Алексей Щербаков – Песня скорпионов (страница 2)
Война в основном довольно скучное дело. Нет, конечно, в ней есть место и пальбе, и гулянкам с доступными красавицами захваченных или освобождённых городов. Иногда случаются даже торжественные награждения перед строем, когда суровый седой военачальник прикалывает тебе к трепещущей от волнения груди первый орден. Но всё это лишь мгновения между куда менее романтическими занятиями. Бесконечными переходами по пыльным дорогам и рытьём окопов для пехоты. И столь же бесконечными проверками материальной части и боевыми дежурствами для экипажей небесных кораблей. Вроде линкора «Заря Свободы», который вёл эскадру Народного Союза над планетой Джална.
Если Экзепр являлся божеством по праву рождения, то Джална стал им после смерти. Свыше тысячи лет назад волчки из неведомого конца вселенной вынесли его воинственный чернокожий народ к поверхности планеты Нумация. Её племена, кто тоже с чёрной, кто с коричневой кожей, встретили их с восторгом – предания о приходе с небес посланцев богов передавались шаманами из поколения в поколение. Джална подчинил Нумацию, признал своими покорившиеся ему племена, прочих же вытеснил в бесплодные горы и пустыни. Его потомки, назвав новую родину именем вождя, вторглись в соседние миры. Один из младших то ли сыновей, то ли правнуков великого завоевателя – Барбил – даже стал первым королём Орлеании, но поссорился с родичами – и держава рухнула. Осталось лишь предание о втором пришествии Джалны, который на этот раз покорит все обитаемые миры, и царство его станет вечным.
Тысячу лет спустя расклад изменился. После создания Лиги Мирного неба уже её солдаты с ружьями и пушками захватили прибрежные районы главного материка планеты, вывозя оттуда золото, драгоценные камни и чёрных рабов. Недавно ушли и они, а джалнуты снова создали единое государство – Уммахан, постепенно подгребая под себя бывшие владения колонизаторов. Теперь в их руках почти вся Джална, и чернокожие воины всё чаще обращают взор к небесам. Множатся слухи, что уже рождён младенец, в котором воплотилась душа великого завоевателя, и он позовёт собратьев в последний поход.
Двое курсантов-стажёров, которые несли вахту внутри башни среднего калибра, считали мечты джалнутов смешной сказкой, как, впрочем, и историю Экзепра. Дети технического прогресса верили лишь в человека и величие его разума, а самой лучшей из религий считали Устав Небесного флота. Хотя сейчас он не радовал…
Получив приказ бдительно охранять башню от вражеских диверсантов, курсанты с удовольствием повязали бы злодеев, только откуда им взяться? Бронированная дверь заперта изнутри. За ней узкий тамбур со второй дверью и парой часовых в коридоре. Есть ещё элеватор для подачи снарядов, и будь вражина цирковым карликом, возможно, сумел бы просочиться, но задвинута и заслонка элеватора.
– Пострелять хочется… – сонно зевнувший Велемир Доневич с детства не терпел неизвестности и томительного ожидания.
– Перед выходом половину боекомплекта расстреляли, – нравоучительно напомнил Воислав Гверо, отложив пожелтевшую от старости книжку с мелким шрифтом и огромными таблицами. – А тут снаряды расходовать попусту незачем. Да и что за удовольствие лупить по мишени? Ничего ведь не чувствуешь. Вот если появятся уммаханцы, тогда мы посшибаем их, как твой прадед громил оккупантов, и…
– И все девчонки будут наши…
Велемир не выносил патетики, так же, как и воспоминаний о предках. Сыну контр-адмирала, внуку вице-адмирала и правнуку одного из создателей Небесного флота Народного Союза преподаватели ни малейших поблажек не давали. Недавно скончавшийся дед до последних дней служил инспектором военных училищ и следил за порядком зорко. Потому и спрашивали преподаватели с младшего Доневича вдвое строже, чем с прочих, постоянно шпыняя «бездельника и разгильдяя, позорящего честь семьи». Один-единственный подхалим поставил пятёрку по ненавистной математике, когда там еле на четвёрку тянуло, так сам едва погон не лишился – дедушка совсем озверел. Войко легче – ему самые нудные предметы не в тягость.
– Непонятно всё же, чего мы здесь забыли? – задумчиво протянул потомок трёх небесных воителей и взмахом ладони остановил открывшего рот приятеля. – Нет, утреннее выступление товарища политвоспитателя я помню. Даже повторить могу! – Зажав пальцами нос, Велемир уныло загундел: – «Доблестный флот Народного Союза летит защищать наших друзей из Народной республики Джамхира от уммаханских фанатиков, за которыми стоят империалистические агрессоры из Лиги мирного неба». – Убрал пальцы и продолжил нормальным голосом: – Но если без трепотни: на кой чёрт нам эта Джамхира сдалась? Зачем мы обязались ей помогать? За красивые глаза президента Ндумо?
