Алексей Сабуров – Антихакер (страница 24)

Ян сначала остро переживал свое одиночество. Даже как-то постригся под машинку, чтобы не выделяться. Но это вызвало только буйный хохот со стороны всего класса, который не воспринял его жертву как знак примирения. В конце концов все смирились с текущим положением вещей, Яна даже стала радовать его единоличная свобода, которая вместо дебильных игр в «Чуханку» позволяла ему читать все более серьезные книги и делать успехи в игре на скрипке.

Но настоящее событие произошло в день его четырнадцатилетия. Родители подарили ему личный компьютер. Они раскошелились. Возможно, мама снова решила, что это позволит сыну исполнить ее европейскую мечту и свалить из уездного города, а может, отец просто пришел в магазин один. Он никогда не считал денег и если мог себе позволить, то позволял самое лучшее. Это был четвертый пентиум с оперативкой в двести пятьдесят шесть мегабайт и жидкокристаллический семнадцатидюймовик «Самсунг». Ян даже спросил про себя: «Боже, чем я заслужил это?» Друзья после обретения такого цифрового счастья стали лишними тем более.

За полгода уничтожив легионы муравьиных львов и хэдкрабов в «Халф-Лайф-2», Ян настрелялся и перешел на сторону кодеров. Благо, интернет-модем, громко звеня, подключал его к блогам программистов и фанатов цифровой революции. Читая публикации Склярова и Сегаловича, Ян Рощин проникался пониманием, что сегодняшняя реальность перестанет существовать уже через несколько лет: компьютеры и программы заменят все и во всех сферах жизни и кодеры будут править этим миром. Скрипка была заброшена. В новой реальности музыку будет гениально исполнять механическая рука с искусственным интеллектом. От шести лет терзаний струн смычком остались мозоли на подушечках пальцев левой руки и ник «SibeliuZ» в сетевых форумах. Когда школа была закончена, пусть без золотой медали, но с «отлично» по всем точным наукам, у Яна не было сомнений, куда ехать и на кого учиться. Мама была счастлива.

Оказалось, в стране много талантливых детей, и школа в спальном районе Кемерово не может быть показателем гениальности. Но Рощин хоть и с трудом, но пролез в Бауманку на бюджет. В убитой общаге Бауманского университета на Измайловской все было по-другому, чем дома. Неудобная панцирная койка, отсутствие личного пространства, необходимость думать, что купить на ужин и на что. Денег, которые присылали родители, катастрофически не хватало на сытую жизнь, а стипендию можно было даже не принимать в расчет. Требовалось найти дополнительный источник заработка. Поэтому после первой сессии, чуть уверовав в себя, Ян стал искать работу.

Скилов, чтобы устроиться программистом на полставки, первокурснику еще не хватало, поэтому, скроля «Хедхантер», он зацепился взглядом за вакансию официанта на ночные смены в пятницу и субботу. Зарплата за смену как месячная стипендия. Возможно без опыта. Знание английского приветствуется. То, что это были смены в казино, его не испугало. Казино ведь не публичный дом.

Как ни странно, Рощин прижился в новом для себя месте, совсем не имеющем общих тем с его будущей профессией. Работа была несложная, игроки не хотели особо есть, предпочитая напитки: кто кофе, а кто водку. Вот он и разносил с девяти вечера до четырех утра жидкости разной крепости, борясь со сном. То время Ян запомнил как вечный недосып. Он мог заснуть в любой позе, в самом странном месте. Панцирная койка в общежитии стала пределом его мечтаний. Но денег хотя бы стало хватать и на еду, и даже на одежду.

Наблюдая за порядками в заведении, глубже знакомясь с другими официантами и дилерами, слушая их байки во время перекуров, Ян осознал, что выигрывает только тот, кто задает правила. Все эти тысячи игроков приходили в надежде срубить легких денег. Думали, что им может повезти. Но машина казино была настроена так, что не могла проиграть. И когда клиент попадал в зал, то принимал эти законы и никак не мог их обойти. Сотни камер и глаз инспекторов следили за посетителями: профессиональные шулера, задиры и другой неадекват – все те, кто мог помешать мягкому ходу игрового бизнеса, давно были занесены в базы и выводились охраной за несколько минут. Теория вероятности всегда была на стороне заведения, а зачастую одноруких бандитов еще дополнительно подкручивали, чтобы вероятность выигрыша была еще меньше. Это позволяло зарабатывать еще быстрее и наливать бесплатные шоты, чтобы клиент расслабился и не замечал, как его денежки блестящей рекой текут в карманы владельцев.

Конечно, случались и выигрыши. Однажды под самый конец смены игрок за рулеточным столом отхватил большой куш. Он был пьян и схватил Яна, который пытался унести пустые рюмки, за руку.

– Друг, помоги добраться до такси.

