Алексей Сабуров – Антихакер (страница 27)

Ян ликовал, но тщательно скрывал эмоции. Наконец-то его подпускали к чему-то большему. Нет, к чему-то огромному – государство не занималось мышами, оно всегда пыталось родить слона. С разной успешностью. Но, похоже, его момент наступал.

– Давайте тест, – произнес он, стараясь унять дрожь волнения.

Рощин прошел. На проверке очень сильно помогли его хакерские навыки внимательно изучать и решительно действовать. Он остался в том же здании, но переехал в большой светлый кабинет с еще тремя молодыми пацанами. Дмитрий, который молча провел первую встречу, оказался их куратором. И на редкость разговорчивым для айтишника. Его схантили с «Мэйл Групп», и он всеми силами бился за свободную предпринимательскую атмосферу в душных объятиях государственной системы. Поэтому рассказывал своим разработчикам больше, чем указывали сверху, только для повышения производительности своей команды. Ну, и Ян уже знал, где копать информацию между строк. В итоге он сложил пазл.

Задумка суперпроекта была глобальной. Сначала его инициировала ФНС для автоматизации борьбы с налогоплательщиками. Налоговая служба предложила связать обезличенные большие данные, которые собирают государственные структуры, банки, операторы мобильной связи, интернет-провайдеры, поисковики, крупные интернет-магазины, и, сопоставив, вытащить из них личную информацию человека, чтобы оценить его поведение на предмет преступных действий по уклонению от уплаты налогов без установления слежки за конкретным индивидуумом.

Но уже на стадии формирования технического задания проектом заинтересовалась ФСБ. Они почувствовали запах бесконечных возможностей в борьбе с терроризмом. Например, в базе данных на определенную карту приходит множество переводов с других карт. Это отклонение от нормы, и система это фиксирует. Если органы получат эту информацию, им необходимо официально запросить у банка личность владельца и у суда – разрешение на слежение за ним. Новая же программа должна была вычислить реального владельца карты без обращения в банк путем сопоставления баз данных провайдеров интернет-услуг, телефонной связи, данных госуслуг, налоговой, ГИБДД, геометок. Сопоставить, где и на что деньги потрачены, даже приложить электронные кассовые чеки. Привязать к подозреваемому номера телефонов и IT-адреса, которыми он пользуется, добавить к этому идентификационные номера всех его электронных устройств.

На основе всех этих данных – где и кем данный человек работает, куда ездит, что покупает, с кем общается – система вскрывает суть отклонений, являются ли они незаконными, направлены ли на совершение преступления или опасны ли властям. В случае такого решения программа сигнализирует органам безопасности о необходимости предпринять действия по защите общества и государства. Вот тогда и можно пойти в суд за ордером на обыск, чтобы не нарушать права человека. Гениально!

Глава 15

Они действительно забрали намного больше, чем платили. За каждый рубль на счете Ян заплатил не два, а все пять своим потом, нервными клетками, которые, как известно, не восстанавливаются, перманентной перегрузкой мозговых извилин, сердечной мышцей, испорченной тоннами «Барн». Два с половиной года без отпусков, без намеков на личную жизнь, без солнца, за вечно закрытыми жалюзи кондиционированного офиса. Стоили ли они того? Скоро он узнает.

Все эти годы за разработчиками должны были следить, проверять их код, проводить сеансы на полиграфе в маленькой комнате на верхнем этаже в самом конце коридора. Но невозможно быть в напряжении столько времени. Уже через полгода работы, отсеяв часть команды по только им видимым причинам, контроль стал ослабляться. Замечания по коду приходили все реже, сотрудники службы безопасности перестали заходить в их офис, как в свой. Может, у них появились цели поважнее, но скорее всего Рощин и оставшиеся с ним программисты прошли проверку на вшивость. Заслужили доверие.

Только в этот момент Ян, валившийся от усталости, начал осуществлять план, за которым он и пришел в этот проект, в налоговую, да и, наверное, появился на свет. Строить свое поле, где он будет играть по своим правилам.

Ян к этому моменту уже убедился, что правительство осуществляет глобальный проект слежки за своим населением. Что в этой системе будет сосредоточена полная информация о любом из нас. Владея этими знаниями, государство станет могущественным и неуязвимым. Не зря в детстве он зачитывался интернет-романтикой в блогах Сегаловича о предстоящей смене уклада человеческого существования. Похоже, этот мир наставал, когда информация будет важнее золота, нефти и баллистических ракет. И им будут править те, кто имеет код доступа. Доступ стал единственной целью Яна Рощина в этом мегапроекте. Получить этот ключ и остаться в живых.