– Причин несколько. – Воислав словно отвечал заранее выученный урок, и даже загибал пальцы. – Во-первых, рано или поздно мы в любом случае сцепимся с Лигой. И Уммахан на её стороне нам не совсем не в тему. Зато дружественная страна с нашими базами у границ Уммахана вполне может его притормозить.
Во-вторых, джалнуты не только составляют абсолютное большинство населения Уммахана и Джамхиры, но и свыше трети населения нашей республики Неврида. Крупнейшей, между прочим. Если мы сдаём их братьев по крови и вере в Джамхире, то некоторые невридские чернокожие могут подумать, что Уммахан сильнее Народного Союза. И подумать, не стоит ли перейти к победителям.
В-третьих…
Инспекция школы при провинциальной базе небесного флота была лишь предлогом для визита товарища Зленоваца. Основная задача – присмотреться к начальнику базы. Центральный Комитет Народно-Революционной партии готовился утверждать список высших флотских чинов для перевода в Светлоградово – столицу Народного Союза и входящей в него республики Вендия.
Идея принадлежала председателю партии и главе Народного Союза товарищу Хрноевичу. Последнее время между ним и стариками из команды прежнего вождя – Любомира Бортича – пробежала целая стая злобных чёрных котов. Недовольство проявляли и военные. Хрноевич почуял опасность и решил применить к армии то, что раньше сделал с партией – разбавить столичные военные кланы провинциалами. Наказав подбирать вояк попроще, не склонных к интригам и в то же время понимающих, кому они обязаны своим выдвижением. Так попал на свою должность министр обороны генерал Войтех Меткеш и теперь рассматривается кандидатура Доневича.
Если приехать с официальной инспекцией, местное начальство заблаговременно наведёт глянец, а ревизора станет соблазнять охотой да баней с девочками. Зато на скромного проверяющего классных журналов никто особого внимания не обратит, и он увидит всё как есть. Пусть взглядом и не особо компетентным в делах военных, но зато свежим и непредвзятым!
Что ж: внешне на базе порядок, личный состав бодр, интенданты, судя по опасливым взглядам, подворовывают, но умеренно. Однако с товарищем контр-адмиралом следует пообщаться лично, а пока его прелестная дочурка уверенно прокладывает курс к штабу, можно и с ней. Например, узнать: кто такой этот Войко, которого отправили помогать союзной Джамхире вместе с её старшим братом?
– Он сын тёти Даны! – восторженно прощебетала Лада, не забывая подскакивать то на одной ноге, то на другой и смотреть, как тени под лучами Отца и Матери послушно повторяют движения своей хозяйки. Увидела на асфальте меловые квадраты с цифрами, встала на одну ногу и запрыгала от ноля к девятке – ну какая же девчонка пройдёт мимо «классиков»! – Они с мамой работали в санчасти вместе, восемь лет назад тётя заболела и умерла, а кто папа Войко, так и не сказала. Он стал жить у нас и считается тоже мой братик. Только фамилию ему свою оставили – Гверо. Круглый отличник! Мама с папой его всегда в пример Велько ставили. А теперь мне ставят, если чего-то натворю…
Рассказ Лады о семейной жизни прервал громовой голос с плаца. Контр-адмирал Боривой Доневич, в безупречно выглаженном чёрном повседневном мундире и таких же брюках, наблюдал за строевой подготовкой новобранцев. Очень активно наблюдал, проводившего занятия сержанта почти не было слышно.
– Знаю, о чём думаете! – Флотоводец медленно прошёлся вдоль строя, глядя на замерший молодняк строго и вместе с тем слегка снисходительно. – Зачем летунам маршировать? Объясняю первый и последний раз! Во-первых, это приучает к дисциплине! На флоте надо выполнять приказы, не рассуждая, даже если тебе прикажут прыгать, как лягушке, и квакать. Во-вторых: как вы сейчас выглядите? Не видите? Зато я вижу: как штафирки! Спина сутулая, плечи понурены, пузо висит… Смотреть стыдно! А вот когда сержант погоняет как следует, даже ночью в гальюн пойдёте: осанка прямая, как орудийный ствол, брюхо к хребту прилипло, сразу ясно – орлы!
Зленовац невольно представил шеренгу пернатых хищников, гордо восседающих над отхожими местами с растопыренными крыльями. Проникся, невольно подобрал собственный живот, который ещё даже и не намечался – да здравствуют пробежки и бассейн! – и подошёл к адмиралу.
– Да вы прямо поэт!
Тот повернулся всем корпусом, засмеялся.
– Поэзия, можно сказать, народная, веками проверенная. Нас в училище точно так же офицер по строевой дрючил. И его дрючили. И того, кто его… Сержант, продолжайте занятия!