Алексей Сабуров – Антихакер (страница 18)
Озеров закончил тренировку и с нетерпением рвался домой. В бассейн он телефон никогда не брал. И пропущенный вызов от Николая, если тот уже позвонил, будет означать новую порцию информации, которая может двинуть расследование дальше. Да, Марк и не думал останавливаться. Добравшись домой, он даже не пригласил деда попить чаю. Таково было его возбуждение. Марк жаждал двинуться по следу дальше, как фанат сериала, выбирающий следующую серию, не дожидаясь, когда пройдут титры просмотренной.
Но телефон разочаровал его. Пропущенных вызовов не было, как и новых сообщений в мессенджерах. Немного разочарованный, Марк подъехал к компьютеру проверить почту. В его основном почтовом ящике жирным шрифтом выделялось непрочитанное письмо. Отправителем письма значился:
«Уважаемый Марк Александрович!
Предлагаю вам прекратить ваше «исследование», касающееся Зайцевой М. Л. В противном случае будет возбуждено уголовное дело в отношении вас в связи с возможной причастностью к ее смерти.
В качестве доказательства наших серьезных намерений и возможностей высылаем вам документы во вложении».
Марк покрылся испариной: доигрался в детектива. Вот теперь за него возьмутся профессиональные оперативники. Его руки затряслись от волнения, сколько законов он уже преступил в этом расследовании? Хватит на реальный срок? Что известно полиции? Нужно было открыть присланные файлы. Несмотря на потрясение, он автоматически переместил файлы из письма в специальную папку. Затем отсканировал двумя антивирусниками. Так было всегда. Озеров как никто другой знал, что с почтой нужно обращаться как с образцами сибирской язвы в биолаборатории – осторожно и по инструкции – отойдешь от правил и получишь вспышку заразы.
В файлах оказались скриншоты его страничек из Госуслуг: номер паспорта, СНИЛС, ИНН, адрес регистрации и фактического проживания, даже его сертификат вакцинации от COVID-19. Марк сначала выдохнул с облегчением. Он ожидал увидеть доказательства своих нелегальных взломов и мысленно уже раскаялся в содеянном. Скриншоты говорили только о том, что у полиции был доступ к его профилю в Госуслугах. В этом, наверное, не сомневается ни один гражданин страны. Для чего же нужно было их отправлять? Озеров тяжело, точно его мозги заржавели от страха, начинал соображать.
Полиция так не работает. Вряд ли какого-то преступника предупреждают о поимке. Полиция приезжает, арестовывает, захватывает сервер и готовит список обвинений. Значит, это не полиция. Ее используют, чтобы показать силу и заставить свалить из Кемерово, пусть и виртуально в его случае. А скриншоты из Госуслуг – это доказательство силы и власти. Смотри, мы можем проникнуть сюда. Без ордера. Мы знаем о тебе все. Если еще что-то не знаем, то нам не составит труда это выяснить. Кто-то хочет, чтобы я прекратил свои поиски. Кто-то знает об этом. И этот кто-то имеет ресурс, чтобы правоохранительные органы заинтересовались моей личностью. Кемеровские правоохранительные органы!
Это перекликается с историей Марины. Облеченные связями и властью запретили ей работать, запретили даже общаться с ней. Вот так это могло происходить – прямое тому доказательство. Марк уже не сомневался, что начальник службы безопасности «Кузбасской угольной компании» имеет самое прямое отношение к этому письму. Кроме него и некому. Кто-то проболтался об интересе Озерова к смерти Зайцевой, и он решил, как всегда, запугать своего противника. Это ведь работает. А про взломы он ничего не знает, иначе пугал бы ими – было бы эффектнее. И эффективнее.
Марк открыл внутренний файл с контактами «Кузбасской угольной компании». В голове его пылал пожар. Сколько уже можно позволять чиновникам, богачам, силовикам понукать нами, заставлять нас трепетать перед их могуществом, о котором не говорят вслух?! Он схватил свой телефон и набрал номер мобильного Кольцова. Пусть тот немного удивится, как быстро и точно по адресу ответили на его письмо.
– Слушаю, – в трубке раздался неожиданно мягкий тембр.
– Захар Петрович? – твердо спросил Марк.
– Да, это я. Что вам угодно?
– Меня зовут Марк Озеров. Я проводил работы по анализу защиты сетевых серверов вашей компании.
– То, что вы звоните мне напрямую, говорит о том, что эта защита недостаточно надежна, – спокойно отметил Кольцов.
– Все верно, мои рекомендации я отразил в отчете. Возможно, вы его читали.
– Вы хотите это обсудить?
– Вовсе нет. Я бы хотел обсудить ваше вторжение в мою личную жизнь.
– Поясните.
