Алексей Сабуров – Антихакер (страница 47)
– Но это, блин, еще не все! – радостно продолжил Зайцев. – Пока так прет, думаю, останавливаться нельзя. Я вышел из квартиры и тут же звоню ей. Все ту же легенду задвигаю. Мол, муж Ладушкиной, нужно ребят из класса собрать по поводу ее смерти.
– Да как ты мог? – почти закричал Марк. – Она ведь может что-то знать и защищать своего сына? Сейчас он все узнает!
– Ты тоже маме вечерами обычно так рассказываешь: «Але, мамочка, я тут убил одного чувака, ну он просто мог меня выследить, потому что я убил еще одну девушку, а он как-то догадался об этом?»
– Прости, ты, наверное, прав. Но нельзя этого не опасаться.
– Нормально все прошло. «Я слышала о ней, – отвечает, – но странная у вас затея. Ян в любом случае вряд ли приедет. Он в Москве живет и в Кемерово не появляется совсем. Да и с классом у него отношения были, мягко говоря, натянутые». «У, – начинаю строить дурачка – Мариночка так просила всех оповестить, если что произойдет. Просто дайте его номер. Я позвоню, очищу свою совесть».
– И что?
– И она мне его продиктовала! Прикинь, у нас есть его сотовый.
– У меня слов нет, Коля. Ты просто охренительный дознаватель!
– И это еще не все, Марк. Я разговор продолжил и подыграл ей: «Какой молодец, вырвался из нашего городка. Чем он там в столице занимается, не на шахте же работает?» Она гордо так отвечает: «Конечно, не на шахте. Он программист в главной налоговой инспекции России!»
В этот момент многое сошлось в догадках Марка. У налоговой большая база, можно поживиться персональными данными, да еще и программисту. Кто там его контролирует? И в то же время он глубоко выдохнул. Налоговики все же не ФСБ-шники. И хоть пока Озерову было непонятно, как Рощин смог организовать вооруженное нападение на его дом, противостоять хакеру-одиночке все же проще, чем репрессивному аппарату государства.
– Да, это точно – бум! Многое сходится: и Москва, и айти-специальность.
– И знакомство с моей женой. Когда я поймаю этого ботаника, поломаю все пальцы, чтобы каждая кнопочка потом нажималась с болью.
– Погоди, мы еще даже не знаем, как его найти.
– Ну, брат, ты точно придумаешь. Я в тебя верю.
Марк хмыкнул над пафосом услышанного. Но на самом деле после мрачного утра, пронизанного заупокойным песнопением, надрывным плачем женщин и кошмарными видениями, опустошившими его до дна, он начал наполняться надеждой. И, казалось, истощившиеся силы на самом деле были на месте.
– Скидывай номер, похоже, я действительно знаю, что делать.
Получив сотовый Рощина, Марк сразу набрал человека, который точно мог ему помочь. Если бы захотел.
– Да, – грубо ответила трубка. – Кто это?
– Добрый день, это Марк Озеров, у меня сменился номер.
– Почему я не удивляюсь твоему звонку? – раздраженно ответил Кольцов.
– Вам тоже здравствуйте! – не смутился Озеров. – То есть вы считали, что я еще позвоню?
– Не считал. Интуиция намекала. А я ей верю еще с девяностых.
– Значит, она вас не обманула.
– Чем теперь обязан? – резко оборвал Кольцов.
– Захар Петрович, мне нужно адрес человека найти. Есть только имя и номер телефона. Сотовый.
– Я тебе что, адресное бюро? С чего ты решил, что можешь меня использовать по первому зову?
– Захар Петрович, эта чертова история не закончилась, как очень хотелось бы мне и, наверное, вам. Кто-то вошел в мой дом и застрелил моего деда. Но я думаю, что хотели убить меня. И это может быть только из-за истории с Зайцевой. Сегодня дедушку похоронили. Я уже не могу остановиться. Смерть деда все поменяла. И наши с вами договоренности в том числе. Я его найду.
– Пацан, иди в полицию. У тебя нет шансов.
– Вы хотите, чтобы полиции стало известно о том, что здесь замешана и ваша контора? Поймите, у меня нет выбора. Когда хакер узнает, что убили не того, он вернется за мной. Я буду использовать все возможности, чтобы выжить. Я должен его опередить.
Повисла тишина. Марк слышал только свое тяжелое, взволнованное дыхание. Если Кольцов откажется помочь, наверное, он сможет найти еще способы, как нарыть этот адрес. Взломать базу сотового оператора, конечно, не вариант. Но Марк отыскал Рощина в бесконечной глобальной сети, найдет и в реальном мире.
– Хорошо, жди, – внезапно сказал Кольцов и отключился.
