Алексей Сабуров – Мертвецы не страдают (страница 11)
Они вышли из квартиры, спустились на первый этаж, а затем оказались на улице. Она представила себя идущей вдоль бабушек, вечно сидящих на скамейке у подъезда, и ей стало неловко за свой глупый вид, но Андрея это вроде как и не смущало. Он вел ее дальше. Затем они остановились.
– Подожди, – весело бросил парень.
Послышались короткое шебуршение и звон ключей, а затем щелчок открывающейся двери автомобиля.
– Садись, – сказал Андрей и подвел ее к месту, помог усесться, придерживая голову.
Все это казалось Ирине невероятно смешным и нелепым, но в то же время она не противилась вовлечению ее в какую-то еще непонятную ей игру.
Потом щелкнула дверца слева.
– Ну что, поехали? – спросил Андрюшка, не ожидая ответа.
– Можно я сниму повязку? – Ирина попыталась выйти в аут, но Андрей только тихонько прикрикнул:
– Сиди.
Завелся двигатель, и машина тронулась с места. Они ехали минут двадцать, часто поворачивая, так что Ирина и представить не могла, где она находится. Вдруг скорость упала и автомобиль остановился.
– Сейчас снимать? – настойчиво спросила Ирина.
– Нет, – ответил Андрюша, и его губы коснулись ее щеки. Затем его пальцы стали сжимать грудь, а губы впились в мочку уха.
Ирина не видела, где она, что вокруг, за окном машины, и эта неизвестность внезапно возбудила ее, и она обняла Андрюшу, стараясь притянуть его к себе. Затем рука соскользнула к его ширинке и медленно расстегнула ее. Член Андрея был тверд, как ствол пушки, и Ирина начала забывать обо всем на свете.
Она почувствовала, как с нее сняли кофточку, и сама стащила непослушные Андрюшины джинсы. Затем трусики последовали за кофточкой, и в порыве затягивающей страсти девушка перебралась к нему на сиденье, подстраиваясь и вводя его член в себя.
К своему ужасу, она ощутила дикий восторг от мысли, что за ними кто-то подглядывает, и всецело отдалась любимому. Оргазм был неимоверный. Ирине показалось, что она одновременно задыхается и летит в небеса, расправив прекрасные белые крылья.
Когда сладкие судороги стали спадать, Андрей стянул повязку, и девушка увидела, что они заехали в лес, на небольшую полянку. Но, обратив внимание на обстановку вокруг, она не заметила самого главного, что хотел ей показать Андрюша, и это дошло до нее только после того, как он гордо сказал:
– Это
И Ирина неожиданно рассмеялась, только тогда осознав сущность сюрприза. Сколько он еще их придумает?
III
Ирина механически проглатывала хлеб с колбасой, запивая кофе, и не ощущала вкуса, только температуру. Холодное – бутерброд. Горячее – кофе. (Холодное – горячее. Холодное – горячее, горячее.)
– Где он может быть? – спросила Ирина, жутко надеясь, что Женька что-нибудь придумает. (Горячее.)
– Ясно, что без машины он далеко не уйдет. Может, он в магазин пошел? – предположил Женя, сам не веря в свою мысль.
– И остался там на час. Действительно, я же забыла – сегодня очередь за «Сникерсами». (Холодное.)
– Не язви. Он-то ничего не сказал?
Ирина поняла, что придется рассказать о ссоре, но сейчас эта мысль совсем не задела ее, охваченную ужасающим беспокойством. (Горячее.)
– Нет. Мы поссорились.
(Горячее.) Женька метнул на нее быстрый взгляд – типа «что и требовалось доказать».
– И ко мне он не зашел и не поговорил. Пропал просто.
– А что, он должен был зайти? – засовывая в рот остатки бутерброда, спросила Ирина, не уловив пока
– Должен. Мы договаривались подработать немножко на одной стройке. Сейчас все обломалось. – Он вздохнул и обреченно добавил: – Можно я себе тоже кофе налью?
– Конечно, – автоматически ответила девушка, уходя все глубже в свои мысли. (Горячее.)
Женька скрылся на кухне, оставив ее на пару минут, и она сосредоточилась на тревожном ощущении внутри себя, которому никак не могла найти объяснения.