Ян посмотрел на крупье, тот невозмутимо отсчитывал фишки. На вид тысяч тридцать долларов. Людей в зале уже почти не было. Игрок встал на непослушные ноги и рассыпал фишки по полу. Ян оставил поднос с посудой и опустился на колени, чтобы помочь их собрать. Пит-босса в зале уже не было. После нагруженных часов пик управляющие старались уже отсидеться в своих кабинетах. Рощин собрал выигрыш и отнес в кассу, поддерживая клиента. Тот небрежно запихнул пятилетнюю зарплату шахтера в задний карман джинсов.

Ян сопроводил мужчину до гардероба и помог натянуть дубленку, не переставая смотреть на торчащие из кармана доллары.

– Доведу до такси, – сказал охраннику и почти что потащил удачливого клиента к караулившему у входа такси. – Вам куда? – почти закричал ему в ухо.

Втащив мужчину на заднее сиденье синей «десятки», он назвал водителю адрес и уже было хотел возвращаться, но увидел хищный взгляд таксиста на спящего пассажира, решился и уселся на переднее сиденье рядом.

– С ним поеду.

Ехали минут сорок. Когда добрались до места, Ян растолкал игрока.

– Давайте за такси рассчитаемся.

Тот вроде стал получше, подремав сзади. Адекватно нашел бумажник во внутреннем кармане пиджака и отдал Яну три сотни. Ян передал таксисту две купюры:

– Подожди меня, сейчас в Измайлово поеду.

Он помог мужчине выбраться и довел до двери подъезда. Холод проник в него, одетого в одну рубашку, зубы заклацали, и, весь уже трясясь, Ян спросил:

– Ваш подъезд?

– Мой, – ответил мужчина. – Спасибо, друг. Что-то меня клинануло в вашем «Карнавале». Подмешиваете чего-то, что ли?

Ян презрительно посмотрел на него. С фига ли он тут мерзнет, чтобы еще выслушивать какие-то намеки.

Вдруг клиент что-то вспомнил и быстро хлопнул себя по заду. Нащупал выпирающий карман и довольно вытащил долларовые купюры.

– Держи, – он схватил несколько купюр и протянул Рощину. – Заработал.

Рощин взял деньги и побежал к ожидающему такси.

В тот день Ян получил семьсот долларов. У мамы месячная зарплата в школе была примерно четыреста. А что он сделал? Просто честно проводил пьяного клиента до дома. Ладно, это просто повезло, может. Второй раз так не пропрет. Хотя клиенты и оставляли чаевые, особенно когда выигрывали, но они пилились на весь персонал, и для Рощина, работающего всего две смены в неделю, выходило не сильно заметно. Но семьсот долларов заставили задуматься.

Он видел разных игроков: и тех, кто проигрывал сто долларов и считал это концом света, и тех, кто, попивая виски и шутя, оставлял за игрой десятки тысяч. Кто эти люди? Почему он и его семья вынуждены выживать, а кто-то, не стесняясь и не сожалея, прожигает за вечер зарплату целого завода?

Мать всегда говорила Яну: «Учись, получи интересную и востребованную специальность, стремись, работай усердно, и тебя будут ценить, высоко оплачивать твой труд, и сможешь в итоге добиться всего». Но контингент казино вдрызг разбивал эти здравые в целом слова. Эти слова подкреплялись сотнями фильмов и песен, прославляющих честный труд, вдалбливались с разной степенью убедительности начиная с детского садика. Но в казино приходил известный депутат, закрывался в вип-кабинете и на блатном жаргоне шпынял обслугу заведения, не выказывая ни образования, ни интеллекта. Наоборот, все знали про него: на каком денежном потоке он сидит, кому заносит и какие вопросы разруливает. Что-то не было в его формуле успеха усердной учебы и стремления быть полезным обществу. Скорее, наоборот.

Математический, структурный ум Яна отчетливо схватывал это несовпадение. Но видеть и понимать – это разные сущности. Он долгое время объяснял себе эту несправедливость какими-то случайностями или неправильной выборкой личностей в таком месте, как казино. Но вот в какую-то из ночных смен, когда валишься от необходимости быть на ногах и омерзения от услужливости хамам, он яркой кометой осознал схему обмана. Она вдруг стала ясна ему, пусть и в крупных штрихах, без деталей.

Государство так настраивает жизнь людей, чтобы они тянули свою лямку за кусок хлеба и идею. Как здесь, в казино. Сколько бы он ни бегал между столами, разнося алкоголь и сигары, у него никогда не будет шанса сесть за первый игровой стол с топовыми ставками. Как и игрок, который приходит сюда не за эмоциями, а за деньгами, никогда не обыграет заведение. Система всегда работает против и работает безжалостно.

Есть только одна возможность изменить эту ситуацию. Перестать позволять системе управлять собой. Забыть все незыблемые правила: что можно, а что нет, закачанные с детства на жесткий диск любого гражданина. Только тогда он сможет прийти сюда и дать волю азарту, ставя по-крупному. А может, и купить это место или любое другое, где будут работать уже его законы.