Алексей Сальников – Отдел (страница 28)

– Дал, да и все, – сказал Игорь, которому не хотелось ничего объяснять.

Игорева идея настолько пришлась по вкусу Сергею Сергеевичу, что он приказал никому не расходиться, а сам вышел, видимо, отправился звонить Олегу. Как только шаги Эсэса стихли, Игорь Васильевич наклонился в сторону Игоря и спросил игриво:

– Игорь, а ты точно Игорь ПЕТРОВИЧ?

– Да ну тебя, – только и смог ответить Игорь под довольные смешки остальных, не улыбался только Ринат Иосифович, что-то вроде печати профессиональной зависти было на его лице. «Вор у вора шапку украл», – невольно подумал Игорь и послал Ринату Иосифовичу вежливый кивок, тот отвернулся. «Ну и хрен с тобой», – подумал Игорь.

Игорь почему-то понял, что Ринат Иосифович боится за свое место, что, возможно, его бытие как бухгалтера и кладовщика более зыбко, чем кажется на первый взгляд. Игорь представил себя на должности Рината Иосифовича, и ему почему-то стало слегка тошно, потом вспомнил, что Фил спал с Ринатовой женой, и ему стало тошно вдвойне. Игорь подумал, что надо бы поймать Рината и как-то нормально объяснить, что никто не собирается подсиживать его на этой должности или должностях, сколько бы Ринат их ни занимал.

Пока Игорь маялся совестью перед Ринатом, в левой части зала Игорь Васильевич, Фил и Молодой развели свое шушуканье, как какие-то школьники, Игорь покосился на них, принимая это шушуканье на свой счет, но оказалось, что он тут ни при чем.

– Да что же это такое, – говорил вполголоса Молодой, – десять лет назад он был для меня опасен как сексуальный хищник. Сейчас он опасен, потому что может мне бошку свернуть, эта его опасность когда-нибудь кончится? Фил, ты когда на пенсию уже выйдешь?

Фил только мялся в ответ, за него Молодому отвечал Игорь Васильевич, перекинувший локоть через спинку сиденья, как таксист, берущий деньги:

– Это не смешно уже ни хрена, все твои подколки, – было странно, что он так говорит, поскольку до сего дня не особо останавливал Молодого, когда тот шутил над Филом, скорее всего, последние новости выбили его из колеи.

– Его бы еще не так подкалывали в тюрьме, – попытался защититься Молодой, удивленный такой переменой в настроении Игоря Васильевича.

– Ты бы не выеживался, – сказал Игорь Васильевич. – У него бы все было нормально и там, он бы как-нибудь не слился, а вот если бы тебя посадили за твои шуточки, ты бы так легко не отделался. Сам ведь понимаешь.

– Да ладно вам, – продолжил маяться Фил, видно было, что ему неловко.

Молодой стал давить на чувства Игоря Васильевича, напоминая тому, что у него, Молодого, есть младший брат, и ему, Молодому, каждый раз плохеет, когда он видит Фила. Игорь отметил про себя, что сегодня все на взводе. Оставалось ждать только, что взорвется Ринат Иосифович. Прислушиваясь к грызне Молодого и Игоря Васильевича, Игорь отметил, что Ринат то и дело поглядывает на него взглядом пса, который хочет подраться с другой собакой, но еще не совсем уверен в своих силах. «Нужно, правда, с ним поскорее объясниться, пока он мне мину в машину не подложил», – подумал Игорь.

– Я твоего младшего брата не видел, – сказал Игорь Васильевич, – но если вы похожи, то можешь за него не беспокоиться.

Сергей Сергеевич вернулся так же стремительно, как и вышел. Своим появлением он прервал Молодого и Игоря Васильевича, чья полушутливая перепалка не переросла в драку только по причине разной физической формы спорщиков. Как только дверь перед Сергеем Сергеевичем раскрылась, Фил с облегчением расползся по сиденью. Как ни в чем не бывало Молодой и Игорь Васильевич изобразили внимание и озабоченность сложившейся на работе ситуацией.

Сергей Сергеевич подождал, пока перестанет колыхаться бюст Ленина на узком постаменте, и снова изложил суть происходящего, но теперь уже с теми изменениями, которые внесли в это дело они сами и Олег или еще какое вышестоящее начальство.

Фил и Игорь Васильевич отправлялись в командировку на несколько дней, Молодой на эти несколько дней становился новоявленным хозяином недостроенного музея современного искусства, в чью обязанность вменялось дать несколько интервью следователям, если таковые будут, и журналистам, которые позвонят и появятся обязательно. Остальные, включая Сергея Сергеевича, должны были отправиться по домам и отсыхать до звонка с последующими инструкциями.

– Работу новую искать хоть не нужно, Сергей Сергеевич? – спросил со своего места в первом ряду Ринат Иосифович, спросил шутливо, но в голосе его слышалось некоторое напряжение.

– Думаю, если все пойдет как надо, то не надо будет, – ответил Сергей Сергеевич не слишком уверенно. – Еще вопросы есть?

