Алексей Сабуров – Мертвецы не страдают (страница 4)

Хотя он пришел к своей любимой, он не мог сосредоточиться на ней. В его голове ходуном ходили мысли: «Как я буду теперь жить? Кто я такой? Неужели это действительно все?» Он даже не смог заставить себя заняться сексом, хотя Ирина откровенно прижималась к нему и ласкала его тело. Луна озабоченно заглядывала в окно, и в ее свете Андрей видел лицо своей девушки, пытавшейся скрыть огорченное неудовлетворение, правда совсем безуспешно. Затем по подоконнику успокаивающе застучал дождь, и под его аккомпанемент, забыв обо всем, Андрей провалился в бездну сна без сновидений.

II

Пять лет псу под хвост. Так можно было бы назвать книгу о неудачнике. Книгу о нем. Сколько нужно человеку времени, чтобы понять, что цель, к которой он стремится, – только мираж? Сколько шишек нужно набить на глупой голове, чтобы понять, что сквозь некоторые стены нельзя проломиться? И все дело может даже заключаться не в стене, а в собственной голове. Андрею потребовалось пять лет и шесть месяцев.

Будучи еще студентом экономического факультета Пермского государственного университета, Андрей понял, что его влечет только музыка. Он шел с лекций, провожая безразличным взглядом «Мерседесы», управляемые людьми, большинство из которых даже не слышали об «Экономикс», и блаженно думал, что променял бы все эти побрякушки на одну возможность заниматься любимым делом. Что с ним и происходило.

Он сознательно отказался от получения образования. Конечно, будучи человеком осторожным, Андрей старательно посещал лекции и дожил до вручения диплома, но на выходе из здания университета экономика вылетала из его головы, уступая место основной страсти. О дисконтировании доходов, стратегическом планировании, агрегированном балансе он не вспоминал до времени, когда массивные двери снова не впускали его в обитель знаний. Таким способом можно получить диплом (большинство так и делают), но стать высококлассным специалистом проблематично.

В его комнате в общежитии жили еще двое студентов из Березников. Один, так же как и Андрей, был смертельно болен рок-лихорадкой. Другой, напротив, закончил музыкальную школу и не переносил музыку на дух. В ней ему слышались часы, проведенные за отработкой гамм и упражнений на растяжку пальцев, зубрежка давно забытых произведений, в то время когда остальные ребята в классе после уроков валялись на диване и слушали «Ласковый май». Но, пообщавшись днями, а больше ночами со своими соседями и открыв Faith No More, Nirvana, Pearl Jam, он забыл видения о бесполезно проведенном детстве и тоже несся домой, не разбирая дороги, с новым альбомом Soundgarden в заднем кармане рюкзака. Парни выпадут в осадок!

К середине второго курса детские игры в преклонение закончились. Они втроем начали серьезно подумывать вступить в царство небожителей – ряды музыкантов. Если бы даже они знали тогда, сколько предстоит перелопатить околомузыкальных дел, выкинуть денег в черную дыру, называемую рок-группой, то, скорее всего, Женя сказал бы: «Ерунда, прорвемся». И, поставив погромче Smells Like Teen Spirit, они бы выбросили из головы все настораживающие мысли типа: «А не заняться ли чем-нибудь попроще?» И все. Рок-музыка, несмотря на свои нервные песни, рождает безосновательный оптимизм. И отчетливую решимость. Жаль, что ее нельзя намазать на хлеб вместо масла. Впрочем, когда бутерброды оплачивают родители, мысль о жратве относится к разряду несущественных.

В юности кажется, что главное – единомышленники. Поэтому, несмотря на отсутствие инструментов, базы и ударника, все шло прекрасно. Дима, прозванный Бейрутом (почему – давно забылось), обладающий из-за усмешки судьбы музыкальным образованием и хорошей растяжкой пальцев, был назначен басистом. Женя непрерывно слушал в «ушах» гитарных героев и тут же ухватился за должность соло-гитариста. Андрей никогда не учился музыке, но по воле природы имел неплохой, заставляющий переживать голос и врожденный слух, так что ему была накатана дорога в вокалисты.

Группа родилась, пусть пока только в фантазиях ее участников. Когда в комнате на ночь отрубался свет, они не могли уснуть от предвкушения будущего успеха. В те бурлящие мечтами дни, словно общажная кухня тараканами, дать концерт казалось верхом счастья. Сам Андрей больше всего хотел покрасоваться на сцене, понырять щучкой в разгоряченную толпу, крикнуть в настоящий «шуровский» микрофон: «Fuck you!»

