Алексей Шеховцов – Чорный Властелин (страница 31)

Мои бойцы разбили временный лагерь чуть поодаль от основной армии. Благо горных ручьёв в сезон дождей хватало на всех. Меня к себе призвал Негус Нагаст, и я оставил сотника 'командовать парадом'. В компании с царём и церковными иерархами мы культурно покушали и выполнили обязательную кофейную церемонию. Всё же хорошо быть принцем. К своим я вернулся когда уже почти стемнело и первым делом опробовал походно-полевой сортир. Нормально. Главное — воняло куда меньше чем в недоброй памяти армейском сортире Негуса. Нужно будет озадачиться проектированием канализации для Хайка — похоже что мой первый город будет именно там. Проведя некоторое время с командным составом моей роты, я отправился спать, целомудренно использовав бедро моей секретарши как подушку. Если она и возражала, то я об этом никогда не узнал.

Утром мы позавтракали, водрузили шатёр обратно на слона, и отправились дальше. Как я потом узнал, институт походно-полевых жён среди высшего командного состава был весьма развит. Негус Нагаст, например, тащил с собой в обозе несколько 'специалисток по устройству царского быта', так что моя ночёвка с секретаршей вопросов не вызывала. Скорее, вопросы вызвал бы тот факт, что использовал я девушку совсем не по прямому назначению, если бы оный факт стал достоянием общественности. Второй день похода от первого отличался только тем, что вместо серной кислоты, я обдумывал электричество. Гальванические батарейки я уже делал, но практической пользы от них немного. Тем более, процесс весьма нетехнологичен. По хорошему нужна динамо-машина. Будут генераторы — будет электрическая сила. Домечтался до молниемётов, распугивающих армии врага, и пришлось одёрнуть себя напоминанием, что устройство генераторов я знаю весьма расплывчато, и что для первых генераторов, скорее всего будут нужны постоянные магниты… хотя можно будет попробовать электромагниты на гальванических батареях.

Вечером был 'военный совет'. Совет меня убил своей прямолинейной тактикой: найдём армию негуса-буяна и ввалим ей суровых звездюлей. Потом отловим и покараем нехорошего негуса, чтобы другим неповадно было. Форма кары, видимо, будет зависеть от настроения батьки. Да уж. На самом деле всё было не так плохо: агентурная разведка сообщила место стоянки вражеских войск, и планировался охват противника двумя группами. Каждая из групп была сравнима с армией противника (да здравствует подавляющее численное превосходство), согласно полученным разведданным. Правда здесь меня терзали смутные сомнения, если у царя настолько много войск, то на что надеялся наш противник? Сомнения всё же были весьма смутные, поэтому я молчал в тряпочку и не лез 'поперёд батьки в пекло'.

Впереди были ещё три однообразных дня. Мы угрюмо пёрли по грязи под почти постоянным дождём по гористой местности. С провизией проблем не было, взятые с собой припасы регулярно пополнялись охотой, благо земли были богаты дичью, и даже несколько-тысячная армия Негуса не успевала их обожрать. С другой стороны, в армии начались, пока небольшие, проблемы со здоровьем — уже несколько солдат батьки подхватили какую-то заразу и мучались. В моей роте, слава Богу, таких проблем не возникало. Под страхом увольнения, все пили исключительно кипячёную воду, и гадили непременно в отхожем месте, смывая за собой. На будущее, надо будет внедрять туалетную бумагу… Это сейчас, в сезон дождей, воды хоть залейся. А за пределами страны придётся сражаться в пустынях, кроме всего прочего.

Неимоверное количество свободного времени приходилось занимать уроками языка и 'медитациями'. Хинди мне давался куда быстрее, чем амарик моей секретарше. Сказывался факт что хинди у меня шёл уже шестым, хотя подозреваю, что без эффектов пересадки разума тут тоже не обошлось. В медитациях, я пытался вспоминать разные полезности — тратить время без толку не хотелось. Даже от электрических грёз получилась польза — вспомнил батарейку на цинке, меди и сульфатах оных, которая выдаёт один точка один вольт. Будет польза в установлении мер и стандартов, а так же пересчёте физических констант. Константы со скрипом, но вылезли из памяти… хороший у меня был учитель физики в школе. В общем, вынужденное безделье не было совсем уж бесполезным. Удалось качественно покопаться в памяти и вытащить на свет божий немало интересного. Например, из чего делается дорогой сердцу каждого настоящего американца кордит. Конечно массовое производство нитроглицерина и нитроцеллюлозы мне в скором времени не светит, но направление для исследований задать стоит. Тем более, что если налажу производство кислоты серной, то азотная кислота у меня тоже будет. Ещё, под под впечатлением 'военного совета', я учредил ежевечерние тренировки по аварийному выстраиванию фаланги, и приказал солдатам ложиться спать с оружием и щитами под рукой. Спать с пиками было несколько неудобно, но лучше перебдеть чем подпустить к себе врага со спущенными штанами.

