Алексей Шабельский – Вакаресасея (страница 4)

Женщина поднесла чашку со свежезаваренным черным чаем ко рту, когда дверь приемной наотмашь распахнулась и внутрь влетела яркая блондинка со слегка стервозным выражением лица.

– Я к директору, – ультимативно проинформировала внезапная гостья и, не сбавляя шага, направилась к кабинету Антона Павловича.

Секретарша, проявив чудеса эквилибристики, мгновенно отставив чашку на столе и не пролив ни капли горячего напитка, преградила собой путь наглой незнакомке.

– Милочка, во-первых, здравствуйте! Во-вторых, Антон Павлович сегодня не принимает, – выпалила она прямиком в лицо блондинке.

– Меня примет!

– Примет, примет. В порядке очереди, по записи. Вас на когда записать? – держала оборону секретарша.

Блондинка оттолкнула оппонентку в сторону и побежала к заветному кабинету. Она не знала, что первая дверь в святая святых открывалась не внутрь, а наружу. Навалившись всем весом на нее, дамочка стучала миниатюрными кулачками по лакированной поверхности и пронзительно восклицала:

– Антон! Антон, я знаю, что ты здесь! Открой мне срочно, Антон.

Секретарша, застыв со сложенными на пышной груди руками, наблюдала с широко раскрытыми глазами за разыгрывающейся перед ней мизансценой. Воспользовавшись секундным замешательством гостьи, которая молча колотила в дверь шефа, она одернула на себе старомодную юбку-карандаш, подошла к блондинке и участливо предложила:

– Дорогая, выпьемте чаю.

Через три минуты чаепития блонди-дива уже рассказывала всю свою жизнь.

– Так вы Аллочка? – задумчиво спросила секретарша. – Раиса Тихоновна, будем знакомы.

Аллочка поставила чашку на фарфоровое блюдце и вопросительно захлопала длинными ресницами.

– Да, дорогая, да. Мы, профессионалы, должны знать всё и даже больше о своем руководителе.

Когда Антон Павлович бодрой походкой зашел в приемную, перед ним предстала невообразимая картина. Его любовница, которая, по представлениям Антона Павловича, знать не знала о том, где именно он работает, сидела с его секретаршей и мило болтала с ней за чашкой чая.

– Аллочка, ангел мой, что ты здесь делаешь? – он поправил очки на переносице.

– Я шла мимо и решила просто заглянуть. Видела сегодня нехороший сон.

– Аллочка, мы же все можем спокойно обсудить по телефону, – Антон Павлович смущался от разговора при секретарше. – Пойдем в кабинет.

Аллочка подошла к Антону Павловичу, посмотрела на него мокрыми глазами и погладила его макушку привычным жестом:

– Антон, я тебе больше не нужна? Я чувствую: что-то изменилось…

Антон Павлович подтолкнул блондинку по направлению к своему кабинету, фальшиво улыбнувшись секретарше.

– Пойдем поговорим. Не надо тут сцен. Не надо, прошу, – он потянул ее под руку.

Парочка удалилась, оставив Раису Тихоновну наедине с ее поддельным удивлением и чайным сервизом из костяного фарфора.

Часть 9. Аморалка: подготовка

В офисе «Нового вектора» проходила внеочередная летучка. Катя ходила по переговорке из угла в угол, периодически останавливаясь перед вайтбордом с нарисованной на нем разветвленной схемой, похожей скорее на выкройку, чем на план оперативных действий. Тут же за столом сидели две девицы вызывающего вида, по которому их можно было отнести к определенной касте женщин особенного задора.

– Итак, давайте повторим наши ключевые пойнты, – строго сказала Катя. – Объект – федеральный чиновник Антон Павлович Загорецкий, пятьдесят восемь лет. Точка – элитный банный комплекс «Русалочка». Сценарий. Марина, а расскажите нам ход сценария.

– Ну, мы подъезжаем заранее на район и ждём в тачке, – перекатывая во рту жвачку, протянула одна из девиц. – Во-о-от. Ждём твоего звонка, а потом заходим. Ну и всё.

– Что, ну и всё, Марина? – медленно выдохнула Катя, собирая воедино остатки своего терпения.

– Ну всё. Зашли, работаем…

– О боже. Напоминаю ещё раз. К самому Загорецкому не подходить. Общаться и развлекать остальных. Вы – массовка. Уяснили?

– Да, – противным тоном ответили девицы. – Уяснили.

– Отлично. Вот его фото, – Катя поднесла к их лицам экран телефона. – Все детали продублирую в наш чат. Всё, расходимся.

Операция «Аморалка» была назначена на утро четверга. В «Новом векторе» собрались все. Веяло волнением и адреналином. Коля и Петя сидели друг напротив друга и пили кофе. Катя красила губы блеском.