– Я получил письмо от кемеровской полиции с недвусмысленным предложением… Да нет же, просто с угрозой уголовного преследования! Я узнаю методы вашей работы, точно так же вы сделали изгоем Марину Зайцеву. Так вот хочу сказать вам напрямую – меня запугать вам не удастся. Я не подрядчик на вашем заводе и не чиновник, который живет с ваших подачек. Сейчас в вашем городе все напряжены в связи со смертью Марины и причастностью «Кузбасской угольной компании» к этому. Публикация этого письма с моими комментариями плеснет бензинчику в этот огонь. Да так, что может спалить и ваше место. Ведь кого-то же нужно будет слить, чтобы успокоить толпу.
– Очень эмоционально, Марк. И смело, – голос Кольцова снова ничуть не дрогнул, оставаясь ровным и располагающим к себе. Озеров почувствовал себя бандерлогом, внимающим словам питона Каа. – Сначала скажите, зачем мне вас запугивать? Какое отношение вы имеете к Зайцевой?
Марк задумался. Он не ожидал, что на вопросы придется отвечать ему. Он рассчитывал спрашивать сам. Но уверенность, что Кольцов знает больше, чем пытается представить, взяла верх:
– Я нашел кое-что странное в смерти Марины. Роль вашего предприятия в ее отчуждении, депрессии и смерти существенна – это выяснили журналисты, но это еще не все. Ее не оставили в покое даже после увольнения и блокировки всех возможностей найти приличную работу. Это также могли сделать вы. А письмо из отдела полиции только подтверждает это для меня.
– Молодой человек, сейчас поднялась грязная пена после смерти девушки. Это негативно влияет и на нас. Губернатор сам спрашивал об этом случае у владельца. Это показатель, что пена достигла самого верха. Вот уж поверьте, что ее гибель никому не нужна была здесь.
– Тогда для чего вы напали на нее?
– Вы же занимаетесь защитой информации, Марк?
– Верно.
– Скажите, почему хакеры почти не взламывают российские банки, хотя там хранится гораздо больше денег и стоящей информации, чем в частных компаниях типа нашей?
– Потому что банки очень хорошо следят за безопасностью и взломать их невероятно сложно. Кроме того, при попытке взлома очень велика вероятность, что хакера отследят и посадят.
– Откуда вы знаете об этом?
– Да все профессиональное сообщество об этом знает.
– И не ломится в банки, так?
– Так.
– Банки как бы говорят: «Если кто-то попробует нас взломать, то ему не поздоровится. Мы сделаем все возможное, чтобы найти его и наказать». Это знают все хакеры. Знают на реальных примерах тех, кто реально сидит за решеткой. Банки сделали профилактику. Зайцева – это наша профилактика. Теперь каждый в городе знает, что если он сворует у «Кузбасской угольной», то он потеряет больше, чем получит.
– Даже жизнь.
– Не перебивайте, Марк. Мы не добивались ее смерти. Мы хотели показать, если тебя с позором уволили от нас, то в городе больше нет места, где тебя примут. Это стоило больших денег и серьезных усилий, так же как банку выследить и наказать хакера, а не просто отбить его атаку, но зато потом другие сотрудники нашей компании будут знать, чем они рискуют. И они теперь понимают, что наше трудовое законодательство, которое сверхлояльно к лодырям, идиотам и ворам, им не поможет. Им придется иметь дело с другой силой, которая посадит их на голодный паек или заставит выметаться из города. Этого сейчас достаточно. Убивать было модно в девяностые. Тогда у людей нечего было забирать, кроме жизни.
– Тогда как вы объясните письмо с угрозами?
– Письмо с угрозами означает только, что кто-то недоволен вашими действиями. И вы правы, полиция так не действует. Перешлите это письмо мне, я постараюсь выяснить, откуда растут ноги. Нам пора уже вмешаться, чтобы прекратить нарастающий гундеж вокруг этой смерти. Мой электронный адрес вы ведь тоже знаете?
– Да, – смутился Марк. Он не мог противостоять харизме Захара Петровича. – Я вышлю сейчас.
Положив сотовый, Озеров отправил полученную им анонимку Кольцову. Он сомневался в правильности этого действия, но разговор с неожиданным союзником подействовал успокаивающе. Всегда здорово скинуть свои проблемы на другого.
Но день не думал заканчиваться на приятной ноте. Почти сразу же пришло сообщение от Николая:
«Я накопал тут что-то. Скинул на почту».
Марк снова залез в свой почтовик. В нем появилось три новых письма. От Марины Зайцевой. Марк понял, что Николай просто скинул письма из почты Марины, но какой-то подсознательный ужас твердил, что эти письма отправил ему мертвец. Мертвец, чьи тайны пытается он бесцеремонно раскопать.