«Ну, не пришел, – думала она, – мало ли чего не бывает. Встретил старую подружку и зашел попить чаю, пообщаться». Но Ирина сама чувствовала фальшь в этих доводах. Незримый камертон уверенно показывал четкий дисбаланс. Что-то не состыковывалось. И это было совсем рядом. Только отодвинь занавеску. Она припомнила события утра. Да, где-то здесь.
В этот момент перед ней встала страничка Андрюшиного ежедневника, которую она сама себе нарисовала, когда стояла под горячим душем:
«9:00 – подъем;
9:20 – ссора с Ириной;
10:00 – встреча с Х».
Вот в чем разгадка гложущего сердце беспокойства. Этим «иксом» был Женька. И чай со старой знакомой
Ладно, предположим, какая бы она ни была, эта ситуация, она имела место. Первый шаг, который бы предпринял Андрей, не успевая на встречу, – он бы подошел к телефону и набрал пять цифр: четыре, семь, три, три, один. А потом бы сказал в трубку: «Женька, я тут задерживаюсь, так что действуй без меня». Вот что бы Андрей сделал. Какое бы плохое настроение или боль ни одолевали его.
Женя вошел в комнату и устроился на стуле с намерением спокойно выпить кофе. Ирина же поставила свою кружку на тумбочку с «Филипсом» и повернулась к нему, одновременно горя взглядом, намереваясь тут же бежать, искать, спрашивать и мечтая упасть на кровать и забыться в слезах. Женя увидел этот ошалевший взгляд, перестал жевать и весь напрягся.
– Женька, он в беде! – только и смогла произнести Ирина, не зная, что делать дальше, и ожидая помощи только от мужчины.
IV
Ее беспокойство передалось Жене в несравненно меньшем объеме.
– Почему ты так думаешь?
– Ну, ты же его знаешь. – Ирина лихорадочно соображала, как бы точнее передать уверенность в том, что с Андрюшей что-то случилось. Что-то непонятное. Страшное. – Ты же знаешь, что если он должен где-то быть, то он там будет.
– Плюс-минус пять минут, – поддержал ее Женя, все равно не веря, что не бывает ситуации, когда все правила идут к черту. – Ирина, понимаешь, поговорка «Уговор дороже денег» какая-то нерусская. Ее придумали англичане или американцы. Мы не такие. И какой бы у тебя Андрюха ни был правильный – и на старуху бывает проруха. – Женька улыбнулся подвернувшейся к месту пословице. – Вот это про нас.
– И что, бывало когда-то такое, чтобы он не приходил и не звонил? – Ирина продолжала развивать свою мысль.
Женя ненадолго задумался.
– Ну, предположим, нет. Но должно же было когда-то начаться.
Ирина напряглась, ожидая следующей поговорки. Они создавали у нее впечатление пренебрежительного отношения Женьки к пугающему ее положению вещей, и она могла бы сорваться и накричать на него. Пронесло.
– Женя, ну пойми, это не тот случай, – умоляюще начала она. – Андрей не зашел к тебе, не позвонил. Машина на месте. Слишком много всего.
– Ладно, – сказал Женя таким тоном, что Ирина мысленно добавила: «Только не плачь». – Будем искать. Предложения такие: идем к телефону. Обзвоним всех, у кого он может быть, и даже парочку тех, у кого не может. А у кого нет телефонов – зайдем. Хорошо? Я в твоем распоряжении.
Ирине показалось, что этого слишком мало и первый звонок нужно сделать по номеру «02», но поняла, что план Жени был разумней. Кроме того, следовало просто начать что-то делать, иначе она взорвется от переполнявшего ее беспокойства, к которому примешивался безотчетный страх.
Ох, мужики, сколько ж с вами проблем.
Следующие полчаса прошли в наборе цифр на крутящемся диске уличного таксофона и однообразных фразах:
– Димка, привет. Андрей к тебе не заходил?
И в убивающе однообразных ответах:
– Нет.
Из объемного кармана жениной куртки появилась записная книжка, забитая сотней телефонов. Он монотонно читал, неторопливо переворачивая листы:
– Арбузов Коля – 3-12-57… Анисимова Света – 6-18-10… Багрянский Олег…
К таксофону подошла девушка. Нервно подождав минут пять, она резко сказала:
– Это общественный телефон. Разрешите мне позвонить.
Ирина быстро повернулась. Телефонная трубка лежала в чуть отведенной правой руке, как будто бы она собиралась с размаху врезать встрявшей девице промеж глаз.