Алексей Шеховцов – Чорный Властелин (страница 22)
К субботнему вечеру, наш первый аврал пришлось прекратить по религиозным причинам — если на 'шаббат' можно было забить, то на воскресенье забивать было вредно. Да и работать без выходных — это удел бизнесменов и энтузиастов, то есть мой с Тамаром.
В ночь на воскресенье мне приснился сон. Я был в городе слонов. Слоны бродили по улицам, толкались в магазинах, ходили в школу. Я увязался за одной из групп слонов-школьников и попал к ним на лекцию, где Адам Смит, почему-то в красноармейской форме, с пистолетом Макарова в руке и мешком за спиной, вещал о разделении труда в производстве булавок. После той лекции, слоны пошли в цех, собирать автомобили.
Когда я проснулся, и отошёл от офигения, мне стало ясно, что во сне мой мозг работает лучше чем днём. Мануфактура и ширпотреб! Вот и ответ, сначала на то с чем переться в Джибути, а потом и на чём сколачивать первый миллиард. Кстати, с булавок можно и начать. После утренней службы, я провёл опрос по булавочным изделиям среди моих знакомых. К вящей моей радости, массового производства оных не было. Найти ещё несколько перспективных изделий, организовать мануфактуру, и — трепещи, Исламский мир. Чорный Властелин пойдёт за баблом. А бабло, как известно, побеждает зло.
Следующим шагом было уламывание кузнеца, который был не слишком настроен испытывать на себе сомнительные нововведения. Можно, конечно заставить, но я решил пойти другим путём. Когда Берта резонно заметил, что ему нужно кормить семью, а нововведения это неизбежный риск, я предложил купить у него кузню, а его самого, с дочкой, принять на государственную службу, с окладом, равным его среднегодовому заработку. Поскольку жили мы не в крючкотворном двадцать первом веке, а в дремучем, но пока ещё честном средневековье (кто-то сомневается в честности наследника Эфиопии?), проблем с доверием не возникло, и подумав, кузнец согласился. Под эту сделку, я провёл ещё одно нововведение: нотариально-монастырский учёт. Контракт мы с Бертой оформили в монастыре, где моим велением была заведена архивная книга. Отчётность, отчётность, и ещё раз отчётность.
Принятие кузнеца на службу было достаточно весёлым — иронию получения портупеи с двумя собственноручно изготовленными серебряными бляхами он оценил. Абеба получила одну медную бляху. В основном чтобы Жен не завидовал, и чтобы она была выше рангом, чем лаборанты. В уме, я начал планировать будущую систему рангов. Медь для 'пролетариата' и учеников. Серебро для мастеров и профессионалов. Золото для высшего управленческого и преподавательского состава. Чем больше блях, тем круче. Так, кандидаты ходили безбляшными, ученику одна бляха, Жену, как 'продвинутому ученику' пока две, надо будет — повышу и повешу ещё блях. Берте, как ценному кузнечному кадру, сразу две серебряных. Так же начали оформляться идеи об использовании разных геометрических форм. Тамар, кстати бляхораздаванием тоже заинтересовался, но был мягко обломан.
— Ты у меня идёшь по церковной линии — как постриженный монах. Мирские цацки, тебе нафиг не нужны. И вообще, иерархию среди монахов разводить не стоит — вы и так слуги Господни, что делает вас выше слуг человеческих. С церковью у нас священный союз, и я надеюсь что таких как ты монахов, трудящихся на благо страны в будущем будет много. В идеале, я хотел бы чтобы монахи-профессионалы не занимались карьеризмом, а просто получали все необходимые полномочия для работы. Например, ты. Я хочу поставить тебя пока главным по ректификации, а сам займусь организацией завода. Так что все бляхоносцы, работающие на ректификации будут подчинятся тебе.
Стать главным по ректификации Тамар согласился, да и идея, что монах главнее бляхоносцев ему польстила. Кстати, слово 'бляхоносцы' к моим работникам прилепилось, но к счастью, в отличие от русского языка, в Амхарском это название не несло негативных оттенков. А идея, высказанная Тамару об использовании монахов мне понравилась. Этакий НКВД, основанный на религии вместо материалистичного коммунизма. Это вам не лозунг 'народ и партия едины', а потенциально реальное единство монархии, духовенства и народа. Я потом детально расписал идею включения церкви в госаппарат моему Абуну. Оказывается батька уже занимался чем-то подобным, но ему не хватало опыта. У меня же, были готовые шаблоны из будущего, по которым можно выстраивать костяки организаций.
