Алексей Санаев – Уругуру (страница 5)
– Меня зовут Чезаре Пагано, – сообщил итальянец, рассматривая на свет высокий бокал с холодным светлым пивом. – И по своей профессии я никакого отношения к Африке не имею. Я архитектор, работаю в Пьяченце на севере Италии. А ты?
Больше всего в жизни я не люблю, когда ко мне обращаются
– Алексей из Москвы, – представился я, и мы пожали друг другу руки. – Занимаюсь инвестициями в интернет-технологии, в Марокко приехал на пару дней в командировку.
– Интернет-технологии? – переспросил Чезаре. – Неплохо. А почему заинтересовался догонами?
– Да нет, я просто покупаю недорогие сувениры для своих коллег по работе…
– Это правильно, – охотно согласился Чезаре, отхлебнув ещё пива, – ты купил копию, современную копию, ей красная цена два-три евро. Но сделана она действительно догонами по древним образцам. Такие статуэтки в оригинале относятся к четырнадцатому или пятнадцатому веку. Я только что вернулся оттуда, ходил по Стране догонов почти три месяца и почти всё выяснил. Только вот деньги кончились… – Заметив непроницаемое выражение моего лица, Чезаре усмехнулся: – Да нет, я не собираюсь у тебя просить денег. Мне сегодня упали на карту ещё пара тысяч евро, с ними я вернусь и раскручу этот клубок. И знаешь что? Они говорят, что там орудуют духи, а я убежден, что это люди. Люди! Летающие люди!
– Давай-ка с начала, а то я не очень понимаю, о чём идёт речь, – предложил я ему, чтобы он несколько успокоился. А то с места в карьер – духи какие-то…
Чезаре полминуты молчал, сделал ещё несколько глотков (я жестом попросил хозяина подать ему вторую банку) и начал свой рассказ, который, как мне сейчас кажется, я помню практически дословно.
– Догоны – изолированный африканский народ, живущий на юго-востоке Мали, у подножия огромного каменистого плато Бандиагарб. Местность, получившая имя Страны догонов, уникальна сама по себе: после сотен километров Сахеля, полупустынной степи, тянущейся от Сахары на юг, скудные почвы совсем сходят на нет и на поверхность земли выходят пласты каменной породы.
Это и есть плато – километры бесплодных, гладких, отшлифованных ветром каменных пластов. Если следовать по этому плато далее к югу, то высота над уровнем моря постепенно повышается, а количество растений стремительно уменьшается. Наконец плато заканчивается уступом – резким, практически вертикальным обрывом высотой в двести – триста метров. Ручьи, стекающие с него, кормят небольшую полоску земли у подножия обрыва, за которой следует обширная песчаная пустыня.
Догоны выбрали для жизни эту самую полоску земли у подножия скального уступа. Их деревни расположены в одну линию, как жемчужины, нанизанные на нитку плодородной земли шириной в тысячу шагов, а длиной почти в двести километров. Такое местоположение даёт их обитателям стратегическую независимость, ведь с обеих сторон от Страны догонов лежат километры непригодной для обитания земли.
Каменная пустыня к северу простирается более чем на двадцать километров от деревень догонов до городка Бандиагара, а песчаные дюны к югу заканчиваются лишь у города Коро, в пятидесяти километрах от утёса. На западе ближайшие подступы к Стране догонов защищает городок Дуэнца, расположенный в пятнадцати километрах от первых отрогов плато.
Жители Страны догонов, таким образом, всегда могут узнавать заранее о любых чужаках и предупреждать любые нашествия. Все дороги, ведущие с «большой земли», хорошо просматриваются жителями пограничных деревень. Роль дозорного вестового исполняет деревня Сангб, одна из немногих стоящая не под обрывом, а наверху на краю плато. Отсюда вниз, к остальным деревням, ведет по головокружительным кручам тропинка меж скал, выдолбленная многовековыми потоками водопадов, а также построенная в последние годы дорога без признаков покрытия, которая, по моим наблюдениям, только увеличивает опасности, встающие перед теми, кто желает попасть в Страну догонов.
Неудивительно, что жизнь в условиях географической изоляции сильно повлияла на образ мысли и глубинную сущность культуры догонов. Приветливыми или гостеприимными их назвать можно только с большой натяжкой. Они мало общаются с соседями и уж точно никогда не смешиваются с ними. Даже между жителями соседних деревень существуют глубокие разногласия, мешающие бракам между их жителями и усугубляемые наличием десятка разновидностей местного языка, в результате чего, к примеру, догон из Джигиббмбо на одном конце плато понимает догона из Бонгу на другом конце с тем же успехом, с каким он поймёт русского или итальянца. В пустынях к югу от плато по соседству с догонами кочуют скотоводы фульбе, которых объединяет с догонами лишь история взаимных завоеваний, постоянных конфликтов и упорного непонимания, обусловленного различием религий, языка и культуры.
