Алексей Серов – Жизнь не так коротка (страница 7)
Но Вера пока ничего этого не знала. С первого взгляда Наташа ей не очень понравилась: толстая, корова коровой, стоит, глаза круглые пучит, улыбается глупо. Вера сразу взяла в отношении ее покровительственный, несколько недовольный тон.
— Ну, здравствуйте, здравствуйте, заходите в гости…
Отдала ключи Лёне, он с трудом открыл дом. Внутри, конечно, был прежний развал и начавшаяся разруха. Но Леня ходил по дому и восхищался:
— Ай, красота какая! Ай, лепота! Ну, дядя Паша, молодец! Что развалилось немного без хозяина — так это поправимо. Все в наших руках…
Он осмотрел и участок, где что. И вдруг попросил познакомить его с соседом слева.
— Зачем тебе, Леня?
— Да так, вопрос один есть.
Ладно, пошли. Сосед как раз нес им навстречу полные ведра воды. Поставил на землю, заулыбался.
— Ох, жара. Здравствуй, Вера. Как здоровье-то?
— Здравствуй, Николай, — поздоровалась Вера. — У меня все нормально. Вот хозяин новый моего участка, знакомься: Леонид.
Мужики пожали друг другу руки.
— Дядь Коля, — Леня сразу взял быка за рога, — а чего это заборчик-то на нашу территорию шагнул?
— Заборчик-то? — переспросил Николай, закуривая. Предложил и Лёне, но тот помотал головой. — Заборчик на месте стоит.
— На месте, да не на том, — твердо сказал Леня. — Почти целый метр оттяпали вы у нас. Я был здесь два года назад и отлично помню, что межа проходила вон по той старой яблоне.
— Это как так, Николай? — изумилась Вера. — Правда, что ли?
И сама пошла посмотреть. Точно, Леня не ошибся. Она внимания не обратила, да толком и не присматривалась никогда. Сосед передвинул забор на их территорию, выгадав для своего участка дополнительные двадцать пять квадратных метров земли. И не заметишь ведь сразу, среди травяных зарослей.
— Ну, Николай, не ожидала от тебя, — сказала Вера, вернувшись. Губы ее были поджаты. — Как не стыдно-то тебе, а?
— Да ты сама рассуди, Вера, — сказал сосед проникновенно. — Ты дачей не занимаешься, тебе все равно. Собиралась продавать. Придут чужие люди, так что, для них беречь? А я вот по-соседски, как бы взял попользоваться. Никто и не заметил. Да вот, видишь, какой пришел паренек — глазок-смотрок. Родственник твой, что ли?
— Пашин племянник.
— Ну тогда понятно, — кивнул Николай. — Родная кровь.
— Значит, договорились — заборчик двигаем обратно, и без обид, — подытожил Леня.
— Да двинуть его недолго, только видишь, Лень, я землю-то обработал, унавозил… Ты бы мне хоть бутылку за труды поставил, что ли.
— Дядь Коля, я вам бутылку с удовольствием поставлю, но не за навоз, а так, по-соседски. Навоз — это ваши проблемы. Договорились?
— Ну ладно, парень.
Они ударили по рукам и разошлись. Вера видела, что Николай, хоть и жалко ему земли, нисколько не обижен, а даже наоборот, доволен: у него толковый сосед появился. Потому что земля землей, а человек важнее.
Леня вел себя так, словно все уж у них насчет дачи было решено, хотя они с Верой еще и не говорили: сколько, чего, когда… Он попросил разрешения надеть рабочий комбинезон Павла, переоделся и куда-то направился быстрым шагом. Лицо его было хмурым и сосредоточенным.
Вера вымыла на ручье посуду, и пока Леня ходил по делам, они с Наташей стали готовить обед.
— И сколько лет тебе, красавица?
— Двадцать пять скоро.
— Лёне уж тридцать. Так. Детей-то заводить думаете?
— Да ему все некогда, Вера Ивановна, — улыбнулась Наташа. — Бегает все… торопится куда-то. Никак не может решиться.
— Смотри, поздно будет. Я вот в молодости прождала…
— Да я бы хоть сейчас…
— Ну так и чего? Смотри, какая ты… добрая — ведь только и рожать. Пусть он бегает, а ты дело свое знай.
— Я уже говорила ему, Вера Ивановна. Вот потому мы и дачу покупаем, с расчетом на детей. Я попросила. Ему еще немножко надо времени, и он будет уже совсем готов, определится. Успокоится.
— А хочешь, я тебе помогу?
— Как?
— Приезжайте сюда завтра, все окончательно решим. Ну а сейчас… куда он там подевался, бегун-то наш?
Леня уже тащил от соседа кусок стекла и алмаз. Быстро вырезал стекло по размеру, вставил в раму. И сразу тревожный сквозняк исчез, что-то прежнее появилось в доме, уверенность, надежда. Казалось, сами стены взмолились: пусть этот парень остается здесь, не отпускай его!
Сели обедать.
