Алексей Щербаков – Солнце за нас! (страница 38)

После взаимных приветствий Рерих стал излагать цель своего визита. Дело обстояло так. Некоторое время художник носился с идеей создать некий гибрид из коммунизма и буддизма — понести это учение в страны Востока. Для этого он собрался отправится в Тибет, дабы встретиться с Далай-ламой. Дескать, он санкционирует это начинание и тогда дело пойдет. Кто должен стать во главе нового учения вы, конечно, уже поняли.

Вздорность этой затеи была очевидна. Нет, в самой идее синтеза коммунизма и буддизма не было ничего необычного. Коммунистические идеи вообще-то сочетаются с чем угодно. В 70-х годах ХХ века в Латинской Америке возникла "теология освобождения" — синтез коммунизма и католичества. И ничего — множество людей, вдохновленных этой идеей, пошли воевать за светлое будущее. К примеру, структура "М-19" много чего натворила в Колумбии и соседних странах. Большие сомнения вызывал сам подход. Ну, в самом деле — кто такой Рерих для Далай-ламы? А уж тем более — для широких буддийских масс?

В той истории за это ухватились авантюристы их чекистов, вроде Блюмкина и Бокия, а за ними стоял Троцкий. Давыдыч-то ещё в 1919 году кричал о походе на Индию. Но тут времена на дворе стояли иные.

… Рерих, заметив, что его лапша соскальзывает у меня с ушей, сделал паузу, собираясь пойти на второй круг. Но тут я сделал ответный ход.

— Николай Константинович, давайте честно. Вы ведь хотите воспользоваться экспедицией, чтобы проникнуть в Шамбалу?

Художник глянул на меня несколько ошалело. Потому что именно это он и хотел. Точнее, не совсем так. В той истории экспедиция в Тибет состоялась. До Далай-ламы, понятное дело, не добрались. Но Рерих, как-то, отделившись на пару недель от основной группы, состоящей из приспешников художника и чекистов, по возвращении завил, что побывал-таки в этой самой Шамбале. После чего стал косить под уж совсем просветленного, а в виде благодарности СССР провозгласил Ленина Махатмой.

Растерянность Рериха длилась недолго. Он тут же стал развивать тему. Дескать, да, это и есть главная цель, хрен с ним, с Далай-ламой. Посещение Шамбалы круче. Просто мы атеисты — и такое слушать бы не стали.

Неплохо товарищ размахнулся. Дело-то в чём? Сам факт посещения Шамбалы — это было уже не слишком круто. Елена Блаватская уже заявляла о том, что она туда пробралась. Повторяться Рерих не хотел. Он собирался проехать с понтом и с шумом. Де ещё имея за плечами СССР. Понтяно ведь, что многие станут рассуждать так: большевики люди серьезные, да ещё и атеисты. Если они данное начинание поддерживают — в этом что-то есть…

— Николай Константинович, мы и в самом деле атеисты. Но мы не утверждаем, что наука всё знает. Так что, я думаю, что вопрос об организации экспедиции имеет смысл обсудить. Только вот визит к Далай-ламе станет "вторым уровнем".

— То есть?

— Официально это будет научной экспедицией. Но про вторую цель информация, разумеется, просочится. А с Шамбалой вы уж сами решайте.

Было явно заметно, что Рериха коробит мой откроенный цинизм. Я ведь ему откровенно говорил: мужик, ты затеял аферу, нас она устраивает, будем работать. Но я делал это не зря. Меньше будет выеживаться. Как бы то ни было, Рерих особо не возражал. Ещё бы! Так ему пришлось бы по возвращении самому раскручивать PR-кампанию, а тут это сделают профессионалы. Так что мы расстались довольные друг другом.

А зачем мне было это нужно? Имелись кое-какие планы.

Хмурое лондонское утро высветило обстановку в номере дешевой гостиницы, расположенной в Сохо, не самом фешенебельном районе.

А обстановка была интересной. На видавшем виде столе сочетались пустая бутылка из-под джина, стакан, толстые книги оккультного содержания и разбросанные листки какоё-то рукописи. Другая бутылка, в которой что-то ещё оставалось, стояла возле кровати. Тут же валялась и пачка сигарет. Одежда также была разбросана мелким слоем по полу.

На кровати зашевелился крупный мужчина лет пятидесяти, чье лицо носило откровенные следы вчерашних, да и не только вчерашних излишеств. Он свесил руку с кровати, нащупал джин и сделал большой глоток. Потом приподнялся и закурил.

— Черт знает, что такое… — Пробормотал он.

Глотнул снова и мрачно уставился куда-то в угол.

В последнее время жизнь повернулась к Алистеру Кроули невеселой стороной. Известный в определенных кругах оккультист и черный маг переживал не самый лучший период. Причина была простой — не было денег. Кроули был парнем веселым и имел милую привычку спускать любые деньги, попавшие к нему в руки. Доставшееся от родителей немаленькое состояние он растранжирил уже в молодости. Потом по этому же пути отправились состояния нескольких его любовниц, любовников и наиболее ярых поклонников обоего пола. Теперь в перспективе ничего не намечалось. Что же касается работы — то Кролуи искренне полагал: представителям духовной элиты, к которой он причислял и себя, работать впадлу.