С официального одобрения Йесус-Моа в его роли акабэ сэата (поддержку от Тэкле Хайманота он гарантировал), мы организовали два монашеских ордена. Орден Соломона — монахи, которые будут толкать науку. Экспериментаторы, теоретики, исследователи. И Орден Десницы — церковный спецназ. Хотя 'организовали' это очень громко сказано. Мы определили задачи орденов, порядок их подчинения церкви и Негусу Нагаст (например, главой Ордена Десницы планировался сам Негус Нагаст), Абун составил устав, на базе существующих традиций и положений. В ордене Соломона у нас был один Тамар, а в Ордене Десницы числилась пятёрка молодых монахов, которую сейчас муштровали Берхан и Кааса. Требовалось одобрение Негуса и Ычеге, но с этим проблем не ожидалось — Йесус-Моа великолепно знал обоих и ожидал положительную реакцию.
Но вернёмся к мануфактуре. Сказать легко — мы делаем мануфактуру. Но, как всегда, суровая правда жизни показывает разницу между теорией и практикой. Уже обжегшись на ректификации, я решил сначала всё качественно распланировать. Не торопясь, мы обсудили каждый продукт в предполагаемой мануфактуре, начиная с уровня спроса. Здесь нам повезло, во вторник в монастырь приехал купец, водивший караваны в Джибути по примерному маршруту Джибути — Аксум — Хайк — Тана — Джибути. Естественно, он тут же был завербован в агенты. Купчина сразу осознал что дело пахнет Большим Баблом — контакты с государством на высшем уровне и потенциальные монополии на дороге не валяются! Если заработка не будет завтра, то через год-другой он будет обязательно. Так что, проблем с вербовкой не было. У меня же, сразу убавилось проблем с караванной организацией и источниками экономической информации. Был риск, я привлекал к важному делу совершенно случайного человека, но выбора большого не было — или самому идти в торговый поход, или искать другого купца, с теми же рисками.
После долгих обсуждений, решили пока остановиться на производстве булавок, швейных игл, напёрстков, ножниц, и прочей хозяйственной чуши… Её можно впарить не только оптовым покупателям в Джибути, но и расторговаться по самой Эфиопии. С ножницами было весело — местные ножницы делались одним куском металла, с 'пружинным' действием соединённой рукоятки. Моя же современная компоновка 'два кольца, два конца, посередине — гвоздик' была для них 'великим открытием' — меньше расход металла плюс контроль над раскрытием.
Перед тем как начать какие то действия, пришлось заказать постройку цеха. Естественно, заказали цех 'на скорую руку' — чтобы не обрушилось и не протекло от дождя. Времени ждать месяцами (если не больше) капитальное строение не было, и проектировался практически павильон, со стенами 'из гомна'. Высокотемпературную работу планировалось пока делать в кузне, за неимением альтернатив.
Следующей проблемой для мануфактуры был металл. Для меня, привыкшего к обилию металла на любой вкус, местный 'железный голод' был кошмарной дикостью, от которой, к сожалению, никуда не деться. Руда была — неподалёку на поверхность выходили достаточно богатые месторождения меди и касситерита (оловянной руды), откуда и кормился кузнец. Но добыча и плавка были организованы премерзейше — регулярно наш кузнец Берта самолично отправлялся на 'дело', и добывал мешки руды. Потом он её сам же плавил на металл. О, ужас! Пришлось налаживать добычу руды… Набирать работяг, делать кирки (из за нехватки металла, ограничились оббитием листовой бронзой 'рабочих поверхностей' на деревянных кирках). Тачки — на удивление, тачек в обиходе тоже не было, а ведь я читал что их пользовали ещё в древней Греции! Для плавки провели некоторое усовершенствование печей у Берты. Время было, пока собирали достаточное количество руды. Идея перемещения на реку, и использования водяного колеса была убита в зародыше — в речке жили бегемоты. Так что мы даже не стали прикидывать размер перепада высоты в реке, и прочие параметры. Вместо этого сделали 'ножной' привод для мехов — сидит местный Мутанга, и ножками, как на велосипеде, оперирует парой мехов, соединённо подающих воздух на печь (а как мы намучались с клапанами!).
Ключевым моментом было разделение труда… Кузнец привык делать продукт от начала и до конца. Сам. И концепция шла с жутким скрипом, пока, наконец не дошло до его дочки, и она смогла вбить идею в голову папочке, используя жуткую цепь оромских аналогий, которые лично мне казались полнейшим бредом. Ну ничего, спасибо Абебе, лёд тронулся. Мы перевели довольно много пергамента, определяя и разбивая на части необходимые процессы в кузне. Процессы от плавки до ковки протягивания проволоки были детально описаны, и разбиты на индивидуальные работы 'для дебилов'. описи были подшиты и помечены грифом секретности — не дай Бог басурманские конкуренты скоммуниздят методологию. В Хайк чужих мы не пустим, да и местные крестьяне не мобильны. А вот прокакать, или показать кому не следует бумаги… намного вероятнее.