Марк как на иголках прождал почти час. Как больного с высокой температурой, его лихорадило от возрастающего возбуждения. Он разогрел обед, но не смог его съесть – не ощущал ни вкуса, ни консистенции еды, словно пытался прожевать песок. Попытки подумать, что дальше, что он будет делать, когда адрес врага будет лежать перед ним, тоже провалились в эмоциональном ступоре. И только когда пришла СМС: «
Озеров посмотрел на часы в нижнем правом углу дисплея. Еще даже не было четырех дня. Он зашел в Google Maps и отыскал здание. Невзрачная панельная двенадцатиэтажка желто-розового цвета, небольшой палисадник с жидкими кустами перед каждым из трех подъездов, металлические двери. Марк уставился на дом, пытаясь отыскать окно, за которым жил его враг. Но все окна, конечно, походили одно на другое. «Скорее всего, в жизни ты самый незаметный червяк из всей банки, что накопал рыбак», – с презрением решил Озеров. Марк приблизил вход в подъезд: он закрывался простым магнитным замком домофона. Внутри явно не было предусмотрено место для консьержа. Сложностей попасть внутрь не существовало. Поразмыслив еще минут пятнадцать, Марк снова позвонил Николаю. У того тоже было еще совсем не поздно – только шесть вечера.
– У меня есть его адрес.
– Ха, я же говорил, что ты придумаешь!
– Да, теперь надо лететь в Москву, забраться в его квартиру и захватить ноутбук.
– Звучит очень просто, – почти без иронии в голосе произнес Зайцев. – Когда летим?
Марк сжался, точно ожидая удара, и выдавил:
– Ты летишь один.
– Ну нет, ни хрена. В Кемерово, я еще понимаю, почему везде в одного ношусь. Но в Москву мы должны вместе полететь. Да ты представляешь, что говоришь – проникнуть в его квартиру? Как это вообще? Думаешь, я шахтер, так, значит, и грабитель, да и еще насильник, конечно?
– Постой, постой, – прервал Марк. – Я просто не могу.
– Дела, что ли, поважнее появились?
– Я инвалид. Колясочник. Ноги не функционируют.
– Опа, – вырвалось у Коли. Но он молчал всего пару секунд: – Да в этом нет проблем. Я летал в Тай, так там пара, мужик с бабой, на инвалидных креслах были. Им все внимание. Первыми пропустили, не видел уж как усадили, но то есть все у них там продумано для этого.
– Ну и чем я тебе помогу, если даже улечу? Обуза.
– Э, нет. Я не в курсах, как ты там что делаешь, но ты же докопался до всего. Говоришь: езжай туда, найди то. И да, оно там. Откуда? Я знать не знал, что происходит. Так бы и жил дальше с мыслью, что это я Марину сгубил. Блин, я виноват, слов нет, но вот тот хрен московский специально ведь ее травил. Я лечу однозначно. Надо ему вмазать между глаз, чтобы мозги прочистить. Но без тебя не справлюсь. Это точняк.
Марк хотел сказать правду. Бесполезные нижние конечности только прикрытие настоящей причины его отказа. Его трусости. Ведь как только он попадет в здание аэропорта, высокая крыша задрожит, как от землетрясения, и заорет на всех языках мира, что сейчас обрушится, что наконец погребет под обломками своих сводов того, кого не удалось погубить в прошлый раз. Она загонит его в темный мир смерти вслед за родителями, ведь он тогда так бесчестно сбежал в тот раз. Марк не сможет это вынести.
Он никогда не летал все эти годы и смотрел мир только на картинках и картах Google лишь только из-за завалов, образовавшихся в его мозгу в день разрушения аквапарка. Уже от мысли, что придется пересекать холл аэропорта или железнодорожного вокзала, весь настрой на путешествие растворялся, точно опущенный в серную кислоту. Все так. Но он ведь сам сознавался себе, что смерть деда изменила все. До этого он мог винить родителей, погоду, говеных строителей в том, что его жизнь была переломлена вместе с позвоночником. Сейчас он сам стал повинен в смерти. Еще даже не защитил себя, но втягивал все новых людей. Может, следующим выстрелом будет убит здоровяк Коля или Наталья, которая без единого вопроса бросилась на помощь. А ему сейчас хочется спрятаться в домике, ну, просто потому, что не в силах преодолеть себя. Не на Эверест забраться, не доказать теорему Пуанкаре, а просто разобраться с самим собой.
– Летим, – прошептал он губами, которые еле двигались, будто отказывались принять это решение.
Глава 25
Автомобиль Натальи встал в длинную пробку перед шлагбаумом к парковке аэропорта. С самого утра многие екатеринбуржцы стремились улететь по делам в Москву или, наоборот, забыть про них рядом с морскими пляжами. Но Марк нервничал не из-за гипотетической возможности опоздать на рейс, а из-за вполне реальной – сойти с ума от страха. Сознание уже не шептало, а сварливо выкрикивало, что он должен убираться отсюда, выпрыгивать из машины и возвращаться под уютные низкие своды однокомнатной квартиры. Хорошо, что он не мог это исполнить физически. Прыгать – это теперь не его тема.