— Леня, а чего ты к Павлу-то приезжал тогда? — спросила Вера. — Я и не знала.
Он усмехнулся горько.
— Да вот, теть Вера, когда отец мой умер… я вдруг решил, что остался единственным мужчиной в роду Силантьевых. Испугался немного. А потом вспомнил: да как же, ведь дядя Паша!..
— Хорошо поговорили?
— Хорошо. Я потом еще несколько раз приезжал к нему. Вроде как отца живого видел…
Тут Леня замолчал, а продолжать разговор на эту тему не стал.
— Я Наташе сказала уже — приезжайте сюда завтра. Отдохнете, в бане попаритесь, а потом все и решим.
— А сейчас что, не успеем, теть Вера? Времени полно…
— Давай приедем завтра, Леня, — мягко попросила Наташа, взяв его за руку, и он, недовольно вскинувшийся было, тут же попригас.
— Баня — это здорово… Ладно, завтра, так завтра.
Вера в тот день домой не поехала. Когда Леня с Наташей отбыли восвояси, она вооружилась косой и стала приводить участок в порядок. Слава богу, дни стоят длинные, много можно успеть. Выкосила, сгребла в яму траву и накопившийся мусор. Подровняла дорожки, навела порядок в туалете. И самое главное — убралась в бане, вымыла все, выскребла. Наносила воды. Дрова были запасены еще у Павла, сухие, хоть сейчас печь растапливай. Вера сходила в ближайший березнячок и нарезала два отличных веника. А уж только потом стала прибираться в доме.
Так что ночью спалось ей прекрасно, после всех трудов праведных не понадобились и таблетки — легла и как пропала, не чувствуя усталости и боли. Даже снов не видела. Только под утро пришел Павел, сел рядом на кровать и ласково погладил Веру по плечу. Давно им надо было встретиться, о многом поговорить, но на рот словно глухая повязка упала. У нее даже не было сил спросить, правильно ли она решила продать дачу Лёне, но вроде и так было видно, что Павел доволен.
Вера проснулась окрыленная и с новыми силами взялась за работу. Затопила баню, полчаса промучившись с печкой. Посидела внутри на гладко обструганной лавке, всплакнула, припомнив былые деньки. Ладно, чего ж теперь…
Леня и Наташа только ахнули. Ведь еще вчера здесь было необитаемое пепелище, а сегодня не узнать — дом домом!
— Это не моя заслуга, это все Павел. Он строил, а я только прибралась да почистила, — смущенно оправдывалась Вера. — Ну так что, пить-есть хотите? Нет? Тогда марш париться!
Она проследила, как Леня с Наташей исчезли за тяжелой дверью, и мирно уселась в доме, сложив руки на коленях. Теперь можно было и отдохнуть. Да вино в ручей положить, остудить…
И пока сидела, вспомнилось ей: однажды по осени ночевали они в этом доме с Павлом и вдруг услышали, что по их участку кто-то ходит и явно картошку выкапывает. Осенью это дело обычное. Павел тогда схватился за топор, хотел бежать и убивать, глаза у него сделались совсем белые, безумные, но Вера в него вцепилась клещом, даже шумнуть не дала… Так и просидели, слушая, как неспешно деревенские мужички (а кто ж еще, больше некому) покопались в грядках и через полчаса ушли. Утром Павел недосчитался нескольких боровков лучшей картошки, да сняли у него последние огурцы. Зато живы-здоровы остались, говорила Вера, слушая, как он сокрушается по этому случаю.
Потом они договорились с соседями повесить на дерево возле дороги кусок рельса, чтобы в случае чего ударить, позвать на помощь, отпугнуть воров… Надо Лёне сказать, чтобы осторожнее был, и про рельс этот. А еще про того настырного покупателя. Совсем не нравился Вере их последний разговор, и рожа его разбойничья не нравилась. Хоть и времени много уже прошло, да вдруг выжидает, гад, специально, а потом возьмет и подпалит? С такого станется.
Молодые Силантьевы парились долго, Вера даже заскучала. Наконец вышли — благостные, раскрасневшиеся, без сил. Поглядывали друг на друга тем особым взглядом, который Вера и сама хорошо знала.
— Ну, прошу за стол, у меня обед готов… После бани все продай, а стопку выпей — так, что ли, люди говорят?
— Так, теть Вера, — согласился Леня, усаживаясь на излюбленное место Павла. Он взял бутылку вина, повертел в руках. — Ох, и хороша банька. Дядя Паша знал, что делал.
Он новым взглядом смотрел теперь вокруг, на свою будущую землю. Хоть он и настроился на покупку вполне серьезно, но все могло быть отменено и забыто еще нынешним утром.
А вот сейчас уже нет.
Выпили.
— А теперь так я вам скажу. Продам дачу недорого (тут Вера назвала сумму, необходимую для покупки пальто и сапог, и ни копейки больше), но хочу попросить, чтобы вы мне тут, если не жалко, одну грядочку оставили, я тоже сажать чего-нибудь буду. И один комплект ключей…