Алексей Самсонов – Миф о «застое» (страница 41)

Но сама идея установки памятников возникла ещё у Александра I в 1818 году. Однако в то время проект не был осуществлён, и лишь при Николае I возобновились разговоры о необходимости увековечить их память и в 1831-м Орловский начал работу над статуями.

Но почему именно в тоге? Ведь логично было бы изобразить их в мундирах. Ведь, насколько я знаю, на Руси в тогах не ходили – климат не тот.

Да, на Руси не ходили, но, видимо, так ходили на закрытых собраниях лож. И Александр, будучи масоном, это прекрасно знал.

Кутузов изображён в мундире, поверх которого накинута тога, со свитком, отставив палец по обычаю своей ложи. Интересно, что могло быть написано в свитке? Ещё более интересно, что считающийся «врагом масонов № 1» Николай разрешил поставить такие памятники. В тогу одет и Барклай.

Но эти памятники в тоге были не первыми.

В 1825 г. в Архангельске стали собирать средства на памятник земляку – масону Михаилу Ломоносову. Проект памятника составил ректор Академии художеств Иван Мартос. Ломоносов был также одет не в мундир Академии и не в штатское платье, а в тогу. В руке у него – арфа. Почему, ведь он не музыкант? Видимо, он исполняет какой-то обряд. Вообще, показательно – памятники масонам напротив православных соборов.

Другой памятник в тоге – памятник герцогу де Ришелье в Одессе. В 1803 г. он приехал в Россию, Александр I, с которым он был в дружеских отношениях, назначил его градоначальником Одессы, в 1805 – генерал-губернатором Новороссийского края (до 1814 г.).

Или возьмём памятник сэру Фредерику Адаму, верховному комиссару Великобритании на Корфу, построенный англичанами в 1824 году. Ну чем не «древний грек»?

Опять – то же самое: почему в тоге и что должно было быть написано в свитке?

Ответ один: он так же, как и Александр, и Кутузов, и Ланжерон, и Воронцов, принадлежал к тайному обществу; тоги одевали, видимо, на собраниях ложи.

Кстати, памятник Александру в Таганроге – тоже в тоге. Памятник, работы скульптора И. Мартоса и архитектора А. Мельникова, был установлен в 1831 году. Император гордо попирает ногой извивающуюся змею.

Памятник был установлен на Иерусалимской площади, напротив греческого Иерусалимского Александро-Невского монастыря.

Аналогичен и памятник Наполеону на Корсике – он также одет в тогу и держит свиток.)

Кстати, Петефи погиб в ходе битвы при Шегешваре (ныне Сигишоара) в Трансильвании 31 июля 1849 года в стычке с казаками царской армии Паскевича. То есть он был убит русскими.

17-18 сентября 1956 года венгерский съезд писателей и общественных деятелей строго по американским лекалам призывает страну всячески поддерживать Имре Надя – «прозападно-протитовского», как называли его вскоре попавшие в опалу Молотов и Шепилов. А какое, собственно, дело писателям и общественникам до Надя? Тем не менее первые крупные антисоветские и антисталинские выступления в Венгрии начались именно с этого съезда. Москва же словно ждала: когда же, наконец, разрушат памятник Сталину в Будапеште? (Провокационные акции против крупнейшего в Восточной Европе памятника Сталину в Будапеште, как и в Сталинвароше (вскоре переименованном в Дунауйварош), начатые осенью 1953 года, стали постоянными с июля 56-го, но Москва на это не реагировала.)

К тому времени в стране активно действовали террористические группы («Белая гвардия», «Меч и Крест», «Кровавый Договор»), намеревавшиеся вооружённым путём свергнуть власть.

Решение о снятии Ракоши было принято в Москве и Белграде [205; с. 27]. Первым секретарём «избран», т. е. назначен, Эрнё Герё (Зингер, Герё – псевдоним), так же еврей. Герё в 1919 г. был вместе с Куном и Ракоши создателем Венгерской Советской республики.

Новое руководство решило перезахоронить «невинного» Райка. 6 октября 1956 года состоялся массовый митинг в связи с перезахоронением. Аккомпанементом были статьи в газетах о «необоснованных репрессиях». В митинге приняло участие 300 тысяч человек. Затем Герё поехал в Югославию, откуда приехал 23 октября. Ясно, зачем он туда ездил: он получал инструкции от Тито. Видимо, так же «целовал перстень».

Вечером того же дня в Будапеште состоялась стотысячная демонстрация. Около 22-х часов радиоцентр атаковала группа молодёжи, раздались первые выстрелы. Был разрушен памятник Сталину. Начались погромы магазинов. Герё обратился за помощью в подавлении беспорядков к советским войскам. Санкция из Москвы была дана и 24 октября советские и венгерские войска разогнали демонстрацию на Парламентской площади.

Вечером 23 октября, т. е. сразу после приезда от Тито, Герё назначает премьер-министром Имрё Надя. А 25-го Герё уходит в отставку и на его место избирают Яноша Кадара, масона [90; с. 263]. При Ракоши Кадар сидел в тюрьме по обвинению в шпионаже в пользу Югославии (как и Райк).

Утром 24 октября в Будапешт снова приехали Суслов и Микоян. На заседании Политбюро ЦК ВПТ 25 октября Микоян назвал Герё виновным в восстании 23 октября и от имени Президиума ЦК рекомендовал заменить его Я. Кадаром [178; с. 340].