– Вообще-то необязательно было всем собираться в офисе, – сказала она, смотрясь в зеркало.

– Необязательно, но желательно. – ответил Петя, – во-первых, это наш первый раз. Во-вторых, нужна синхронизация!

– А в-третьих, – Николай глотнул кофе, – гони бабло на операцию, синхронизатор.

– Нет, ну хорошо же сидели, – отшутился Пётр. – Конечно, сейчас все будет. А где, кстати, твои подружки, Кать?

– Мои подружки, мальчики, подъедут на машине к бане. Всё под контролем.

Катя в глазах друзей увидела легкое недоумение. Ребята явно нервничали и скрывали волнение за показным цинизмом и микроменеджментом.

– Слушайте, а зачем нам столько сложностей? Настоящие чики? Можно взять Катю, нас с Колей и каких-то подружек Катькиных да пофотать.

– Петя, вроде взрослый ты мальчик, но не догоняешь, – Катя выразительно постучала себе по лбу. – Шеф Антона Павловича будет потом копать историю эту. И что же он узнает? Люди, бесконечно далекие по социальной лестнице от зама, парятся с ним в бане. Девочки, которых какая-то подружка попросила интересно провести время с ее друзьями. Экономист ты наш. Все будет отлично. Я скоро выезжаю на точку. Будьте на связи. Кстати, позывной не забыли?

Николай с Петром переглянулись и одновременно прыснули со смеху:

– Алло, Галочка? Ты сейчас умрешь!

***

В день операции Антон Павлович пребывал с утра в нервическом настроении. Ему неловко было встретиться за завтраком с женой. К совестливым или чувствительным к неправде персонажам он себя относил с большим трудом, но на этот раз сердце почему-то по-особенному билось в его груди. «Стареешь, стареешь», – подумал Антон Павлович.

Он прятал глаза, чтобы не встречаться взглядами с Натальей Венедиктовной, и постоянно проверял телефон – боялся пропустить уведомление от ребят из «Нового вектора».

– Важное дело?

Супруга поставила перед ним кофе. Женская чуткость не оставила без внимания переживания мужа.

– Ты даже не представляешь насколько, – сделал он глоток ароматного напитка.

– Не волнуйся, все пройдет наилучшим образом. Кстати, Тимошевские пригласили нас на юбилей…

– Наташа, умоляю, давай без этого! – взмолился Антон Павлович.

Наталья Венедиктовна поджала губы и с напускным равнодушием произнесла:

– Как скажешь.

Завтрак протекал в практически идеальной тишине, которую внезапно прервала Алиса из умной колонки:

– Девять часов тридцать минут. Пора выходить.

– Спасибо, Алиса. Дорогая, я ушёл. До вечера.

– Пока. Жду тебя к ужину.

После обмена дежурными фразами Наталья Венедиктовна достала визитку Николая, неловко надела очки. Тщательно вбила нужные цифры в телефон, а затем написала: «Добрый день, Николай! Очень жду рецепт соуса для рамбутанов. Наталья». Перечитала сообщение. Вздохнула и добавила: «Венедиктовна».

Когда Николай получил месседж от жены Антона Павловича, он засветился от удовольствия. Ему было радостно, что жёнушка заглотила наживку и план реализовывался в нужном направлении. Он скопировал первый попавшийся в интернете рецепт соуса и отправил его Наталье Венедиктовне. Через полчаса уже был назначен их совместный поход в музей современного искусства. «Лёд тронулся, господа присяжные заседатели», – пронеслось в голове у него.

Часть 10. Операция

Антон Павлович появился в «Русалочке» загодя, не заезжая в присутствие. Для массовки и придания ситуации правдоподобности он заранее пригласил попариться с размахом двух приятелей. Те были успешными бизнесменами, но не такого масштаба, чтобы пострадать от возможной утечки пикантной информации. Формальный повод – выдуманная им новость о якобы предстоящем его повышении по службе. Антон Павлович испытывал необъяснимое волнение. Волчья интуиция чиновника беспокоила своего владельца, хотя явных предпосылок для переживаний вообще не было.

Антон Павлович открыл схему в смартфоне с обозначенными местами для установки скрытых камер. Ему оставалось протестировать, как они работают, и синхронизироваться с ребятами из офиса. Он позвонил Петру и спросил, видит ли тот его.

– Если вы развернёте камеру на девяносто градусов, то, возможно, я что-то и увижу, – ответил молодой человек.

– Тьфу ты. Понапридумывают пипеток, – по-стариковски заворчал Антон Павлович, крутя шарик объектива на гибком каркасе. – Так, а сейчас?

– Чуть левее, – скомандовал Пётр. – Вот. Отлично!