Алексей Секунов – Платон. Книга 1. В прятки с судьбой (страница 4)

Все мысли и представления юноши в один миг развеялись, когда дверь открыл паренек с изрядной щетиной на щеках в белой домашней майке и джинсах.

— Ты уже тут? — спросил он, глядя на Андропова через порог. Платон задумался: конечно, он уже тут, а то где же ему еще быть?

Арарат распахнул дверь шире, приглашая друга пройти в квартиру. Он сам выглядел очень напряженно. Видимо нервы загнали бедный разум археолога в самый угол его широкой армянской души и теперь беспощадно пытали. Платон скинул ботинки и первым делом направился на кухню, потому что великолепный запах чего-то невероятно вкусного, подцепил математика за ноздри и повлек к себе. Верховцев, как и любой уважающий себя армянин, великолепно готовил, и постоянно пытался сварить что-то свое, национальное. Платон же, безупречно приготавливающий лишь генномодифицированную лапшу из пакетиков, никогда не отказывался от стряпни лучшего друга и всегда с удовольствием уплетал и рис и макароны и еще что-нибудь, что юноша не мог назвать.

Вот и сейчас с кухни веяло чем-то не вполне вразумительным, но обалденно вкусным. Платон завернул в комнатку с кафелем на стенах и посмотрел на плиту. В маленькой кастрюльке Арарата булькала какая-то густая похожая на плавленый сыр субстанция. Андропов аккуратно подцепил немного этого варева вилкой и отправил в рот. То, что он попробовал, не было ни на что похожим: приятный и в тоже время терпкий вкус сыра переплетался с ароматом орехов и еще парой-тройкой каких-то непонятных вещей. Кубики картофеля и кусочки мяса, бездумно плавающие в этой субстанции, придавали блюду аппетитность, поэтому Платон быстро наложил себе в небольшую тарелку немного еды и отправился к Арарату в гостиную. Друг сидел за компьютером и занимался массовой рассылкой приглашений на свой мальчишник.

— Слушай, — начал, было, Платон, усаживаясь на диван с полной тарелкой, — ни чего что я у тебя немножко поем? — спросил он.

— Нормально все. Для тебя готовил, — отозвался Арарат, не отрываясь от экрана компьютера. Андропов частенько вел себя по-хозяйски в доме друга. Он мог запросто, не спрашивая, залезть в холодильник и достать, то, что хочется и Арарат не говорил ни слова, потому что сам был таким же. Платон сел на диван и взмахом руки включил телевизор.

— Ну как сдал? — поинтересовался Верховцев, щелкая по клавише массовой рассылки.

Платон, молча, дожевал, попавшийся ему, довольно крупный и твердый кусок картофеля и ответил.

— Хорошо, только третью задачу не сделал.

Арарат развернулся к нему на стуле, в этот момент его взгляд выражал крайнее непонимание происходящего.

— Да ладно, что ты. Я же пошутил.

— Ну и шутки у тебя.

Верховцев вновь вернулся к монитору и продолжил набирать незамысловатый текст с десятком точек и запятых. Когда Платон опустошил уже вторую тарелку с варевом Верховцева, в квартире раздался звонок, подвигнувший воображение юноши немного поработать.

— Сиди здесь, — сказал Арарат, которому тоже было крайне интересно, и поспешил к двери. Через секунду в коридоре уже раздался знакомый голос и затянулся разговор. Обратно в комнату первым зашел хозяин квартиры, сразу за ним один из археологов Павел Ливадный, которого друзья называли просто Че Гевара, потому что похож он был на революционера позапрошлого века. Одежда вечно в зеленых тонах, всюду: на рюкзаке на джинсах на одежде — красные звезды. Че Гевара прошел по комнате и плюхнулся на диван рядом с Платоном.

— Привет Плутон, — улыбаясь бросил он и протянул руку. Андропов с удовольствием ее пожал. Все друзья и знакомые иногда называли Платона Плутоном, думая что это доложно его злить, но за несколько лет эта кличка слегка устоялась и поэтому Андропов уже не обижался.

