Алексей Шеянов – Парень Без Тормозов. Том 4 (страница 10)

— И последнее организационное объявление. Старостой вашей группы будет Громов Максим. Встань и представься, — посмотрев в мою сторону, велел он.

Интересно, а мне к стипендии хотя бы пять рублей накинут? Пришлось подниматься со своего места и представляться. Коротко рассказав о себе, разумеется, опуская все лишние подробности, я сел обратно. Пока я говорил, заметил несколько недобрых взглядов, направленных в мою сторону. Ну а что? Всякого враждебно настроенного быдла везде хватает, даже среди знати. Похоже, разборок не избежать. Но к этому я был готов. Этим упырёнышам-белокровкам нужно показать, кто сильный. Иначе они не будут воспринимать тебя всерьёз.

Далее Якобсон заставил каждого находящегося в аудитории представиться и рассказать о себе, чтобы тем самым познакомиться со всеми одногруппниками. Как я и говорил, в основном тут были детишки аристократов. Особенно сверлил меня взглядом какой-то плотный кучерявый тип, который назвался Гарри Алкиным. Лишь пару-тройку залётных, таких же как я, человек были в этой зловонной аристократической куче: две девушки и один парень.

Когда с представлениями было покончено, Якобсон до конца занятия рассказывал о правилах академии и всевозможных нюансов, которые нам предстоят. Понятно, он провёл вводное занятие. В академии также была и практика, за которую можно было получить дополнительные баллы. Что-то вроде специальных заданий. А за выполнение некоторых из них можно было даже получить денежное вознаграждение. Это особенно актуально для тех, кто попал сюда на бюджет. В принципе, вся такая «практическая» часть направлена на такую группу студентов. Ведь баллы влияли на получение и сохранение стипендии. Сомневаюсь, что аристократам она интересна, они даже сигареты покупают дороже, чем вся стипендия. Но радовало одно — какие-то задания придётся и им выполнять, чтобы пройти промежуточные экзамены. Своеобразный отсев слабаков. В принципе, разумное решение. Зачем тратить силы и ресурсы на тех, кто не сможет или не желает осваивать магическое искусство? Ведь это же может заметно ослабить качество силы в Империи, чего не хотелось бы допустить правящей верхушки. Правда, в моём мире в некоторых учебных заведениях практиковалось то, что на экзамен приходил другой человек и сдавал его. Естественно ему за это платил нерадивый студент. Справедливости ради скажу, о таких случаях я слышал редко.

Так незаметно пролетело первое занятие. Попрощавшись с нами, Якобсон отправился на выход. И стоило ему покинуть аудиторию, как я почувствовал надвигающиеся проблемы. И в этом я убедился, стоило увидеть, как небольшая группка парней во главе с этим самым Гарри Алкиным из третьего ряда поднялась и направилась в мою сторону. Что ж, посмотрим, что из себя представляет местная «знать».

Москва

Король и Муха ехали в арендованном Роллс-Ройсе в сторону одного из городских кладбищ. Авторитет смотрел в окно автомобиля и был погружен в свои мысли. Его подручный же, подняв разделительную перегородку с кабиной водителя, залип в смартфоне, изучая рецепты блюд.

В кабине водителя сидели охранники Короля, которых уговорил взять с собой Гриф. Сам же дворецкий остался в Петербурге в качестве «наместника» короля.

Богдан решил сначала разобраться с завещанием, а потом уже ехать к своему другу Вахе по приглашению. Почему-то его не покидало волнение, будто на похоронах случится что-то, что изменит его жизнь в лучшую сторону. Возможно даже наполнит её неким смыслом, о котором он даже не догадывался. Проезжая по улицам, Богдан заметил, что Москва более просторная, чем Питер: дороги и улицы здесь шире, здесь не пытаются экономить места, но при этом петербуржцы более спокойные и неторопливые. Не зря говорят, что в Москве особый темп жизни.

Через два часа машина приехала на городское кладбище, которое ничем не отличалось от большинства других: небольшие, но ухоженные могилки, заводские оградки, кресты и памятники. Никаких изысков и тем более гранитных изваяний. Видно было, что лежат здесь обычные люди.

Муха вышел из машины, а потом открыл дверь и помог выйти Королю. Охранники закрыли двери и поставили Роллс-Ройс на сигнализацию. К ним подошёл сторож, пожилой сутулый мужчина в чёрной форме охранника. По грозному виду двух громил он сразу понял, что перед ним стоит серьёзный человек, который, если ему всё понравится, может и дать немного деньжат.

— Здравствуйте, господа. Чем могу помочь?

— Мы пришли проститься с Воронцовой. Можете подсказать, началось уже или нет? — спросил авторитет.

Сторож достал планшет и проверил по своей базе на сегодняшний день. Он отрицательно покачал головой, а потом снова посмотрел на приехавших.

