Алексей Семенов – Красный подвал (страница 18)

То ли благодаря судьбе, то ли благодаря случаю, Егор стоял на небольшой сцене круглосуточного заведения «СОЛО» и играл на саксофоне. На площадке с ним находился еще один музыкант, подыгрывающий на синтезаторе. Первое выступление Егора, они играли с восьми вечера. Недавно начавший работать бар потихоньку набирал обороты, все столики были заняты. Вера тоже присутствовала, любопытство с детства было ей присуще.

Музыканты играли с душой, располагая к себе и давая понять то, что чем они занимаются, им действительно нравится. Они изредка прерывались на перекуры и вновь возвращались на сцену.

Отыграв до пяти утра, выступление закончилось. Игорь, игравший на синтезаторе, удалился сразу. Он выступал почти со всеми, и практически каждый день. Администратор бара, женщина средних лет, Мария Викторовна вызвала Егора в кабинет, и вручила тому вместо обговоренных трех тысяч рублей, сумму в два раза больше.

– Хорошо играешь! – невольно подергивая бровями, произнесла Мария Викторовна.

– Спасибо! – скромно ответил Егор. Своим деньгам он был безумно рад, стал видеть в этом, казалось бы, бесперспективном месте новый стимул.

– Спасибо тебе! – вновь ответила администратор и, бросив, взгляд на дверь добавила: – Ну, значит до среды! Счастливо!

– До свидания! – чуть дрожа, ответил Егор и исчез за дверным проемом.

Егор спустился со второго этажа в бар и подошел к Вере.

– Ты, какое пиво пьешь? – спросил он у девушки.

– Какое пиво с утра? Тебе ведь через два часа на работу. – Возмутилась Вера.

– Вера, ну так какое пиво?

– Ты типа отметить выступление хочешь?

Егор согласно кивал головой.

– Вообще я пью, что-нибудь из не дорогого, но раз решил угощать, угости.

Егор подошел к стойке: – Борь, дай два самых дорогих пива! – с улыбкой, протягивая деньги, заказал он.

Они вышли на улицу и двинулись, не спеша в сторону метро, на улице было сумрачно и пусто, лишь старый дворник шаркал метлой по асфальту, сгребая разноцветные листья в кучу.

– Гляди лавочка, пойдем, посидим! – предложил Егор.

– Ты работать та сможешь после бессонной ночи? – глядя на Егора, спросила Вера.

– Смогу, конечно. Эх, Верка, если бы не ты, и на свою бывшую базу меня устроила и сюда тоже. А это мои первые Московские деньги и деньги за то, ради чего я приехал.

Вера поднесла свою бутылку пива к Егоровой: – Давай за это! – раздалось негромкое дзиньканье. – Не думала, что духовая музыка произведет на меня впечатление! Я привыкла, слушать слова, или просто клубный бум-бум.

– Но эта музыка тоже о многом говорит! – хотя в ней и нет слов, но каждая мелодия имеет свое значение.

– И о чем говорит твоя музыка?

– Говорит о том, о чем думает музыкант в момент ее исполнения!

К расположившемуся рядом с лавочкой мусорному баку приблизились бездомные псы, и что-то жадно вынюхивали. Куски грязи на шерсти обвисали до земли, уши были загнуты в разные стороны, а на боку у одной сияла кровавая рана.

Дворняга, учуяв своим чутким обонянием что-то, глубоко погрузилась в бак. Затем, вытянув из него сверток фольги, не торопясь, двинулась прочь.

Две другие кинулись, следом издавая протяжное лаянье.

– Вот ведь жизнь, у них! – сопровождая взглядом собак, сказал Егор. Вера смотрела туда же и согласно качала головой.

– Егор, ведь некоторые люди тоже так живут!

– И я бы мог, если бы не ты!

– Ну, Егор, давай сейчас не будем об этом?

– Хорошо! – зевал он.

– Не знаю, как ты на работе машины будешь разгружать? – глядя на уставшего Егора, проговорила Вера.

– Что же я тяжелее саксофона ничего поднять не смогу? – попытался пошутить Егор.

Вера не поняла шутку, но все равно натянуто улыбнулась.

– А губы? – спросила она.

– Что губы?

– Губы, с кем целовались кроме саксофона?

Егор почувствовал волнение, видя приближающеюся Веру. Та прикрыла глаза, и прикоснулась губами к губам Егора.

Егор вдохнул запах парфюмерии и почувствовал, не только его, он почувствовал что-то еще. Вера, в момент поцелуя думала о том, что это впервые, впервые она сама делает первые шаги в отношениях. Обычно симпатичной девушке не приходилось об этом заботиться, даже если ей кто-то чертовски нравился. Она лишь давала намек, а дальше просто ждала.

Окончив длительный поцелуй, Егор прижал Веру к себе, так словно никогда не хотел ее отпускать. Через какое-то время поцелуй повторился.

– Метро, наверное, уже открылось? – допив пиво, зевающим голосом произнес очарованный Егор.

Работа на оптово-розничной базе продуктов и напитков в любой должности приносила свои плоды. Егор ежедневно брал по бутылке самой дешевой водки, и отдавал Петру Константиновичу, тем самым, располагая к себе. Зарплату он еще не получал, а жить и не платить за проживание у чужого человека, нахально. На все те небольшие деньги, что он получал по средам за выступление, он покупал еду для обоих.