— Привет, — ответил юноша.

— Слышал, что ты сегодня экзамен по математике сдавал.

Андропов слегка кивнул.

— Ну и как сложно было?

— Да нет, — ответил Платон, — не очень.

Че Гевара повернулся к Арарату.

— А ты как друг? — спросил он. Арарат повернул к Че Геваре свое немного измученное лицо. Этого оказалось достаточно, для того чтобы все всё поняли.

— Слушай, у тебя с кухни чем-то вкусным пахнет, я пойду немного пожую, — произнес наглый революционер и отправился на кухню. Было слышно, как он там шумит, вынимая из посудомоечной машины тарелки и позвякивая ложками.

— Арарат! — прокричал революционер с кухни, — это что вообще? Я раньше такого не ел!

— Секрет, — откликнулся будущий муж, он посмотрел на Платона и искренне произнес.

— Мне страшно.

— Хорошо я прямо сейчас пойду и дезактивирую эту всепожирающую машину, — сказал Платон и отложил тарелку в сторону.

— Да я не про Че Гевару, — махнул рукой Верховцев.

Андропов сделал лицо немного удивленным и в то же время кардинально сосредоточенным.

— Вот тебе еще до свадьбы далеко, а у меня она уже завтра… — пожаловался Арарат.

Тут в комнату ввалился Че Гевара с полной тарелкой еды.

— О чем толкуете парни? — спросил он и сел на диван между друзьями. Андропов почесал затылок.

— А вдруг я ошибся, и мы с Вероникой не созданы друг для друга? — нервно спросил Арарат. Че Гевара тут же расползся в улыбке.

— Теперь понятно, что гложет нашего расхитителя гробниц. Он у нас стал думать что, вдруг в мире есть кто-то лучше, чем его нынешняя Лара Крофт, — продекламировал революционер и сунул в рот ложку. Платону эта ситуация тоже показалась забавной, хотя по-видимому Арарат не очень был настроен смеяться, он был серьезен, как никогда.

Юноша одобрительно хлопнул друга по плечу.

— Да, успокойся ты. Лучше Вероники ты все равно никого не найдешь. Она же у тебя идеал.

— Ты так думаешь? — произнес Верховцев.

— Да ты так думаешь? — передразнил его жующий Че Гевара, за что тут же получил подзатыльник. Друзья рассмеялись.

— Ну, ладно Платон, если ты думаешь, что все нормально, значит все и впрямь нормально, — доверчиво сказал Арарат и повернулся к компьютеру.

В дальнейшие два часа квартира молодого археолога набилась под завязку друзьями и знакомыми. Все приглашенные пришли без исключений. Намеревалось что-то непонятное и очень пугающее. Как сказал однажды Верховцев, его желанием был мальчишник на теплоходе. Вот и наступил момент этого последнего холостятского праздника души, праздника за который ни кто не отругает и не побьет, праздника после которого начисто отпадет всякое желание дурачиться, и придет серьезность и рассудительность. По крайней мере, так думал Платон. Он начал высматривать своего пока еще не женатого друга в толпе знакомых. Верховцев и его обезбашенные друзья в один миг разбомбили всю квартиру. Во время подборки наряда для Арарата был вытряхнут из шкафа весь гардероб археолога. Все парни дружно смеялись, когда кто-нибудь остроумно предлагал хозяину квартиры надеть что-то абсолютно не сочетающееся с общим образом, придуманным остальными. Под дружный хохот и веселый гомон Верховцев все-таки оделся, и его громогласное «А ну-ка все вон из моей квартиры мне еще жить здесь» грянуло над головами друзей. Огромная толпа, оставившая в ставке Верховцева погром, как будто после урагана, вывалила на улицу. Хозяин решил ничего не убирать и вышел последним, перед ним квартиру покинул Платон, он, опершись на перила, остановился на лестничной клетке, чтобы подождать друга. Верховцев повернул, неприятно лязгнувший в замке ключ, и направился вниз по лестнице. Юноша за ним.

