Алексей Щербаков – Удар скорпионов (страница 9)

– Мне не положено полагать, – главный гэбист иногда отличался воистину ослиным упрямством. – Существуют инструкции, согласно которым продукция, изготовление которой сопряжено с секретностью, не должна попадать в руки иностранцев. Я не могу исключить, что даже в старом оборудовании может найтись неизвестный противнику узел, и что именно этот узел позволит ему разработать новую модификацию вооружения или корабельного двигателя. Все предназначенные к передаче корабли должны быть тщательно проверены с участием сотрудников моего ведомства и покинут пределы страны только после изъятия отмеченного ими. Если проверка требует продлить срок исполнения договора, то его следует продлить.

И ведь не поспоришь: госбезопасность имеет право блокировать любые подобные договоры. Ладно, и это поправим – совсем уже помешались на своей секретности. На офицерских курсах Светлоградовского университета старшекурсники факультета экономики, и среди них будущий верховный главнокомандующий, тщательно конспектировали из секретных книжечек в секретные тетрадочки тактико-технические характеристики линкоров типа «Заря Свободы». Потом запирали книжечки в один сейф, тетрадочки в другой, шли в университетскую библиотеку и сверяли военные тайны с кандианским военно-небесным справочником. Фотографии кораблей там шикарные – не то что в изданиях Союза, где печатали невнятные чёрно-белые снимки, сделанные словно шпионом из-за угла!

Потом прикреплённая к университету гэбэшная дубина разнюхала и запретила выдавать книгу. А на вопрос: почему студентам нельзя читать то, с чем за границей может ознакомиться каждый, точно так же проскрипела: «Не положено!» Кретин!

– Сумеем ли мы трудоустроить сокращаемых военных? Ведь у подавляющего большинства нет гражданских специальностей. Да и вряд ли много кадровых офицеров и сержантов согласятся стать к станку, конторскому столу или прилавку.

Тоже древний мухомор – председатель Народного Веча Невриды. Впрочем, в его словах есть резон. Чёрные плодятся, как кролики: если население страны за последнее столетие выросло вдвое, то этих стало больше вчетверо. Потому вопрос согласован заранее, и ответы на него готовы.

– Здесь я вынужден покаяться перед вами. – Грдамич рассмеялся, открыл соглашение и показал на параграф, подчёркнутый красным. – Стыдно признаваться, но мы слегка обманули уважаемых партнёров. В договор попадают регулярные сухопутные войска, однако народное ополчение в нём отсутствует. Поскольку, согласно конституции, в мирное время не относится к вооружённым силам и подчиняется властям республик. Нам ничто не мешает увеличить количество постоянного состава ополчения и направить туда значительную долю сокращаемых. Так что обороноспособность страны не пострадает.

– Следует и правоохранительные органы усилить, – глава Тогтареи Трвено Амнев задумчиво намотал на палец один из своих цветастых галстуков, к которым питал особое пристрастие. – Мы начали демократические преобразования, дело это хорошее и необходимое, но вызывает досадные эксцессы в виде роста преступности. Чтобы противостоять ей, нужны не сельские участковые, которые уже забыли, когда последний раз чистили пистолет, а в кобуре носят бутерброды! Требуются отборные волкодавы. В армии, и особенно в десантных частях, они есть!

– Можешь так и назвать: спецназ министерства внутренних дел Тогтареи «Волкодав»! – Амнев среди собравшихся был единственным сверстником главы Союза, в молодости работал с ним в министерстве торговли и считался членом его команды. – И эмблема на форме с эдакой злобной псиной!

– Тогда и в остальных республиках надо придумать такие боевые названия! – подхватил идею тогтареец. – Знаю я нашу десантуру: сплошь бывшая шпана, милицию терпеть не может, редкие увольнительные и праздники обходятся без мордобоя. А в такие отряды пойти вроде и не зазорно.

– Отличная идея! – Грдамич довольно улыбнулся. – Ещё замечания есть? Нет? Кто «за»? Единогласно!

Вот так, с шутками и прибаутками, вояк на треть и сократили. Осталось утвердить договор на Вече, но это уже чистая формальность. Если пара-тройка совсем выживших из ума пердунов и проголосует против – так даже лучше. Пусть все видят: с замшелым единомыслием прошлых десятилетий покончено. Поехали дальше!

– Следующий пункт: о причине безвременной кончины городского головы Светлоградова Благовера Древича. С докладом объединённой следственной группы министерства государственной безопасности, Специальной прокуратуры, а также министерств внутренних дел Вендии и Тогтареи мы все уже ознакомились. По нему какие-то вопросы имеются?