И это оказался шедевр. За основу Рощин взял программу, которая запускает эмулятор пользователя и добавляет его в список существующих с заранее установленным паролем. Хороший софт, если сервер слабо защищен и хакер уже проник внутрь и овладел управлением. Но в хорошо оберегаемой системе попытка запуска этих процессов подавляется огнем хорошо настроенных служебных команд. Бесконечное количество бессонных ночей провел Ян, чтобы допилить программный алгоритм на самостоятельную работу в сложной системе. И ключом его решения было то, что тот уже должен сидеть в коде этой программы, тогда его действия не будут рассматриваться как чужеродный приказ.

Затем длинные ночи целой зимы исчезли, чтобы понять, как незаметно для тестировщиков вложить нужный программный код. И здесь Рощин снова превзошел свой уровень. Если алгоритм вставлять маленькими частями, то он выглядел, как мусор в коде. Каждая такая часть не значила ровно ничего. Но последняя строка связывала разрозненные кусочки его программы и запускала необходимый процесс.

Рощин начал вкладывать в написанный им программный код сначала ничего не значащие строки для того, чтобы проверить, насколько тщательно контролируется его работа. Когда он понял, что ответа не приходит, стал медленно, не чаще раза в неделю, вносить свой алгоритм. Теперь, через год, работа, безумная в своем замысле и сложности, была закончена. Его подземный вход выкопан и тщательно замаскирован. Альфа-тестировщики не выявили изъяна, по крайней мере, код был на месте, и Ян не сидел на допросе у следователя. За такую красоту Рощину нужно было вручить премию Тьюринга. Но он очень надеялся, что останется непризнанным дарованием. И очень богатым.

Пока программно-информационный комплекс, получивший название «Связь-1», отрабатывался в тестовом режиме, Рощин с удаленного компьютера тоже запускал свое детище. Система имела несколько уровней защиты. Имя и пароль Ян получал исправно, но далее нужно было ввести цифровой код, который приходил на телефон. То есть в реестр пользователей необходимо было внести еще и номер телефона. Рощин был в команде проекта, и дописать свой алгоритм он успел, но теперь опасность использования личного секретного доступа возрастала во много раз. Опытный хакер найдет способ зайти на компьютер скрытно, но прием кода на сотовый телефон засвечивает и обладателя симки, и место получения кода.

Это новшество обозначило и еще одну проблему. Что будет, если принципы доступа будут изменены в будущем? Ян потеряет свой лаз навсегда. Если не будет иметь возможности корректировать его. А значит, он должен остаться работать с этой системой. Разработчики не горели желанием остаться администрировать «Связь-1». Все-таки создавать новый продукт намного интересней, чем бороться с повторяющимися глюками после запуска в эксплуатацию или объяснять неумелому пользователю, какую кнопку нажать, чтобы отчет обновился. Тем неожиданней для руководства было предложение Рощина остаться в родной налоговой, чтобы помочь внедрению революционного продукта. Никто не возражал, даже служба безопасности.

Первые недели после запуска нового программно-информационного комплекса команде проекта удавалось поспать не больше четырех часов. Спали прямо в офисе, дольше домой ехать. В целом все как обычно за последние годы. Хорошо хоть допуск к программе имели только руководители инспекций – меньше пользователей, меньше проблем. И «Связь-1» была совершенно секретной. Гостайна. Разглашение – статья за измену Родине.

«Какое же наказание за пиратское использование этого софта?» – думал Ян. Но его вряд ли бы остановила даже смертная казнь. Слишком много он вынес за то, чтобы наряду с государством иметь такие возможности. А дальше уж каждый использует их в меру своей испорченности.

Когда работа системы была налажена более-менее, Ян взял недельный отпуск, уехал из Москвы в Санкт-Петербург, снял без документов квартиру в трущобах Красногвардейского района, вставил симку, купленную в специальном месте, где не спрашивают паспорт, в телефон, за который заплатил наличными в комиссионном магазине, и, раздав мобильную связь, подключился к сломанному заранее серверу в Барнауле. Если что-то пойдет не так, ФСБ через какое-то время нагрянет в эту квартиру, но вряд ли сможет отследить хакера, который залез в самый секретный программный продукт России прямо сейчас.

Ян надел наушники, поставил на проигрывание первый фортепианный концерт Рахманинова и под возбуждающие звуки клавиш фортепиано застучал по кнопкам клавиатуры. Его программа отреагировала на обращение и прислала имя пользователя и пароль. «Как будто так и должно быть», – подумал Рощин. Он ввел номер симки, подождал несколько минут. Компьютер должен был зарегистрировать его номер в базу мгновенно, но волнение начало переполнять Яна, он стоял на пороге своей новой жизни или глубокой пропасти. Сейчас еще можно было остановиться. У него была неплохая работа, внятная перспектива в развитии цифровой инфраструктуры государства, в которую он уже вписался. Простая жизнь со всеми ее радостями и болями. Ему хватит денег кормить себя и будущую семью, вернуть ипотеку за десять лет, путешествовать на море с двумя детишками и женой, с которой, может, уже и нет бурного секса, но очень теплые отношения. Может, перевезет родителей из посыпанного черной пылью Кемерова.