Алексей Шеховцов – Чорный Властелин (страница 36)
— Я останусь с тобой, принц. Я тоскую по дому, но там меня никто не ждёт. — Индианка посмотрела мне в глаза и, вдруг, хитро улыбнулась. — А ты сам напросился — предложил мне остаться. — Я засмеялся и ответил девушке на амарике.
— Я рад. А теперь пошли, будем много учиться. — С этими словами я подал ей руку и мы пошли к лагерю, держась за руки как первоклашки.
Выступили мы на следующий день. Кроме новобранцев и новоиспечённых штабистов, с нами шёл отряд Тэкле Хайманота — он планировал пройти с нами часть пути, а потом отвернуть к озеру Тана, где он займётся своей частью организации завоевания Джибути. Возвращались к Хайку мы другим маршрутом. Частично из за ычеге, а частично для того чтобы набрать пополнение в деревнях. Поэтому путь обратно занял на два дня дольше, чем поход из Хайка к границам Гафата.
В первую ночь похода, меня ждал небольшой облом — Симран вытребовала себе отдельную палатку, и спала в гордом одиночестве. Облом заключался в том, что в гордом одиночестве так же спал и я — без индианки мой бегемотовый шатёр был куда менее привлекателен. Но это была мелочь — в конце концов, я сам её освободил, а раз так, то девушка имеет полное право выбирать где спать, и не хрен обижаться (тут я мысленно показал сам себе дулю). Днём же, девушка меня совсем не дичилась, и наши лингвистические занятия продолжались. В походе, кстати, выяснилось, что девушка учила меня не санскриту, а какому-то другому индийскому алфавиту, под названием 'ланда'. Санскрит она, оказывается, тоже знала, и пообещала научить меня когда-нибудь потом, так как санскрит это так же и язык, а не только алфавит, как я думал раньше.
Не обходил вниманием я и медитации — удалось вспомнить и записать множество рецептов из азбуки домашнего терроризма. К несчастью, почти все они основывались на ингредиентах из двадцатого и двадцать первого веков. Хотя, если удастся наладить металлургию и производство электричества (очень большое если), то кое-что, реализуем и при моей жизни. Так же, я вспомнил немало разрозненных фактов о химии металлов, вычитанных мною когда-то. Например, магний, оказывается, промышленно получают извлекая из морской воды! Смешивают солёную морскую воду с известью, брусит, то есть гидроксид магния, выпадает в осадок. Потом его растворяют соляной кислотой, и, электролизом, получают чистый магний. Завоюем Джибути — засажу бляхоносцев за изобретение динамо-машин. Хотя нет, это я размечтался и загнул. Сначала — металлургия и станки. На сегодняшнем уровне электростанцию я смогу сделать только по китайскому принципу — тысячи негров, съезжающие в шерстяных трусах по эбонитовой горке.
Не терял времени в походе не только я. Мой сотник Сэйфе, оперативно повышенный до полковника гонял новобранцев, прямо на ходу, вбивая в них основы строевой подготовки. Прочие ветераны так же впрягались в обучение, не жалея сил. Молодёжь, кстати, проявляла похвальное рвение в учёбе — как никак гвардия принца, да ещё и воинскую науку им преподают прославленные ветераны.
Пожалуй единственным, кому поход был несколько не по душе, был мой слон. С окончанием сезона дождей, он всё чаще высыхал, и ему приходилось останавливаться у, пока ещё полноводных, ручьёв и рек, и устраивать себе обливания. Только на четвёртый день похода, я додумался реквизировать одну из запасных палаток, порезать её на простыни и накрыть слона. Теперь мы раз в день набирали бочку воды для Хитрого Глаза (он её, кстати и вёз) и, не тратя времени на остановки, регулярно смачивали хоботного влаголюбца. Полезный урок на будущее — в пустыне с ручьями будут проблемы, и следует рассмотреть альтернативы воде. Возможно слон согласится на масло?
На девятый день похода, впереди показались знакомые холмы, и мы наконец вышли к Хайку.
Глава Седьмая. Возвращение Блудного Принца
При въезде в Хайк я испытывал два чувства — облегчение от возвращения в обжитое место, и беспокойство. Беспокойство о том, как пережили моё отсутствие мои начинания. Во время самого похода, шило в известном месте меня не беспокоило — хватало новых впечатлений, и нервы шалили по поводу предстоящей войнушки… Ночной бой, опять же. Но вот на обратном пути, этот острый предмет начал неумолимо вворачиваться в мою несчастную чёрную задницу. К концу похода я буквально писал кипятком и только нелюбовь к лошадям удерживала меня от пересадки на копытный транспорт и галопирования в деревню, чтобы поскорее увидеть, что и как там происходит.
