Алексей Рыжков – Случайная тень (страница 3)
– Холоднокровные?
Мария хмурится куда-то вдаль, что-то обдумывает, снова принимается за карандаш.
– Чёрт! Уравнение с тысячей неизвестных. Сколько g у них на борту?
– На сравнимой по размеру Церере 0,028.
– Мда, это ни о чём не говорит. Ребята, которые могут летать по галактике, уж как-нибудь научились создавать на борту искусственную гравитацию. – Мария ослепительно улыбается. – Слушай, Келлер, а я ведь ни хрена не могу тебе сказать. Если бы ты приволок сюда чужую планету…
К данным Келлера в НАСА отнеслись осторожно – его репутация не безупречна. Он ярый сторонник программы SETI, неоднократный участник уфологических конгрессов, «хотя, да, как астрофизик он, конечно, профи высшей пробы». В два пополудни на электронную почту пришло письмо Бена Козловски, и всё изменилось. В письме астронома-любителя – одна единственная цифровая фотография, из сопроводительного текста следует, что в центре фото должна быть одна из видимых звёзд. К сожалению, пятнадцатилетний астроном из Висконсина смог предоставить только координаты звезды, покрытой неизвестным объектом и время наблюдения. Но этого достаточно, чтобы ребята из НАСА засуетились – это подтверждение из второго источника. Бен – скромный парень, и всего лишь просит, чтобы астероид назвали «Уайт-ривер», так называется ранчо его отца и, кстати, он и подарил Бену отличный телескоп. Объекту присваивают шифр «jet-black» – «чёрный как смоль» и передают информацию выше. Администрация президента и военные принимают информацию к сведению, но действовать не спешат. Данные слишком скудны, чтобы вводить в стране военное положение. На ранчо Козловски отправляются агенты АНБ – их задача конфисковать жёсткий диск из компьютера Бена и карту памяти из его цифровика. Ещё двое едут в обсерваторию «Биг Бэар», а спецагент Джонс направляется в Беркли.
В дверь позвонили.
– Вот и наша пицца. – Келлер направляется к двери как есть – в полосатом полотенце и подмигивающем диодом протезе. В предвкушении запаха «маргариты» он распахивает дверь и остолбеневает, – на пороге стоит мужик в сером костюме. Он протягивает Келлеру удостоверение и отливающий сталью костюм чуть бликует в закатном солнце.
– Мари, в этом году ты заплатила долбанные налоги? – Кричит Йон. – Секретная служба пришла отчитаться, куда она их потратила.
Костюм улыбается. – Я тоже люблю юмор, доктор Келлер.
Он уверенно отодвигает Йона и проходит в дом.
– Бьюсь об заклад, вы вычислили меня по кредитке – кричит из спальни Келлер, выуживая из рюкзака чистые джинсы. – Сто раз клялся себе выкинуть эту чёртову карту.
– Вы очень проницательны, доктор.
Мужика зовут спецагент Джонс. На кухне он выбрал место лицом к двери, и хотя ствол Йон не заметил – сто процентов, что он у него есть.
– Кофе? – Радушно предлагает Мария.
– Чёрный без сахара, доктор Луховникова.
– Учись, Келлер, у агента Джонса почти безупречная фонетика. Долго тренировались?
Джонс кривит морду – два юмориста в один присест для него многовато.
– Лу-го-вни-ко-ва. – По слогам произносит Мария и кладёт Джонсу четыре ложки сахара.
Ухмыляющийся Келлер занимает место напротив.
– Эта сеть пиццерий сливает вам данные напрямую? Или вы просто посадили им на сервер своего трояна?
– Какая разница, доктор Келлер? Я не намерен вступать по этому поводу в дискуссию.
Раздаётся звонок в дверь.
– Ну, теперь-то я надеюсь, пицца – вскакивает Йон, но агент останавливает его повелительным жестом. – Я открою.
– В роли привратника он мне нравится больше – говорит Мария.
Джонс приносит пиццу, кладет её на кухонный стол и молча садится на своё место.
– И? – спрашивает Йон. – В холодильнике есть пиво, может, врежем за встречу?
Джонс устало потирает глаза, на лице прямым текстом читается – «как же вы все достали. Я просто делаю свою работу, за что вы меня ненавидите, сволочи?» Он долго смотрит на планшет Келлера, потом видимо решает, что конфисковывать его уже поздно.
– Ваш психологический профиль, доктор Келлер, весьма близок к реальности – яркий образчик асоциального поведения. В данном случае я представляю федеральные власти, и противодействие моей службе карается законом. – Джонс берёт себя в руки и улыбается. – Но мы ведь не дойдём до этого?
