Конечно, вы меня узнали,
И ни к чему скрывать глаза,
Отражение печали,
Огонёк под слоем льда.
Ничто не может повториться,
С прошлым кончено навек.
Остаётся лишь проститься
Под печальный лунный свет.
«Прожекторы в ночи пылают…»
Прожекторы в ночи пылают,
Снег хлопьями идёт с небес.
В карауле засыпают,
Зэков манит к себе лес.
Уйти б отсюда чёрной кошкой,
Сквозь щель в заборе прошмыгнуть,
И с подругой тёмной ночкой
На воле весело гульнуть!
Но стены камер очень прочны,
Решётку тоже не прогнуть.
С начальством препирательства побочны,
Могут даже в карцер пнуть.
У нас вообще уклад особый,
На зоне красной не горюй!
Начальник не бывает добрый,
Хоть рожу чёрту всю заплюй!
За проступки карают отряды,
Вслед за ними карается зона.
После этого жизни не рады,
Сбереги и спаси нас, святая Матрона!
Нормы работ прибавляют,
Не дают отдохнуть во сне,
Пайку день ото дня урезают,
Умываемся в ржавой воде.
Какие условия, такие и нравы,
Под стать тюремному быту.
Тревожно скрипят ночью нары
О свободе грустя забытой…
Но когда-то мы всё же выйдем,
Посмотрим назад, за забор…
Родниковой водицы выпьем,
И уйдём на вольный простор.
«Говорила мама…»
Говорила мама:
Будь хорошим сыном,
Станешь ты защитой,
Моим верным тылом.
Я, конечно, слушал
Маму по незнанью,
Кашу утром кушал,
Жил по назиданью.
Долго продолжалось
Мирное томленье,
Жизнь мне представлялась
Добрым направленьем.
Школу я окончил
На одни «пятёрки»,
В институт собрался
Для дипломной «корки».
Всё бы получилось,
Я-то точно знаю.
Дороженька скривилась,
Подвела, шальная.
Там я подружился
С компанией весёлой,
Ножиком обжился 