— Ну что дорогие мои друзья, мы едем в Орлово? — спросил Че Гевара, как только Верховцев вышел из подъезда своей многоэтажки. Толпа отозвалась одобрительным гомоном. Андропов прекрасно знал, где находится село Орлово. В этом селе есть замечательная пристань, от которой каждый вечер отходит крупный круизный катер. На этом катере видимо и хотел провести свой мальчишник будущий муж.

— Я тогда сразу туда отправлюсь, — сказал Арарату Платон, быстрым шагом приближаясь к спортивному мотоциклу. Верховцев кротко кивнул в ответ. Математик перекинул одну ногу через мотоцикл и уселся поудобнее. Шлем на голову, короткий писк активации бортового компьютера и на поляризованное забрало вышла картинка с полными данными об окружающих предметах. Сканирование номерного жетона инициализирующим датчиком и мотоцикл зарычал как дикий зверь. Платон слегка оттолкнулся ногой от асфальта стоянки, чтобы прийти в положение равновесия, и мотоцикл рванул вперед. Из-под колес покрытых резиной с добавлением температурных протекторов выбился дым. Андропов вырулил со стоянки, встраиваясь в плотный поток автомобилей на трассе. Спортивный мотоцикл очень плавно, подобно змее обгонял автомобили один за другим, каким-то чудом не задевая их. На внутреннем экране шлема отражалось все, что видела бортовая камера. Встроенный в мотоцикл датчик связи с исинком помогал бортовому компьютеру распознавать марки автомобилей их текущую скорость и прочие нюансы. В то же время исинк следил за дорогой, выделяя разграниченными полями ухабы и выбоины, на забрале шлема. Спустя десять минут безумной гонки с ветром, дующим в спину Платону, Московские высотки стали проскакивать все реже и реже на смену им стали появляться двух- трех- и одноэтажные коттеджи и двухэтажные блочные дома. Андропов обогнал по встречной полосе длинную фуру на магнитной подвеске, клейменную знаком корпорации «Андромеда», которая занималась космическими разработками. Половина всех инноваций привнесенных в русский и китайский космический флот была именно из Андромеды, поэтому юный математик задумался над содержимым тридцатиметрового прицепа фуры. Масса прицепа составляла 56,47 тонны. Что могло означать лишь одно, фура перевозит составные детали для маршевых или маневровых дюз корветов типа скорпион и шершень. Юноша вдруг заметил, что массу прицепа и его длину он вновь рассчитал без помощи компьютера. Эта мысль будто бы включила в голове какое-то дополнительное питание. Андропов отключил компьютер в шлеме и поднял забрало. Его собственный мозг работал ничуть не хуже. На огромной скорости сотни чисел сливались в одно пятно. Ярко выбилась цифра 7. Это было количество ячеек на облегателе заднего колеса синего спорт кара, о которых подумал Платон. Через 839 метров его ожидала выбоина на дороге, которую лучше объехать, тем более, что до ближайшего встречного автомобиля чуть больше километра. Глаза видели не то, что должен видеть нормальный человек. Они видели десятки формул приводящих к тому или иному решению. Мысль объехать быстро приближающуюся выбоину выстроилась в выражение с идеальным стечением нескольких факторов и, повинуясь компьютеру в голове, спортивный мотоцикл аристократа сделал единственный точный маневр. Выбоина осталась позади. Почему власти не отремонтируют этот участок дороги? От этой мысли компьютер в голове подернул изображение на сетчатке глаза легкой рябью. Следующий расчет сообщил Андропову, что через 2 километра будет резкий поворот, уходящий вниз по склону, поэтому Платон слегка притормозил свой байк, чтобы не пролететь нужный поворот. Как и ожидалось, мотоцикл идеально вошел в него и на бешеной скорости полетел вниз к селу Орлово. Затормозить у юноши получилось лишь возле самой пристани где, уже, мерно покачиваясь на легких волнах, стоял катерок для прогулок по реке. Оставалось лишь дождаться остальных, чтобы уйти в отрыв…