникам, то оставшихся можно было бы и скрутить. Но ему, очевидно, это было не нужно. Пленных наш «кровавый царёк» сегодня не берёт. Следом за этим пришлось уворачиваться и прыгать, аки заправский бабуин, чтобы не быть подстреленным одним из охранников. Но Якобсон быстро сообразил и пришëл на помощь. Он отправил огромный булыжник в сторону незадачливого стрелка и превратил тем самым в кровавый блин, заодно обрывая его жизнь. Минус ещё один.

Тем временем мы уже подбирались к выходу. Первым выскочил Якобсон, а следом за ним и я. Противник снаружи явно не ожидал нашего появления, поэтому целиком и полностью был сосредоточен на бойцах и магах Даниила Ремизова. Ну а то, что по началу я принял за ручной гранатомёт, оказалось всего лишь навсего магическим взрывом направленной мощности. В этом я убедился во время одной из атак, пока мы с Якобсоном петляли словно зайцы. Да уж, чудесный вышел вечерок. Ничего не скажешь. Скучно точно не было.

Вскоре мы увидели знакомый бронированный фургончик. Стоило нам слегка отдалиться от здания, а водителю заприметить нас, как боевая машина тут же сорвалась с места нам навстречу. Нам же оставалось лишь ускорится и запрыгнуть в гостеприимно распахнутые двери, что мы с Якобсоном успешно провернули.

Внутри нас в нетерпении поджидал Даниил Ремизов собственной персоной. И на его немой вопрос я молча вытащил заветную папочку и флеш-накопители, бросая их на сиденье. Туда же закинул оставшиеся прихваченные фишки.

— На сдачу, — ответил ему на его недоумëнный взгляд.

Это явно рассмешило Даниила, ибо он тут же принялся ржать как ненормальный конь. Хотя конь, он и в Африке конь. Особенно такая скотина, как Даниил Ремизов.

— А ты мне сразу понравился, — сказал он, скаля свои зубищи. — Есть у тебя чувство юмора. Продам их на барахолке.

Ну а мы уже ехали по улицам ночного города подальше от места недавнего побоища. С остальным пусть разбирается сам аристократишка недоделанный, совместно со своими прихвостнями.

Я попросил доставить меня на базу. Там же я остался на ночь. А дальше как обычно: принял душ, взял сменную одежду, которую держал про запас в своём кабинете, а потом лёг спать. Я решил не ужинать, лучше завтра с утра позавтракаю. И в Академию, наверно, не пойду. Какая Академия? Выходной же! Совсем я с графика сбился со всей этой ремизовской канителью.

Только я положил голову на подушку на кожаном диване в своём кабинете, как меня словно молнией ударило: «Почему база без присмотра? Кто сегодня дежурит?» Пришлось мне подниматься и проводить осмотр. Прошёлся по всем помещениям, тихо как в морге, никого нет. Осталась только та самая подсобка, в которой прятались бурятские маги. Она оказалась не заперта. Я открыл дверь и всё понял. Рашид дрых на лавке, постелив старый пуховик себе под голову. Ладно, пускай спит. Завтра я ему устрою.

Затем я зашёл на стрельбище и забрал из сейфа несколько пистолетов. После чего я вернулся в свой кабинет, спрятал пистолеты в столе, а сам лёг спать. Теперь уже мне никто не мешал.

И снова мне снилось лесное озеро. В прошлый раз сюда приходил Ваня-банкомат. В этот раз тут никого не было. Я прошёл по берегу, никого. Обычно это озеро мне снится, если кто-то пытается меня о чём-то предупредить, а теперь здесь было даже как-то совсем тихо. Где-то из воды выпрыгнула рыбёшка и сразу же скрылась там же. Вот и я также выныриваю из воды, чтобы на какой-то миг увидеть больше. Эх, жизнь…

В общем дошёл я до соснового леска, в котором раньше меня ждал Лившиц. В этот раз там не было никого. Но потом я посмотрел налево от себя, дальше по береговой линии, и заметил, что у самой кромки воды, у камня кто-то сидит и кидает камни в воду. Когда я подошёл поближе, я понял, что это был старик. И я знаю этого старика. Ну конечно! Зачем призракам приходить к незнакомым людям?

— Вольфганг Иоганнович? — спросил я.

Потом я посмотрел внимательнее и увидел, что рядом с Круспе сидел на камне ещё мальчик лет пяти и просто смотрел на водоём. Рядом с ними ещё дремала немецкая овчарка, не обращавшая на меня никакого внимания. Услышав своё имя, старик развернулся ко мне. Он выглядел лучше, чем Ваня-банкомат. Мой бывший преподаватель был полностью умиротворённым и встретил меня радушной улыбкой.

— Здравствуй, Максим, — сказал он. — Как видишь, даже динозаврам нужен отдых.

Вольфганг тихо посмеялся над собственной шуткой, только было что-то грустное в его смехе. После этого он продолжил свою мысль:

— Удивительное место ты создал в своём сознании. Тихое и спокойное. Именно этого многим не хватает после смерти, — потом Круспе указал на своих спутников, сначала на мальчика. — Это мой первенец, Пауль. Он умер, когда ему было пять лет от врождённого порока сердца. Это для меня была страшная потеря. Перед его смертью он всё прекрасно понимал, хоть и был маленьким. И он мужественно заглянул смерти в глаза. Мой малыш попросил меня лишь об одном: чтобы после моей кончины мы с ним больше не расставались. И действительно, так и получилось. Когда ты от меня ушёл в тот день, вечером меня разбил инсульт. На том свете меня встретил мой сынок со своей любимой собакой, — Вольганг указал на овчарку. — Она пережила его всего на год. Тоже тосковала, — призрак улыбнулся мне, — и вот теперь мы здесь все вместе! Чего ещё можно желать?

— Другой вопрос, Вольфганг Иоганнович, что ко мне сюда, на это озеро, приходят только покойники. И ещё ни один из них просто так пообщаться ко мне не заходил.

Круспе хитро улыбнулся, глядя мне в глаза. Взгляд был у него живой и очень добрый, не то, что у Банкомата.