Догоны в своём большинстве земледельцы – на узкой полоске земли, орошаемой ручьями и водопадами, сходящими с плато, они выращивают просо, рис и лук. В сухой сезон земля застывает и по твёрдости не уступает каменным полям плато, и большинство огородов и пашен превращаются в пастбища для фульбе. Только обильное орошение позволяет догонам получать урожай лука в зимние месяцы. Зато летом и осенью, в сезон дождей, подножие плато накрывают бурлящие потоки воды, вслед за которыми на поля устремляются потоки местных жителей, сеющих просо. На это время кочевники фульбе уходят в пустыню, освобождая пахотные земли от своих тощих стад.
Но самое интересное в Стране догонов – это их загадочная история и удивительная, уникальная культура. Согласно традиции и мифам самих догонов, их предки жили когда-то к северу от реки Нигер, но потом они были изгнаны со своих земель и ушли на юг, к плато. И вот здесь и началось самое интересное, потому что на краю обрыва, где решили поселиться догоны, уже существовала и активно развивалась своеобразная культура таинственных людей, которых в догонских мифах принято называть теллемами.
– Банальная история, – пожал я плечами, подставляя лицо последним лучам заходящего солнца и наблюдая вечернее пробуждение города Марракеш. – Легенда о народе-предшественнике, от которого не осталось никаких следов, кроме мифологии, поэтому происхождение выявить невозможно.
– Да нет, не такая уж она банальная, – улыбнулся в ответ на мой скепсис Чезаре. – Всё дело в том, что теллемы были не совсем обычными людьми. Они умели летать.
– В каком смысле?
– В прямом. – Итальянец принялся лихорадочно рыться в своём рюкзаке, прямоугольной глыбой возвышавшемся над нашим столиком, и вытащил несколько небольших фотографий, сделанных «полароидом».
– Как, по-твоему, были построены эти дома? – медленно, с расстановкой произнёс Чезаре, указывая мне на снимок.
На фотографии была изображена высокая стена плато, снятая снизу вверх, а потому показавшаяся мне зловеще нависающей над фотографом. Стена обрыва была абсолютно вертикальной и ровной, без единой зазубрины, пересечённая лишь многовековыми горизонтальными красно-коричневыми слоями песчаника. На самой середине подъёма, метрах в ста от земли и на таком же расстоянии от вершины горной породы, в нишах были отчётливо видны похожие на ульи строения цилиндрической формы, с круглыми отверстиями вместо дверей. Сделанные из жёлтой глины, эти хижины стояли рядком, как будто гнёзда, прилепленные гигантской ласточкой к отвесному обрыву.
– Что за ерунда? – вырвалось у меня.
Я поднёс фотографию поближе к свету – хозяин харчевни как раз включил над потолком «лампочку Ильича».
– Вот видите, я же говорю вам! – От волнения итальянец снова перешёл на «вы», на какое-то время повысив тем самым свой статус в моих глазах. – Смотрите!
В моих руках оказалось ещё несколько снимков, на которых с разной степенью фокусировки можно было рассмотреть все новые группы домов-гнёзд, висящих над обрывом безо всякого намёка на возможность их достижения человеком.
– Это дома теллемов, прежних обитателей Страны догонов, – продолжал Чезаре. – И они видны почти повсюду на плато. Вопрос не только в том, как они туда добирались – строили-то как? Дома сделаны добротно, из хорошего банко (смесь глины с соломой) или даже из сырцовых кирпичей, и стоят вот уже тысячу лет, но возникает вопрос: каким образом из долины на такую высоту было поднято столько кирпичей?
– Верёвки? – предположил я. – Они спускались сверху на верёвках, как монахи в греческих Метеорах.
– Невозможно. Представляешь, какой длины и прочности нужны верёвки, чтобы доставить на такую высоту бригаду строителей вместе с материалами?
Видя мою растерянность, итальянец торжествующе улыбнулся. Он окинул ласковым взглядом свою коллекцию фотографий и продолжил рассказ.
Мистические дома на отвесных скалах – главное подтверждение того, что теллемы существовали в действительности. Мифология догонов содержит и множество других удивительных сведений. Теллемам приписывалась масса сверхъестественных качеств. Эти люди небольшого роста, с красным цветом кожи понимали языки зверей и птиц, в которых они периодически и превращались. Они могли приказывать вещам перемещаться по воздуху, будь то корзина с зерном или глиняные кирпичи. Наконец, боги теллемов по своему могуществу значительно превосходили богов догонов. Говорят, что и многие элементы своего необычного искусства – в частности, многочисленные изощренные маски, достигающие десяти метров в высоту, – догоны позаимствовали у теллемов.