На шестой день армия разделилась. Негус с войском пошёл любить врага в лицо, а отряд в котором был я, под предводительством раса Бахыра, отправился познакомиться с неприятелем с тыла. Несмотря на сравнительную близость к врагу, делать было всё равно не хрен. Во время послеобеденной 'медитации' я видимо переборщил с воспоминательствами, и на меня накатили картины прошлой жизни… Тоска, горечь… К своему удивлению, я понял что мне было далеко не так хреново, как в первые дни после переселения. Видно месяцы в шкуре принца и постоянная занятость сделали своё дело и, несмотря на грусть, съезд крыши на новое место жительства мне не грозил. Выпью ка я за прошлое и за 'светлое' будущее.

Глава Шестая. На бой кровавый…

Ночью меня 'прибомбило'. Продравшись сквозь пелену сладкого сна, я понял что нужно считаться с суровыми требованиями организма. Сам виноват — нечего было хлестать вчера медовуху. Я оторвал голову от мягкого бедра мирно сопящей секретарши и выполз из палатки. Вообще-то у меня был большой шатёр — подарок батьки, но почему-то мне лучше всего спалось в довольно скромном шатре-паланкине из бегемотовой шкуры. Да и мороки с ним куда меньше чем с полноразмерным жилищем.

Луна в очередной раз скрылась за облаком, так что дорогу искал не столько зрением, сколько на запах — сортир устроили чуть за пределом лагеря, на краю оврага, которых на Амхарской земле великое множество. На толчке я окончательно проснулся, что в общем-то не сильно радовало — отхожие ароматы легче терпеть в сонном состоянии. Хорошо хоть не общеармейский ужас. В общем чёрной-чёрной ночью сделал Чорный Властелин своё чёрное дело и собрался возвращаться в палатку к удобной секретарше.

Как раз, как только я натянул штаны, Луна вылезла из-за облака и осветила лагерь. Костры, палатки, туша мирно спящего слона. Часовые… стоп, это что за непотребство? Прямо на моих глазах, какая-то хреновина выскочила из тьмы и прибила сзади часового… Это же… боковым зрением я зарегистрировал падение ещё двух часовых…

Мать-перемать это же нападение! Оглушающе бухнуло сердце и лёд разлился по венам.

— Полундра!!! — Я заорал со всей мочи на чистом русском языке. Вопль сбросил оковы с разума и я перешёл на амарик. — Фаланга к бою!

Вопли не прошли мне даром и из темноты ко мне метнулись тени. Песец. Первую тень с занесённым лезвием я со всей дури пнул в низ живота. — Мае гири' вышел удачным и тень со всхлипом сложилась на землю. Мамочка! Я и дрался-то последний раз чёрт знает когда, если не считать случай с Каасой, а на меня уже мчались ещё двое убивцев. Даже кинжал остался в палатке! По наитию, я схватил упавшего врага за ноги и, как мешком, огрел им следующего врага. С мерзким треском головы моей 'дубинки' и моей цели соприкоснулись и показалось что мозги брызнули наружу. Отведайте богатырской силушки, с…содомиты. Третий враг ткнул в меня копьём, но я успел отмахнуться 'своим' негром и вражеское копьё, застряв в теле, отлетело с ним в сторону. Я зарычал и бросился на врага. Убить и добежать до лагеря! Нападавший негр был куда меньше меня и упал оземь под моим натиском. Пальцы в глаза, продавить изо всех сил! Умри, тварь! Жертва, теперь жертва, завизжала от боли и ужаса. Я же, вскочил с поверженного врага и, заученным много лет назад ударом пятки, добил его.

Вот и задница — рядом ещё двое. Идут осторожно и готовятся меня наколоть на копья. А за ними уже прёт орава вражеского войска. Прощай суровый мир… Хренак! Копьё с хрустом прошибает грудь врага. За копьём вылетают два негра и, мгновение спустя, оставшийся противник тоже падает мёртвым. Берхан, Кааса! Я спасён!

— В лагерь, принц!

Я совершенно согласен! Хватаю с земли копьё врага и рву когти. С боков прикрывают верные бойцы. Жизнь продолжается. Моя рота уже строит фалангу, а кое-где бойцы новой полусотни сцепились с авангардом нападающих.

Добежали до палатки. В лагере хаос. Фаланга стала насмерть и совсем рядом раздаются звуки боя. Перед палаткой стоит ошалевшая секретарша, с моим кинжалом в руках. Етическая сила, что делать?

— К слону!

Хватаю прямо из костра поленце и несусь к просыпающемуся гиганту. Плевать на ожог.

— Зажигалки!

Симран взлетает на слона первой. Передаю ей 'факел' и забираюсь на слона следом. Хватаю бренчащие мешки у Берхана с Каасой.