Немного об Имрё Наде (венгр). Родился в 1896 году. Участвовал в Первой мировой, в 1916 г. попал в русский плен. В 1918 г. он стал членом РКП(б). Вопреки часто встречающейся информации, он не принимал участия в «убийстве» Николая Второго. В 20-х годах был подпольщиком в Венгрии, был арестован, эмигрировал в СССР, работал в Коминтерне. 4 сентября 1930 года по своей инициативе стал сотрудничать с НКВД, подписал «Обязательство» о сотрудничестве. В июне 1989 года председатель КГБ В. Крючков подготовил для Политбюро справку о Наде: «Работал под псевдонимом “Володя”». Его использовали для сбора сведений о венгерских политэмигрантах. Имеется документ, свидетельствующий, что в 1939 г. Надь предложил НКВД для разработки 38 венгерских политэмигрантов, в том числе Ф. Мюнниха. В другом списке он называет 150 знакомых ему венгров, болгар, русских, немцев, итальянцев, с которыми он мог бы «работать». По донесениям «Володи» было осуждено несколько групп политэмигрантов. Все они обвинялись в антисоветской и контрреволюционной деятельности. В одном из документов (июнь 1940 г.) указывается, что Надь дал материалы на 15 человек, работающих в Международном аграрном институте, Коминтерне, Радиокомитете. Деятельность «Володи» привела к аресту учёного Е. Варги, других деятелей компартии Венгрии… Из имеющихся материалов не следует, что «Володя» проявлял большую заинтересованность и инициативу в работе, являлся квалифицированным агентом» [211; с. 368–370]. (Интересно, что в своих воспоминаниях Крючков не пишет, что Надь – агент «Володя». Он пишет как-то абстрактно: «Сталинские репрессии больно ударили по венгерским коммунистам, погиб их руководитель Б. Кун, но Надя они как-то обошли стороной» [212, т. 1; с. 54]. Почему Крючков не пишет о своей же справке? «Забыть» он о ней не мог.)

Летом 1953 года Надь («Володя»), по прямому указанию советского руководства, возглавляет правительство ВНР. Но во время конфликта Сталина с Тито Надь принимает сторону Тито. Может, Надь был масоном и так же целовал ему перстень? В 1955 г. его снимают со всех постов и исключают из партии за правый уклон (заметьте, не за сотрудничество с Тито).

Я. Кадара назначил Тито. Хрущёв поехал в Белград. Вот что говорит Хрущёв: «Когда поговорили с Тито, который знает Кадара, то с Маленковым решили рекомендовать Кадара… Молотов был против, начал говорить оскорбительные слова по адресу Кадара» [209; с. 147, 534]. Конечно, Молотов был против ставленников Тито, и это ему ставили в вину на пленуме 57-го года. Кадар сидел за шпионаж в пользу Тито и в тюрьме.

Надь был восстановлен в партии и назначен главой правительства. После его назначения было разрешено действие буржуазных партий, ранее запрещённых. Партиям были возвращены прежние резиденции, они стали издавать газеты. Партийные руководители получали оружие и деньги из Австрии [205; с. 29]. Надь сформировал кабинет на многопартийной основе.

Надь объявил о выходе из ОВД.

В те дни посол Андропов говорил: «Новое правительство – хорошее и его необходимо поддерживать. Выступления Надя не плохие» [205; с. 30].

23 октября состоялось заседание Президиума ЦК, на котором было решено ввести в Будапешт войска.

30 октября, по рекомендации вновь прибывших в Будапешт Суслова и Микояна, советские войска были выведены. Микоян встретился с лидером Партии мелких хозяев Тильди Золтаном. Золтан одобрил вывод советских войск [212, т. 1; с. 56]. А пока Микоян беседовал с вождём антикоммунистов, начался штурм горкома ВПТ. Толпу подстрекали провокаторы. Коммунистов стали вешать на фонарных столбах, как «агентов Москвы». В боях участвовали и советские войска.

Первый секретарь горкома И. Мезё попросил срочной помощи. По приказу министра обороны на площадь прибыли три танка и… открыли огонь по зданию горкома. Мезё был убит, начались бои по всему городу.

Эти бои не были стихийными. Мятежники пользовались оружием, которое было специально заготовлено в тайниках. Об этом позаботились члены подпольной военной организации «НЕМ». Её ячейки действовали почти во всех воинских частях. Результаты работы «НЕМ»: меньше, чем за сутки в Будапеште появились вооружённые отряды «революционеров» (напрашивается параллель с Майданом). «НЕМу» помог и Хрущёв: в конце 55-го – начале 56-го годов из советских тюрем были освобождены венгерские военнопленные; они возвратились в Венгрию, но не в тюрьмы, а приступили к подготовке мятежа. Одновременно, после отставки Ракоши, новое руководство во главе с Герё объявило амнистию старым фашистам. Совпадение? Понятно, что полностью подконтрольное Москве руководство не могло делать такие вещи по собственной инициативе. С 26-го октября в Венгрию из ФРГ стали проникать небольшие группы агентов Народно-трудового союза (НТС). А до мятежа в Венгрию понаехало много западных журналистов. Риторический вопрос: откуда они знали, что «завтра» начнётся революция?