Самое же плохое было в том, что родная страна, куда недавно вернулся Кроули после своих скитаний по миру, встретила его очень неласково. Его разухабистый образ жизни, а ещё больше его мистические практики, от котрых откровенно пахло серой — многих достали. Влиятельная газета "Джон Буль" откровенно его травила, другие издания тоже не отставали. Так что многие знакомые, у которых можно было бы занять денег, стали делать вид, что никакого Кроули никогда не знают. Дело шло уже к тому, что скоро не на что станет покупать героин и спиртное.

Вообще, жизнь шла как-то неправильно. Кроули не являлся откровенным мошенником, хотя про своих успехи на магическом поприще врал много и охотно. Но он и в самом деле полагал себя избранным, который должен принести человечеству новое учение, которое должно изменить мир. И что можно найти магический "ключик", который сделает его всесильным.

Да только вот человечество как-то не особо хотело слушать Кроули. Его известность не выходила из узких кругов оккультистов "черной" направленности. До войны эта возня выглядела более-менее солидно, но вот теперь… По сравнению с большевикам он выглядел как ремесленник-одиночка рядом с огромным заводом.

Большевики вызывали к него чувство тяжелой зависти. Хотя их идеи были Алистеру глубоко антипатичны. Кроули по взглядам являлся убежденным индивидуалистом и элитаристом. Его общественным идеалом была королевская Франция — когда дворяне имели множество привилегий и могли жить за счет остальных. Только Кроули полагал, что таковой привилегированной прослойкой должна быть духовная элита. Хотя было и общее. Стремление переделать весь мир, а также неразборчивость в средствах. Собственно политика Алистера никогда не интересовала. Но он видел, что делает РОСТА. К тому же Кроули искренне полагал, что большевики — это на самом деле магический орден, заправилам которого и в самом деле что-то удалось достичь. А раз так — значит истинные цели у большевиков совсем иные…

Кроули посылал Конькову свои книги, но ответа не получил.

От размышлений Алистера оторвал стук в дверь. Это магу не понравилось. В такую рань друзья и поклонники к нему не шлялись. Он облачился в потертый халат и пошлепал к двери.

На пороге стоял человек в униформе лондонского почтальона.

— Господин Кроули? Вам пакет.

Алистер принял разорвал небольшой конверт. Первое, что он увидел, было письмо, напечатанное на машинке на красивом бланке некоей американской фирмы "Глори интернейшел". В нем ему предлагали зайти в лондонский офис фирмы и подписать контракт на поездку в САСШ. Где фирма планировала издать его книги, и организовать курс лекций. В случае успеха переговоров фирма гарантировала проезд на американские берега.

Вот! Кроли был уверен, что так будет всегда — в самый тяжелый момент жизнь повернется. Это ли не признак избранности.

Кроме письма, в пакете имелась тонкая брошюра. Вместо автора на ней было указано: "Только для сумасшедших"[79]. Издание же называлось "Двери восприятия". Кроули начал читать — и оторвался только затем, чтобы сходить за джином. Это было потрясающе. Он ведь думал именно об этом! Только тут изложено куда более четко! Если до этого и были какие-то сомнения, то они отлетели. Надо ехать в Америку.

Разумеется, Кроули не знал, что книга была вольным переложением идей его поклонника, только сформулированными в куда более позднее время. А фирма, его пригласившая, была филиалом одного из самых серьезных американских гангстерских синдикатов…

Красивая жизнь в натуре

— Едрить твою… — Это первое, что сказал Максим, оказавшись на борту.

Эмиль же высказал на французском что-то из окопного сленга.

Да уж. В том времени Максим не имел дела с водным транспортом. Не считая, конечно, прогулок на речных трамвайчиках по рекам и каналам Петербурга. В этой мире поплавать пришлось. Но посудины, на которых Максим плавал в Палестину и обратно, вполне соответствовали его представлению, какими бывают пароходы. Тесные каюты, узкие коридоры и крутые трапы.

Нет, Максим, конечно, знал из прессы, что трансатлантический лайнер "Франция" — роскошное судно. Но он не представлял НАСКОЛЬКО роскошное. Главная лестница… Именно лестница, назвать её трапом не повернулся бы язык даже у самого упертого маремана. Так вот более всего она напоминала лестницы в питерских особняках, занятых процветающими коммерческими фирмами, которые сподобились восстановить дореволюционную отделку. Только на лайнере было больше жлобства — откровенной, бьющей в глаза роскоши. Каюта, в которую Максима проводил вышколенный стюард, тоже была роскошна до неприличия. Как и разнообразные корабельные помещения, которые Максим и Эмиль успели осмотреть до обеда. А ресторан… Это было вообще что-то запредельное. Черт знает, зачем в Америку было плыть с таким понтом. Но, в конце концов, оплачивала принимающая сторона, а она не обеднеет… Ехали они, кстати как работники РОСТА, а как корреспонденты одного травоядного французского журнала.