Алексей Сальников – Отдел (страница 43)

Он зачем-то взял водолазку, не зная, что с ней делать, кидать ли в стирку или это считается цветной вещью, потом вспомнил, что сами простыня, наволочка, пододеяльник тоже цветные, так что можно стирать их вместе с водолазкой. Через минуту Игорь обнаружил, что стоит, прижимая скомканную водолазку к лицу, и пытается почувствовать запах сына, но не чувствует ничего, кроме запаха слежавшейся ткани, и при этом единственное его желание – сигануть из окна.

Не выпуская водолазки из руки, как будто только она и держала его на этом свете, Игорь прошел в комнату и набрал номер Фила.

– Ты еще квартиру не нашел? – спросил Игорь вместо приветствия.

– Да хрен его знает, – с экзистенциальной тоской в голосе сказал Фил.

– Если хочешь, можешь у меня пока поселиться, – осторожно предложил Игорь.

– А ты от меня умом не тронешься? – Игорю показалось, что Фил хотел добавить в конце предложения слово «окончательно». – Мы, считай, на работе видимся. А тут еще дома будем глаза друг другу мозолить.

– Я же не предлагаю тебе навсегда к себе переехать, – сказал Игорь, – найдешь квартиру – съедешь, а может, поживешь в нормальной квартире и снова захочешь в слесарку перебраться.

– У тебя что с голосом? – поинтересовался Фил. – Простыл, что ли?

– Да нет. Просто тут убираюсь, страдаю, короче, херней, – ответил Игорь.

Фил задумчиво заскрипел диваном у себя в комнатке, Игорь услышал, как он чешет щетину на нижней челюсти и зачем-то проверил свою челюсть, насколько хорошо выбрита она по сравнению с челюстью Фила. В контексте их стеснительного разговора это был жест не голубой даже, а ультрафиолетовый.

– Но ты точно не против? – спросил наконец Фил. – Если будешь против – сразу говори. Чтобы не было обид всяких, чтобы потом это на работе какой-нибудь ерундой не всплыло. Чтобы не скандалить, как семейная пара.

Игорь смущенно захихикал, представив такой скандал и как на него отреагировали бы Игорь Васильевич и Молодой.

– Нет, я серьезно, – слегка возмутился Фил, – у меня были просто терки в юности с соседом по общаге, потом мы с парнягой одним квартиру снимали, тоже как-то не ахти получилось. Я, короче, как ни сниму квартиру, все какая-то неприятность получается. Как ни переменю место жительства, вечно косяк. Даже вот с женой мы только-только квартиру свою купили, а тут этот скандал, короче.

Фил смущенно засмеялся, как будто этот смущенный смех мог дополнить каким-нибудь смыслом то, что он рассказал, и опять почесал подбородок.

– Нет, ну конечно живи, только из моего дома не надо свидания мальчикам назначать, – сказал Игорь на всякий случай, как бы шутя, но в то же время полусерьезно, потому что неизвестно, что на самом деле творилось в голове у Фила. – И водить их ко мне не надо, само собой. Ни мальчиков, ни баб, мне будет неприятно, если у меня в соседней комнате будет кровать скрипеть. Шкурный такой интерес.

– Да ну тебя, – сказал Фил.

– Тем более, ты же все равно квартиру ищешь. Ты же ее когда-нибудь найдешь. Просто тебе из дома будет спокойнее искать, чем из нашей шарашки. С окраины ездить мало приятного.

Фил снова задумался. Было слышно, как тихо работает телевизор в его каморке и как Фил прихлебывает чай или ворованный у Рината Иосифовича кофе.

– Спасибо, конечно, – искренне сказал через какое-то время Фил, Игорь почему-то в этот момент забеспокоился, что Фил откажется. – А когда приехать-то можно?

– Да хоть сейчас, – ответил Игорь как можно более непринужденно, пряча за непринужденностью желание, чтобы Фил немедленно начал паковать вещи, и еле сдерживаясь, чтобы не заорать от отчаяния.

– Так-то я всегда готов, как пионер, – признался Фил. – Годы работы, все такое.

– Ну так сейчас и приезжай, – торопливо сказал Игорь, отчего Фил невольно насторожился.

– У тебя вообще все нормально? – осторожно осведомился Фил после некоторой паузы. – Ты точно дома один? Тебя никто там не принуждал мне звонить? Меня сюрприз никакой не ждет?

Игорь выпустил водолазку сына из руки на пол, сел на детскую кровать и вздохнул.

– Миша, хорош паранойю источать. Неужели трудно понять, что от меня все ушли. Я готов к тебе переехать, но это уже перебор какой-то будет. Это что-то нездоровое, если мы отдел в общежитие будем превращать. Вот в котельной мы друг друга как раз жрать начнем на второй же день. А тут все-таки дом. Какое-то культурное существование.

– Тут, видишь, еще какая проблема, – признался Фил. – Кто-то должен здание охранять, чтобы его по винтикам не растащили. Я же, типа, за сторожа вечного. Куда я так сразу же денусь? Надо посоветоваться хоть с Сергеичем.