Встречающая делегация была маленькой — посылая гонца в Хайк, известить о моём скором прибытии, я запретил устраивать бурную встречу под страхом морального изнасилования. Стану Негусом, тогда пусть устраивают церемонии, а пока — в топку. Лучше вечерком покушаем котлет в небольшой компании. Встречали нас только царская кошка, настоятель, кузнец, Тамар, Жен и… шаман слонопоклонников со слонихой матриархом. Хоботные обменялись приветственным рёвом, и мы с индианкой резво спешились, чтобы не попасть под взаимные лобзания гигантов и первым делом я подхватил на руки подросшую Артемиду. Она достигла уже почти взрослых размеров и глаза окончательно сменили цвет с голубого на жёлтый… Настоятель толкнул короткую приветственную речь, о том, как он рад нас видеть, и прочее. Я произнёс подобный бред в ответ и занялся обустройством своего войска. То есть привычно поручил это самое обустройство своему военачальнику. Сам же, отпустил настоятеля (намекнув, что я опять собираюсь расквартироваться в монастыре) и, сердечно поздоровавшись со своими бляхоносцами, сказал им вести меня на доклад-экскурсию.
Экскурсия с докладом меня порадовали. Сначала, размахнулся строитель. Резво строились новые корпуса для мануфактуры и лабораторий. Как мне сказал Жен, около реки уже выстроились печи для 'Соломонова Разделения' дерева и выпуска угля (планировался перевод на механический поддув). Во всю шла заготовка компонентов бетона (строитель организовал натуральный мини-завод, взяв на вооружение принципы мануфактуры), и начались земляные работы по подводу воды для водяного колеса. Аксумскому мастеру практически не было полноценной работы в зачахших городах, и теперь он 'отрывался' за всю свою жизнь. Проблему бегемотов пришлось решить кардинально — стройку охраняли слоны, и четыре бегемота, которые неосмотрительно вылезли из воды, пошли на сало (ну и на мясо, шкуры…). Остальные водные толстяки ретировались ближе к устью, поняв что в воде их никто не трогает, а на суше ловить уже нечего.
Работы на мануфактуре шли по накатанной колее, и кузнец в основном занимался обучением дочери и двух новых учеников, спихнув учёт и администрацию на монаха, предоставленного настоятелем. Ректификация так же работала без накладок. Тамар даже ввёл в строй первую стеклянную колонну, изготовленную стекольщиком. Сам стекольщик Зенабу отличился не только колонной. Отправив своего старшего сына на поиски сырья в пустыню, он не поленился и снарядил экспедиции и по окрестностям. В паре дневных переходов к западу от Хайка, нагорье изрезано реками (в будущем мы узнали, что именно здесь находятся истоки Аваша и Башило). Дед облазил найденные русла, и нашёл местные залежи качественного кварцевого песка! После того, как нашли подходящие тропы, старший из слонят был озадачен регулярными походами за сырьём для стекла. В компании со слоном, добытчики ходили быстро и безопасно, да и грузоподъёмность их была весьма увеличена присутствием подрастающего гиганта.
Жен за прошедшие три с лишним недели сильно изменился. Место подростка занял молодой, но уже уверенный в себе мужик. Острый ум и отличная память весьма помогли ему на поприще администратора — парень был в курсе всего, что происходило в Хайке и всегда знал к кому за чем обратиться. Лёгкость, с которой Жен организовывал решения производственных проблем дала парню уверенность в себе, а так же доверие со стороны старших бляхоносцев. За короткое время, он создал себе репутацию человека, который гарантированно организует всё что угодно. Например, решение проблемы бегемотов предложил и претворил в жизнь именно бывший послушник. Выслушав такие лестные отзывы о своём порученце от кузнеца и монаха, я даже задумался — стоит ли дальше грузить парня наукой, или полностью перевести на административное поприще? В конце концов решил — всё что нас не убивает, делает нас сильнее.
Польза была и от моих рабов, что остались в монастыре. Понемногу они осваивали амарик (хоть и значительно медленнее чем Симран). С их помощью были посажены опытные поля с сахарным тростником и рисом. А один из китайцев, посмотрев на посевные работы, умудрился описать кузнецу конструкцию сеялки! Вот же черти узкоглазые, молодцы! Кузнец сказал мне, что к следующему сезону посева, у нас будет опытный образец.
Впрягаться в работу я стал на следующий день после приезда. Кузнец был озадачен переводом мануфактуры на военное производство — оружие, щиты, броня. Сэйфэ занялся подготовкой полка, Берхан с Каасой — 'обтёсыванием' диверсионной группы и измышлением возможных задач для неё же. Портного я загрузил обмундированием спецназовцев — шкуры недавно убитых бегемотов великолепно подходили для изготовления лёгкой, но прочной защиты. Так же я включил в экипировку 'спецназа' ласты — были у меня намётки, где ласты могли пригодиться. И тренировки спецназовцев включали в себя плавание по соседнему озеру — в отличии от Хайка, в Ардибо бегемотов не было. Кстати, Жен крупно попал, не имея времени на индивидуальные занятия, Берхан с Каасой регулярно затаскивали парня на тренировки спецназа. Они хорошо помнили мой с ними договор. Грамоту и счёт бойцы уже осилили, оставалось только вытянуть Жена на уровень царского рубаки.