Сентябрь закончился, легкий октябрьский ветер напоминал об осени, непредсказуемо на город налетали тучи и омывали под собой все прохладным дождем. Позади Егора осталось два выступления в баре. Среды джазовой музыки расслабляли посетителей и привлекали внимание. Свой первый аванс, полученный на базе, Егор отдал хозяину квартиры и тот проникся доверием, жизнь Егора впадала в определенное русло. Для Веры начался учебный год первого курса в институте. Вечерами она виделась с Егором, и вместе они допоздна гуляли и подолгу разговаривали. Вере казалось, что в этом молодом человеке она нашла спокойствие. И что ее развивающиеся отношения с ним, не были игрой и ветреным увлечением. Ей было всего восемнадцать, но любовными историями она была богата, и все благодаря своей юношеской безрассудности. Но ей всего лишь казалось, что она так много знает о жизни, что она умеет разбираться в людях, и что она узнала, что такое любовь в шестнадцать лет, заведя свой первый роман с одноклассником. Все это лишь представление молодой фантазии, которой хочется быстрей набраться опыта. Безусловно, опыт есть, но в нем нет мудрости.

Приближалась очередная среда, Егор с удовольствием ходил в бар и играл всю ночь на саксофоне, за тем с трудом отрабатывал свой рабочий день на продуктовой базе грузчиком. За два первых выступления Егор привык видеть Веру среди посетителей, ее не выгоняли из бара, просто на просто это было не кому сделать. Она хорошо знала бармена Борю, соответственно саксофониста, а охраннику она совершенно ни чем не мешала. В эту среду Вера уже была студенткой вечернего факультета, на выступление идти не довелось, и в семь часов вечера, сразу выйдя с базы, Егор двинулся один.

Все никак не мог налюбоваться он вечерней Москвой. Окна, стреляли светом, различные вывески переливались разноцветными огнями.

Егор вошел в бар, поздоровался с охранником, и сразу же оглядел столики, народу было не много. Да все кто были, не его слушатели, Егор это понимал, они приходили в бар, а не на концерт, а уже затем становились слушателями, по просьбе которых выступление могло прерваться, и начаться, что-нибудь другое. Но все, же проект Анзора, создателя бара действовал хорошо. С утра до вечера, доносится музыка из колонок, популярных исполнителей. Вечерами играют и поют живьем различные музыканты. А именно вечером в среду джаз. Посетителям это нравилось, была возможность отвлечься от беседы, взглянув на музыкантов и проникнуться к их музыке.

В основном Егор молчал между исполнениями композиций, но иногда были и предисловия. Печальный вид, молодого человека, довольно просто одетого играющего на саксофоне приковывал к себе взгляды. Продолжительная мелодия, заставляла Егора, думать о новом увлечении, о молодой девушке Вере. При игре на инструменте, Егор не смотрел в зал. Хотя и представлял что это концерт. Столики заведения постепенно заполнялись парочками и компаниями. Извиваясь над столами, кружились клубы дыма, то и дело к столикам подходили официантки с блокнотиками и записывали заказы, меняли пепельницы и делали приветливое выражение лица. Невольно думалось музыканту, что придет время, когда и он будет ходить во всякие хорошие заведения, делать заказы и оставлять чаевые, но сейчас его устраивало то, чем он занимался. Эта маленькая сцена круглосуточного кафе в Москве, казалось, осуществляла его мечты.

Надышавшись чужого дыма от сигарет, Егору страсть как захотелось курить.

Он положил инструмент в футляр и, минуя служебный выход, пошел курить на крыльцо парадного входа. С клавишником Игорем они курили по очереди. На улице было свежо, это особенно чувствовалось, когда выходишь из закрытого прокуренного помещения. Фонари, светившие в центре Москвы, не позволяли видеть темноту.

Фары красной Феррари подъехавшей к заведению «СОЛО» светили Егору прямо в глаза. Он сощурился и достал сигарету из пачки, втянул первую затяжку и уставил свой взор на открывшуюся дверцу, из которой высунулась нога, в красном высоком сапоге. Он сразу же обратил внимание на сочетание одежды с автомобилем. Блондинка вышла из машины и щелкнула сигнализацией. Егор смотрел на нее, не отводя глаз, не скрывая своего стеснения. Она медленно подошла к входу и, взглянув, Егору в глаза вошла внутрь.

Егор докурил сигарету, ловко кинул окурок в рядом стоящий мусорный бак и вошел в помещение. Теперь на перекур удалился Игорь. Егор взял саксофон, и без единого слова в микрофон продолжил игру. Невольно осмотрел зал, ища глазами, женщину в красном, ее загородила спиной официантка, ставившая на стол заказ, Егор рассмотрел и его, это была какая-то бутылка с вином, один бокал и блюдце на котором что-то поблескивало словно фольга. Дама, наверное, была здесь впервые, она села спиной к сцене, затем, услышав, живой звук резко обернулась. В глазах было не большое удивление, на сцене с саксофоном, стоял парень, мимо которого она прошла.