– Миша, ну, ты я прямо не знаю, как кто, – взорвался Игорь. – Ты же понимаешь, что должность твоя сторожевая – совершенно номинальная. Как будто ты сам не знаешь, что там на каждом углу камеры понатыканы и микрофоны. Если кто сунется – уже через десять минут кавалерия прискачет с Олегом во главе. Закрывай все на клюшку и дуй сюда, пока мы оба окончательно не свихнулись. Ты – от боязни квартир, я от дури своей. Сам знаешь, что нас сейчас Олег слушает, и если бы он был против, давно бы уже вмешался. Мне, кстати, и эта мысль покоя не дает, что на меня круглосуточно кто-то смотрит. Мне надо, чтобы кто-то отвлек меня от этих дум.

– Ладно, убедил, – покладисто проворчал Фил.

– Значит, едешь? Ящики под твою одежду освобождать?

Тот как бы махнул рукой.

– Освобождай.

Но когда Фил положил трубку, Игорь не стал спешить с выгрузкой вещей из ящиков комода в спальной, не стал собирать белье и одежду в стирку, а положил телефон рядом с собой и начал ждать звонка Олега. Игорь почему-то был уверен, что Олег позвонит. Ждать пришлось недолго. Может, какой-нибудь жучок был нацелен прямо на постель сына и ожидание Игоря было заметно по тому, как он косился на лежащий возле бедра мобильник, и по тому, как дергались его нога и лицо.

– Напрасно вы так, Игорь Петрович, – Олег начал с вежливого упрека. – Ну что это, право слово, за агрессия в голосе?

– Да? – тоже вкрадчиво начал Игорь, он уже попривык к Олегу и считал, что это давало ему право начинать хамить. – Хотел бы я ваш голос послушать, если бы вы знали, что у вас в сортире несколько видеокамер и микрофон.

– И опять вы напрасно злитесь, – вздохнул Олег. – В туалете только микрофон, как и в спальной. В основном все нацелено на то, чтобы следить за вашей входной дверью и окнами, а не за вами. Возле подъезда несколько жучков. На лестничной клетке и в лифте, так что если вы не любитель справлять естественные надобности в лифте, как молодые соседи, что живут над вами, то можете справлять их в удобных для себя условиях без боязни попасть в наш видеоархив.

Игорь смущенно прочистил горло. Ему было неловко, потому что Олег, возможно, наблюдал за ним во время разговора и поэтому нужно было все время играть кого-то, кем Игорь не являлся.

– А как вы считаете, это не очень глупо было – пригласить сюда Михаила? – спросил Игорь – скорее всего, со стороны это было очень жалкое зрелище, и вопрос был жалкий.

У него не было уже сил возражать против того, что за его домом круглосуточно следят, хотя бы и из соображений безопасности. Если бы ему полгода назад сказали, что в его доме жучок, это стало бы для Игоря основанием, чтобы поменять жилище, и уж тем более он не стал бы спрашивать какой-либо оценки своих поступков у человека, который за ним следил.

– Нет, вы правильно поступили, – с располагающей интонацией одобрил Олег. – То, что Михаил как бы сторожил отдел, – это, конечно, самооправдание. Но в том, что он там оказался, был плюс для него же самого. Ниже падать ему было уже некуда, честно говоря, он мог или жить в котельной до конца своих дней или попытаться вылезти оттуда, где оказался. С вами тот же случай.

– То есть? – не понял и слегка оскорбился Игорь, его задело сравнение с педерастом.

– Ну, вы более респектабельная версия той же самой ситуации, – пояснил Олег. – Ниже зама отдела вы уже не упадете, потому что держитесь хорошо, несмотря на то, что на вас разом навалилось. У вас более хорошая, так сказать, стартовая позиция.

У Игоря закралось подозрение, не специально ли это все разом на него навалили, не было ли это каким-нибудь стресс-тестом? Однако если убийство женщины и ребенка было частично на совести начальства, то уж уход жены с сыном они подстроить не могли, а реакцию на их уход – тем более. «Да уж», – подумал Игорь и с отвращением вспомнил про всю свою мягкотелую рефлексию, которая в любой момент могла накатить с новой силой. Упоминания его устойчивости к стрессу начали Игоря несколько раздражать – он знал, что уже дошел до ручки, а намеки на его психологическую непробиваемость и возможность отойти в здравом уме от любого ужаса предполагали, что может последовать новый ужас, сильнее тех, что он уже видел. Кто у них в дальнейших планах? Ребенок? Раковый больной? Инвалид? Панда?

– Не знаю, как насчет стартовой позиции и того, что вы сейчас говорили, – вздохнул Игорь, – но вы ведь в курсе, скажите, кто у нас в планах дальше?

– Скажем так, ничего страшнее того, с чем вы уже столкнулись – не будет, – уклончиво ответил Олег.

– А поточнее нельзя? – попросил Игорь.

– Поточнее нельзя.

– И последний вопрос, – сказал Игорь, найдя вежливый способ намекнуть, что пора завязывать с разговором, от которого он начал уже уставать, поскольку Олег все равно уклонялся от прямых ответов. – Раз уж я заместитель Сергея Сергеевича, нельзя ли пояснить мне или хотя бы намекнуть, для чего все это делается?