Алексей Самсонов – Миф о «застое» (страница 111)
Владимир Семёнович имел личный валютный счёт в Госбанке, катался по Москве в незарегистрированном автомобиле, сидел не на анаше, как рядовой советский наркоман, а на экзотическом кокаине и при этом почему-то слыл преследуемым бунтарём… Загадка! Но она легко разрешается, если согласиться, что слухи о притеснениях Высоцкого вбрасывали в общество спецслужбы. Им было выгодно представить его полузапрещённым и гонимым, поскольку обыватели к таким относятся с повышенным сочувствием (особенно «рефлексирующие интеллигенты». Был в 70-е такой термин, обозначал людей, сидящих по кухням и работающих в разных НИИ и в курилках говорящих «про жизнь»; другими словами – плесень, никчёмные люди, трепачи. –
– Вы пишете, что Высоцкий был завербован по линии Пятого управления КГБ, которое занималось борьбой с инакомыслием. Но какие особые поручения он мог выполнять? Желающих стучать на режиссера Юрия Любимова и актёров Таганки и без него хватало…
– Владимир Семёнович был известным человеком с огромным количеством контактов – именно в таких заинтересованы спецслужбы. А что касается щекотливых заданий… В марте 1970 года Высоцкий и его приятель Давид Карапетян, тоже, кстати, женатый на французской коммунистке Мишель Канн, посетили пенсионера союзного значения Никиту Хрущёва. Причём, по словам Карапетяна, это произошло спонтанно: Высоцкий пришёл к нему домой и по ходу разговора предложил съездить в гости к опальному политику. Тут же позвонил дочери Хрущёва Юлии и уломал её немедленно отвезти их в Петрово-Дальнее.
Вы представляете, какая охрана была у Хрущёва? Ребята из Девятого управления КГБ (правительственная охрана) не только оберегали покой Никиты Сергеевича, но и пресекали любые нежелательные контакты. А вот Высоцкому «девятка» нипочём – он спокойно проходит на особо охраняемый объект с каким-то Карапетяном. Как это объяснить?
– Биографы Высоцкого утверждают, что он хотел с помощью Хрущёва найти выход на действующих политиков, которые помогли бы ему получить официальное признание как певцу
– Это легенда. На самом деле артист выполнял задание КГБ, который внимательно следил за Хрущёвым, работавшим над мемуарами. Поскольку Никита Сергеевич был снят со своего поста в результате заговора и пребывал в опале, от него можно было ожидать неприятных сюрпризов. Вот Высоцкий и был отправлен к нему, чтобы разговорить на этот предмет. В частности, агент Виктор добивался от Хрущёва характеристик на действующих членов Политбюро.
И ещё один штрих. Друзья Высоцкого подозревали Карапетяна в сотрудничестве с КГБ и советовали барду с ним не особо дружить. Догадайтесь, почему тот не внял предупреждению…
– Судя по вашей книге агент Виктор – мастер на все руки: он причастен к организации наркотрафика в США и Европу из Латинской Америки, к убийству болгарского диссидента Георгия Маркова и барда Александра Галича, даже к организации покушения на Папу Римского, которое произошло в 1981 г., когда Высоцкого уже не было в живых…
– Поэтому я и называю его суперагентом. Уровня легендарного разведчика Николая Кузнецова. Как только Владимиров заговорил о Высоцком, мне сразу стало понятно, что тот работал киллером по линии Управления «С» (нелегальная разведка) за границей. Поэтому о его поездках даже самые близкие друзья не знали практически ничего. Более того, «высоцковеды», которые изучили жизнь своего кумира буквально по минутам, вынуждены признать, что его совместные вояжи по всему миру с разоблачёнными агентами КГБ и израильской разведки «Моссад» вроде Шабтая Калмановича вызывают серьёзные подозрения.
Например, поездка Высоцкого в США в январе 1979 года, по нашей версии, была очередным агентурным заданием, прикрытым гастрольными выступлениями. За концерты Высоцкому заплатили 35 тысяч долларов. По закону эти деньги он должен был сдать в советские налоговые органы, но не сделал этого. И ему такую неслыханную дерзость простили. Думаю, не без причины.
Самые близкие его друзья в один голос говорят о том, что периодически Высоцкий исчезал на неделю-две, никто ничего об этом не знал и предполагали запои. Любимова он кормил сказками о том, что едет в Сибирь бродить по тайге с гитарой. Как бы не так. Песни – это его х-о-б-б-и, не более. Слишком мощной личностью он был, чтобы сцена оставалась смыслом его жизни».
Как известно, в магазинах диски и магнитофонные катушки с записями песен Высоцкого не продавались. Но, как также известно, они (записи) были почти в каждой семье по всей стране. Как такое мог допустить КГБ? Правильно: не мог, если нет санкции… КГБ.