Молодой, как в школе, поднял руку. Несмотря на легкую вальяжность жеста, было видно, что Молодой беспокоится.

– Да, Саша, что? – подыгрывая ему, учительским усталым, глуховатым голосом спросил Сергей Сергеевич.

– А можно как-нибудь без интервью? Без шумихи.

– А в чем дело?

Молодой сглотнул и пояснил. Оказалось, что от него залетела какая-то местная районная зараза, и не факт, что от него, но он покамест выдает себя за сисадмина, каковым и является, поэтому в приоритетных женихах этой заразы не ходит. Она думает, что он компьютерщик, которого до сих пор воспитывает мать-одиночка, поэтому обрабатывает какого-то местного торговца овощами и владельца нескольких киосков, но если выяснится, что папа у него генерал ФСБ, а сам он собирается открыть музей, вряд ли она с него так просто слезет, она может и до телевидения дойти, тряся сначала животом, а потом младенцем.

– Да что ж все в один день-то? – посетовал на судьбу Сергей Сергеевич. – Ни у кого больше проблем нет? Другого времени ты выбрать не мог?

– Вы у нее спросите, почему она не могла другого времени выбрать, – огрызнулся Молодой.

– А больше ничего ты от нее, кроме возможных алиментов, не поймал? – практично поинтересовался Эсэс.

Под общий смех Молодой признался, что да, поймал не только возможные алименты. Игорь Васильевич стал ругаться, что надо предупреждать, что он вроде бы пил из кружки Молодого, Фил прервал его ругань, аргументируя тем, что эта штука все-таки не сифилис, так просто через кружку не передается, Игорь Васильевич пошел в ответ с аргументами, что хрен знает, что сейчас и куда передается.

– Ну, поздравляю, – Сергей Сергеевич вставил свой голос в общий хор, – ты теперь точно можешь владеть галереей. Богема, беспорядочные связи, трава, алкоголь. Это, кстати идея, если они найдут немного травы или таблеток, будет достаточно правдоподобно, надо только уточнить количество, чтобы Сашу реально не закрыли.

– Нужно еще что-то вроде бара, – подал идею Ринат Иосифович, – чтобы не просто как наркопритон смотрелось все это. Несколько неполных бутылок дорогого алкоголя, чтобы создать видимость. Заодно немного их подпоить.

Все с радостью набросились на эту идею, Ринат Иосифович был розов и польщен одобрением ровно до того момента, пока Эсэс не предложил профинансировать покупку из запасных фондов. Ринат Иосифович старался не подать вида, но Игорю было заметно, как он поскучнел.

– Если алкоголь будет, то я остаюсь, – начал глумиться над ситуацией Игорь Васильевич. – Запишите меня сторожем, сделайте документы. Если бы я знал, где травы достать, я бы Саньку устроил подарочек, чтобы он других людей тюрьмой не стращал.

Сергей Сергеевич заинтересовался последней фразой Игоря Васильевича, ему коротко объяснили, что к чему, на это он только развел руками:

– Ну, Сашу можно понять, я так понимаю, у него последнее время трудности были.

– Это не повод, – отрезал Игорь Васильевич. – Не повод другим людям настроение портить. Он все-таки не баба, у него месячных нет, и пауз в месячных тоже не предвидится. У нас тут у всех трудности.

– Господи, да у тебя-то какие? – спросил Молодой с отвращением.

– У меня ты – одна сплошная трудность, – ответил Игорь Васильевич, – думал бы, куда свой хер совать, и не было бы причин для такой драмы. Ты бы его, не знаю, фольгой лучше обернул и в микроволновку засунул, или продолжал бы в прежнем духе. Что тебя не устраивало в мастурбации? Вымыл партнершу мылом – и вперед. Ты что, не видел, кого брал?

– Нет, не видел, – раскрылся Молодой, в сдерживаемом волнении побрызгивая слюной. – Она такая в узких очочках, с фотоаппаратом на шее, с вечным, с зеркалкой этой гребаной. Глаза тупила. Кто же знал, что она с половиной района переспала?

– Да хорош ты психовать, – остановил его Игорь Васильевич. – Я бы тебе все-таки советовал жениться, предложи ей. Ты все равно дома не бываешь почти. А то и вовсе переезжай к Филу. Мы вам двухкомнатную пристройку сделаем.

Молодой фыркнул, сделал такое движение на месте, будто хочет встать и выйти, громко хлопнув дверью, как делал, наверно, дома, но что-то удержало его на месте.

– Васильич, хорош парня травить, – сказал Сергей Сергеевич с трибуны, – как будто сам в такие истории не попадал.

– Попадал, конечно, – без смущения признался Игорь Васильевич, – но мне вот так же старшие товарищи по ушам ездили.

– Какие, на хрен, старшие товарищи, – протянул Сергей Сергеевич с недоверием. – Мы, по-моему, с тобой такие старые, что нас еще сватали. А в приданое за невесту мамонта давали.

– Тебе, может, и дали мамонта, – сказал Игорь Васильевич, – а моя-то потом сама в мамонтиху превратилась.