Старички отрицательно помотали головами. Глупейшая история вышла – получив пост столичного градоначальника, министр строительства Тогтареи так и не доехал до Светлоградова. Новое назначение Древич отметил грандиозным загулом, укушался в стельку, обличил оторвавшихся от народа зажравшихся бюрократов, обещал загнать их на заводы и в шахты (где он в столице шахты нашёл, алкаш красномордый?!), а утром обнаружился в пруду перед особняком. Пошли слухи, что кровавая гэбуха убила народного заступника, кое-где прошли митинги с требованием расследования, но оно не дало ничего – пьяная скотина сама пошла освежиться и утопла!

Потрясённый столь нелепой смертью, Грдамич едва не потребовал ввести сухой закон, но вовремя одумался. Такого народ точно не простит! Впрочем, нет худа без добра: налицо упущение службы охраны, которая входит в МГБ. Значит, главный гэбист ещё на шаг придвинулся к отставке.

Ну а сегодня туда отправится министр небесного судостроения Белоян, которого как раз пригласила строгая секретарша. Отдадим его на растерзание дедулям. Ишь оживились – прямо копытами бьют! Даже председатель Народного Веча Хонора жаждет крови. Подследственный копал под него вовсю, почти открыто заявляя, что республике нужен молодой энергичный вожак. Такой её скоро и возглавит, только это будет однокашник самого Грдамича по университету, грамотный экономист, чуждый политических амбиций.

– Ваша вина неопровержимо доказана расследованием объединенной следственной группы Спецпрокуратуры и министерства госбезопасности, – сдвинул седые лохматые брови гэбэшник. – Заказы на электрооборудование и навигационные приборы для последней серии грузовых судов вы передали заводам Хонора, хотя в Вендии есть аналогичные предприятия, производящие такое же оборудование дешевле. Вам есть что сказать в свое оправдание?

– Да, дешевле и что?! – вопреки ожиданиям, полноватый лысеющий министр в модных очках без оправы не собирался смиренно каяться – А качество? Или оно уже ни во что не ставится? Хорошая работа всегда стоит дороже, а дешевизна – родная сестра халтуры!

– Не морочьте нам головы! – вскипел старейшина Вендии Переслав Молев. – Экспертиза доказала, что наши изделия не хуже.

– Что там доказала ваша экспертиза? Срок службы она как определяла? И погрешность через год эксплуатации? А…

– Мы доверяем экспертам следственной группы! – козлоголосый гэбист гордился стремительно идущим к суду делом и не позволил бы лишить себя триумфа даже воскресшему маршалу Кордичу. – И ещё мы знаем, что директором одного из получивших заказы заводов оказался ваш зять, а второго – двоюродный брат жены. Совершенно случайное совпадение!

– Не помню, чтобы ваша контора возражала против их назначения! – окрысился Белоян. – Оба блестящие специалисты, и я уверен, они выполнят работу безупречно и в срок! Вы, надеюсь, в курсе того, какая у нас проблема с контролем качества и исполнением принятых решений? Есть хоть одно серьёзное нарекание на качество продукции этих заводов? Мне почему-то кажется, что некоторые товарищи из Вендии очень обиделись, что заказ прошёл мимо, когда они уже навар поделили! И, возможно, среди них племянник товарища Молева, который сейчас возглавляет…

– Это клевета, и вы ответите! – сдавленно прошипел вендский старейшина.

– Давайте не превращать заседание в базар! – хлопнул ладонью по столу Грдамич. – Предлагаю: снять с должности, исключить из партии и передать дело в суд. Пусть там и разбираются, по какой статье квалифицировать этот… семейный бизнес.

– Ни для кого не секрет, что Специальная прокуратура была создана по инициативе заместителя председателя Народно-Революционной партии по идеологии товарища Богуслава Яншича, – с издевательской иронией продолжил вождь Союза, когда за изгнанным министром захлопнулась дверь. – Как видите, она и разобралась с этой дурно пахнущей историей. Мне очень приятно, что подобранные товарищем Яншичем сотрудники не делают исключения даже для институтских приятелей его самого! Полагая – как, разумеется, и он сам, – что путать свой карман с государственным у нас не имеет права никто!

Последние слова потонули в одобрительном гудении, и в ушах Грдамича оно звучало подобно величественной симфонии. Всё идёт по плану. Скоро в коридорах власти не останется ни замшелых старцев, ни возомнившего о себе в последнее время Богуслава. Именно на него будет возложена ответственность за злоупотребления спецпрокуроров, которых его аппарат подбирал со всех уголков Народного Союза, из региональных прокуратур и следственного аппарата территориальных отделов милиции. И за клевету курируемых идеологическим отделом газетчиков, назначенных опять-таки аппаратом главного идеолога с санкции самого патрона. После чего выпускник Высшей политической школы Лютеции отправится на ту же политическую свалку, что и дедки, которых он сейчас помогает зачищать. Двух вожаков в одной стае быть не может, и конкурента надо вышибать из игры до того, как он покажет зубы.