Вспомните, Высоцкий играл в фильмах не в эпизодах, а в главных ролях. Это такие известные фильмы, как «Хозяин тайги» (1969), «Опасные гастроли» (1970), «Плохой хороший человек» (1973), «Место встречи изменить нельзя» (1979) и др. А за свои песни для фильмов он получал по двойному тарифу – как композитор и автор стихов – а это по несколько тысяч рублей [402; с. 231]. Если
Далее. В среде «рефлексирующих интеллигентов», «протестовавших» по кухням, не был известен об их кумире факт, что тот практически не вылезал из-за границы. Например, возьмём 1975 год: он был во Франции, Англии, Италии, Марокко, Мадейре, Перу, Мексике, Болгарии, Венгрии, снова во Франции; 1977 год: трижды во Франции, Венгрии, снова в Мексике и Перу, в США, Канаде, на острове Косумель. В 1978 г. к четырём поездкам во Францию добавились Таити, США, ФРГ. В 1979-м – трижды Франция, дважды Канада, дважды США плюс Италия, Таити, ФРГ. А летом 1977 года он был за границей более трёх месяцев [402; с. 267]. А всего лишь через неделю после возвращения, в сентябре – улетел в Париж [402; с. 268]. А ведь загранпаспорт в СССР для поездок в капстраны давали не всем желающим, а только проверенным людям – за этим следили в КГБ. У кого ещё в СССР был такой благоприятный выездной режим? Иной раз он не был на родине по полгода! В овировских документах писал, что едет в Париж, а сам колесил по миру от Мексики до Нью-Йорка. А ведь за границей он встречался с диссидентами, раздавал интервью западным радио– и телестанциям… И – никто его не вызывал, полная свобода. А потом приезжал в Москву и пел: «Да разве это жизнь, когда в цепях». И на кухнях кивали: да-да, да-да. О песне о Бермудском треугольнике я уже писал, что она была написана на островах Карибского моря.
(В упомянутом интервью Михаил Крыжановский сказал:
«– А почему, вы думаете, худрук Театра на Таганке Любимов прощал Высоцкому абсолютно всё – дебоши за границей, срывы спектаклей, наплевательское отношение к театру?
– Видимо, прикинул, что ему выгодно держать в труппе актёра, на которого косяком идут зрители.
– Ничего подобного. Юрий Петрович не скрывал своего недовольства им: мол, Володя разменивает себя по пустякам, истаскался и потерял форму. “Надо, – повторял он, – либо закрывать театр, либо освобождать Высоцкого, потому что из-за него я не могу прижать других, и разваливается всё по частям».
В ноябре 68-го Любимов наорал на него: “Если ты не будешь нормально работать, я выгоню тебя из театра! Я лично пойду к Романову (министр кинематографии СССР) и добьюсь, что тебя и в кино перестанут приглашать! Ты доиграешься!” И что делает актёр? Ровно через 10 дней после взбучки вместо того, чтобы выйти на сцену в роли Маяковского в “Послушайте!”, отправляется давать концерт в московском офисе одного американского издания. Когда об этом узнал Любимов, он чуть не задохнулся от гнева. Даже Золотухин не понял такого демарша, сделав в дневнике запись: “Это уже хамство со стороны друга”.
История повторилась в марте 69-го, когда Высоцкий и Влади приезжают в Москву из Одессы (там Владимир снимался в фильме «Опасные гастроли»). У него опять случился загул. В результате 25 марта он срывает спектакль “Жизнь Галилея” и снова оказывается на грани увольнения из театра. Почти вся труппа возмущена его поведением. Золотухин записывает в своём дневнике: “Все наши охи, ахи – как мёртвому припарка. Все наши негодования, возмущения, уговоры, просьбы – всё на хрен. А что мы должны после этого переживать, почему мы должны мучиться и сгорать перед зрителем от стыда?..”
– Что же мешало Юрию Любимову избавиться от злостного нарушителя трудовой дисциплины?
– Не что, а кто. Кураторы от КГБ дали режиссеру понять, что этого делать нельзя. Высоцкому следовало быть неразрывно связанным с Таганкой – театром, где прописалась либеральная оппозиция, местом, которое как магнитом притягивало иностранцев. Он должен был, сохраняя имидж оппозиционера, “жертвы режима”, работать на благо Комитета госбезопасности и Системы»).
А вот как КГБ поступал с теми, кто был просто артистом на гастролях. Хазанова, например, сделали невыездным на 12 лет лишь за то, что он передал посылку от жены её родственнику в Канаде [402; с. 231].
Я не буду рассказывать о делах Высоцкого за границей – прочитайте книгу, но напишу о другом. В СССР, как я писал, мало кто знал о частых выездах Высоцкого, но песни его слушали все. А ведь их надо было как-то записывать и распространять диски и кассеты. Как? И в этом деле Высоцкому помог КГБ.
Высоцкий часто ездил на дачу к своему другу Бабеку Серушу (посёлок Опалиха по Волоколамскому шоссе; дачу он купил у Л. Зыкиной). Этот посёлок находится недалеко от Зеленограда, где тогда размещалось много оборонных НИИ – а, учитывая то, что Серуш работал на Управление «Т» ПГУ (научно-техническая разведка), близость его дачи к Зеленограду вполне объяснима [402; с. 243]. Серуш привёз из-за границы целую студию, на которой Высоцкий и делал свои записи – а потом агенты их распространяли по НИИ Зеленограда и т. п. [402; с. 147, 244]. Делалось это тайно, чтобы не разрушить имидж «гонимого».