Пока это были только мечты, это было здорово. Они написали несколько песен, бренча свои партии на шестиструнках Кунгурского завода деревянных инструментов, и азартно распевали их, доводя соседей слева до белого каления. Соседки справа крутили целыми днями «Рок-острова» и думали, что познали рок во всех его проявлениях. Они рассказывали про них всякие непотребные гадости, особенно после того, как Бейрут написал на двери женского туалета: «Лизаться с соседом не грешно». Девушки все воспринимают слишком буквально.

Отсчет пяти лет и шести месяцев Андрей начал с 25 января 1994 года – года, начавшегося сессионными экзаменами, после которых они с друзьями справили студенческий экватор. Два с половиной года отмотали, осталось ровно столько же. Именно в этот день состоялась первая настоящая репетиция группы Face Down. Они не поехали домой на каникулы. Они стали настоящей группой. С помещением, аппаратурой, инструментами и ударником. Только на этой репетиции Андрей глубоко вздохнул, осознав, что группа окончательно оформилась. Что не прошел даром тот год, когда они грузили ночами сырое, приторно пахнущее мясо, отпинывая слишком обнаглевших толстых крыс, а затем отсыпались на уроках; обили пороги сотни учреждений, за которыми сидели директора и директрисы с одинаковым выражением заинтересованного безразличия на озабоченных лицах. Этот год можно было бы с полным правом занести дополнительным участником в пятилетку, отправленную под хвост. По крайней мере, затрат энергии он потребовал не меньших, чем все остальные, полноправно вошедшие в число неудачных. Но справедливости ради следует отметить, что тот предшествующий музыке год, создавший ее, они долбились головами совсем в другую стену. С первой же репетиции, вызвавшей у всех бурю восторга, Андрей понял, что настоящая работа только начинается.

События развивались своим чередом и сначала не претендовали на попадание в книгу с пессимистичным названием. Скорее, книга о будущем открытии рок-сцены России могла бы называться «Вверх» или «Годы до прорыва»; по крайней мере, Женя не забывал каждый день говорить им, чтобы они запоминали все события, происходящие с группой, – потом пригодится для интервью. К концу года на Face Down рекой полились первые в их жизни события: первый концерт, первые аплодисменты, первые поклонницы. Вот только первые деньги все никак не приходили.

Face Down уже была одной из первых групп Перми, уже отгромыхала на общероссийском фестивале в Кунгуре и записала демокассету, после чего скоропостижно развалилась. Музыка все так же только жрала деньги, словно первый паровоз топливо – с почти нулевым коэффициентом полезного действия. Что из того, что Андрея узнавала в лицо небольшая группка неформалов, по телевизору-то крутили «Руки вверх». Срок обучения березниковской тройки закончился. Родители благополучно сбыли своих сыновей на гигантские химические заводы Березников, где те затерялись среди людей, одержимых весь рабочий день лишь одной идеей – свалить домой.

Но после смены три товарища не терялись в тоске жующих вечер сериалов, а продолжили в Березниках начатое в Перми. Новая база, новый барабанщик, но старое, когда-то обнадеживающее, а теперь оставляющее чувство глупой упертости название, к тому же начинающее оправдываться. Путь наверх был так же далек, как и три года назад.

Через год, когда вновь ни одна из рекорд-фирм ничего не ответила на разосланные кассеты, песня «Аста ла виста», прокрученная несколько раз на местном отделении «Радио Максимум», канула в никуда, а на последний концерт группы в пермском «Рок-кафе» пришло двадцать человек, Андрей додумался до противной ему мысли. Она звучала до невозможного просто и умиротворяюще. Эта мысль позволяла не спешить, не волноваться, не тратить драгоценное послерабочее время, когда так хочется забыть обо всех «надо» до утреннего звонка будильника:

«Давай бросим к черту все эти долбаные попытки пробить непробиваемую стену и начнем жить как люди. Самые обыкновенные и счастливые этим люди».

Он тут же отмел ее в сторону. Андрей насмотрелся, как живут эти счастливые люди. И их вид не зажигал в нем зависти. Мелкие мыслишки и мелкие желания. Купить квартиру, купить машину и съездить за границу. Жизнь превращается в скрытую игру «Обмани начальство, что ты работаешь», а события, о которых можно вспомнить через неделю, случаются реже, чем в самом вялом и затянутом, безнадежно глупом сериале. Да и вся жизнь напоминает скучнейшую мыльную оперу, только без счастливой развязки. У Андрея хотя бы была своя мечта, далекая, как звезда. Он отделался от мысли стать обывателем.

Но он не выкинул ее в мусоропровод, не сжег, как тайную корреспонденцию, – просто выбросил на обочину, где та зарылась в почву в надежде когда-нибудь дать всходы. Она незаметно проросла, отмечая свои успехи его раздражительностью, усталостью и ленью, временами просыпавшимися в голове вокалиста группы, в которой медленно созревало мнение про годы, выкинутые на свалку.