— Нет, господа. На похороны Воронцовой ещё не приехали. Но я могу вас проводит к могиле. Подождёте начала там.

Теперь уже Король покачал головой.

— Нет, спасибо, добрый человек, — он кивнул одному из своих людей, тот сразу же выдал сторожу пакет с продуктами и купюру достоинством сто имперских рублей. — Мы подождём здесь. Спасибо за оказанную помощь.

Сторожу не пришлось объяснять дважды. Он уже понял за годы своей жизни, когда его вежливо просят уйти. Взяв угощение, он сразу же вернулся в свою будку.

Ждать долго не пришлось. Уже через полчаса приехали фургон и автобус. Сотрудники похоронного бюро ловко открыли двери фургона и вшестером подняли гроб себе на плечи. Из автобуса стали выгружаться люди, в основном это были женщины средних лет. Были мужчины того же возраста, но их было меньше. Одним из последних выпрыгнул холёный старик в сером пальто, примерно ровесник Короля, и помог выйти молоденькой двадцатилетней девушке в синем летнем плаще. Она была ростом где-то метр-семьдесят, имела короткие светлые волосы и такие же острые черты лица, какие были у самого Перепелицына в его возрасте. Но что самое главное, что заметил Король, так это её взгляд, такой же, как и у него. Люди, выбравшись из автобуса, стали о чём-то переговариваться, пока один из сотрудников не подошёл к тому холёному старику.

— Мы готовы, — сказал он.

Старик ему кивнул, после чего тот сотрудник направился в сторону кладбища. Люди с гробом пошли следом за ним, а за ними — все остальные. Впереди шла та девушка, от которой старик не отходил ни на шаг.

Потом все пришли к могиле. Похоронщики поставили гроб на две табуретки и сняли крышку. Девушка со стариком подошли, чтобы в последний раз посмотреть на Анжелику. Король тоже решил подойти.

В гробу лежала женщина пятидесяти лет, уставшая от жизни. Казалось, что только сейчас на её лице был покой, о котором она не знала долгие годы. Саван закрывал её тело по грудь, оставляя открытыми только лицо и плечи. Светлые волосы Анжелики с проседью были причёсаны, а на лице был лёгкий макияж. Но усталости покойной он скрыть не мог.

— Мамочка, — прошептала девушка и зарыдала, уткнувшись старику носом в пальто.

Тот её успокаивающе поглаживал, но ничего не говорил.

Король вдруг понял, что он потерял близкого человека, который никогда не забывал его и не питал к нему ненависти, который в своём письме просто хотел сказать своё последнее «прости». Потом все отступили от гроба, а похоронщики его заколотили гвоздями. Ящик погрузили в могилу, после чего девушка взяла горсть земли и бросила в могилу. Следом это сделал холёный старик и Король. Потом это стали делать остальные пришедшие, даже Муха решил поучаствовать.

После этого похоронщики взяли лопаты и буквально за три минуты закопали могилу. Король тяжело выдохнул и уже собирался уходить, как его взял за локоть тот самый холёный старик. Муха и охранники сразу же двинулись к нему, но Богдан их остановил жестом.

— Вы — Богдан Перепелицын? — спросил старик.

— Да, я.

Старик лучезарно улыбнулся ему и протянул руку. Король сначала осторожно посмотрел на него. У него не было принято здороваться с людьми рукопожатием, но сейчас он решил сделать исключение.

— Меня зовут Меер Меерович Штейн. Я — душеприказчик госпожи Воронцовой. Это я отправлял вам письмо. Вы есть в завещании. Я бы хотел поговорить с вами об этом в своей конторе.

К ним подошла та девушка.

— Знакомьтесь, — сказал старый еврей, — это Екатерина Воронцова, дочка покойной Анжелики, — он указал на Короля, — а это Богдан Перепелицын, друг вашей матушки.

Король кивнул ей, та ответила ему кивков.

— Катюш, я бы хотел, чтобы и ты тоже пришла ко мне в контору вместе с господином Перепелицыным.

— Спасибо, Меер Меерович, — сказала девушка, — можно вечером? А то у меня ещё поминки, в банкетный зал надо ехать, гостей сопровождать.

— Конечно-конечно! Не спрашивай. Вечером, значит, вечером. Моя контора для тебя всегда открыта!

Меер тактично удалился, поняв, что Богдан хочет пообщаться с Катей, ведь он знал всю правду. Король посмотрел на Катю.

— Позволите мне присутствовать на поминках? Я бы хотел больше узнать об Анжелике, как она жила. Давно мы с ней не виделись.

Девушка чувствовала от этого серьёзного человека какую-то родную теплоту, будто бы они знали друг друга всю жизнь. И она не хотела прогонять этого незнакомца.

— Конечно, оставайтесь! Мне будет приятно видеть вас в такое трудное для меня время. Только я не знаю, смогу ли принять и ваших сопровождающих, — она указала на Муху и охранников.