– Надеюсь, нет – Келлер берёт свою кредитку с кухонной полки и ломает пополам. – Всё равно деньги скоро станут мусором, раз включилась секретная служба – дело швах. Да, Джонс?
Джонс качает головой.
– Я представляю Агентство Национальной Безопасности, мне поручено донести до вас кое-какую информацию. В детали я не посвящён.
Он делает глоток кофе, стоически проглатывает горький сироп, и продолжает.
– Вы обладаете некими неподтвержденными, но весьма ценными данными…
– И что? – хмыкает Келлер.
– Эта информация не должна стать достоянием общественности. Это вопрос национальной безопасности.
– Хммм. Каждый раз, когда правительство хочет обвести нас вокруг пальца, оно поёт о национальной безопасности.
– Вы с доктором… – Джонс только смотрит на Марию, не решаясь опять облажаться с её фамилией – должны продолжать работу, вот телефон и электронный адрес для экстренной связи.
Он протягивает визитку Келлеру, но передумав на полдороге, отдаёт её Луговниковой.
– Подожди, дружище… Это означает, что власти отреагировали? Они собираются отправить к Солнцу разведывательный зонд? Оповестить население, начать строить убежища?
– Я не знаю, доктор Келлер. А зачем убежища?
– Так ты не в курсе?
Джонс пожимает плечами.
– Ну, и правильно – соглашается Келлер. – Меньше знаешь, лучше спишь.
Джонс снова смотрит на планшет. – На нём, то же самое, что и на серверах обсерватории. Все данные я заархивировал и запаролил – доступ только у меня и Джефферсона. – успокаивает его Келлер. Джонс встаёт, кивком благодарит Марию за кофе и уходит.
– Чёрт тебя дери, Келл – взрывается Мария – что всё это значит? Твой корабль и правда существует?
– Ну, вот и ты поверила, детка.
Она нервно мечется по кухне, хлопает дверцами полупустых шкафчиков, потом подходит к Келлеру и заглядывает ему в глаза.
– Йон. Это что всё на самом деле?
Келлер обнимает её и целует в губы. – Знаю, малышка. Я тоже думал, что это будет иначе. Всю жизнь ждал, но подсознательно, оказывается, никогда не верил. И первым чувством был страх, особенно когда я понял, какой он огромный. Этот чужой корабль…
3.
04 марта. Фонскин, Калифорния.
Мария стоит на крыльце дома Келлера. На ней старые джинсы, рукава рубашки решительно закатаны, на ступенях громоздятся полдюжины мусорных пакетов.
– Келлер – кричит она – за разбор твоей помойки ты мне по гроб жизни обязан.
Йон делает вид, что не слышит, он сосредоточенно заливает моторное масло в двигатель «Гранд Чероки». Джипу больше пятнадцати лет, но Келлер надеется, что в нужный момент «старик» все-таки заведется и сможет увезти их подальше от людей. Набедренный карман мешковатых штанов топорщится, – в нём толстая пачка банкнот, в основном пятидесятки. Сто двадцать листов с генералом Грантом и ещё кое-что по мелочи. После обеда у Келлера собеседование в банке, – он закладывает свой старый дом и берёт ещё двадцать тысяч. Он надеется, что этого хватит. Хватит на обустройство убежища, хороший запас еды, медикаментов и боеприпасов. В его наплечной кобуре тяжёлый «Ruger GP 100» – надёжный полицейский револьвер калибра.357 «магнум». Теперь он с ним не расстаётся. Келлер уверен, что в любой момент привычный мир может разлететься к чертям. Как только люди узнают что…
– Йон! Твой телефон верещит как резаный, звонит какой-то Джефферсон.
Дрожащей рукой Келлер ставит канистру на блок цилиндров и бежит к дому. Пальцы протеза непроизвольно дёргаются, крохотные двигатели напевают тревожную песню.
– Ты был прав, Келл. НАСА получило подтверждение из второго источника – твоё «Чёрное Веретено» действительно существует.
– И?
– Ну, они слили информацию наверх, среди высших эшелонов началась лёгкая подковёрная суета.
– Что они собираются делать, Мак?
– Пока что они сбрасывают акции Твиттера и Фейсбука, некоторые перевозят свои семьи поближе к военным базам. Я сейчас в Хьюстоне, Йон – в три часа у меня встреча с Балдоном. Он хочет обсудить твой доклад и выработать дальнейшую стратегию наблюдения за объектом.
– Джефферсон, какое к дьяволу наблюдение! Это «Чёрное Веретено», как ты его назвал сейчас за Солнцем. Мы его не увидим, как бы ни старались, а через пару недель его увидят все, и тогда такое начнётся…
– Я постараюсь заострить на этом внимание директора НАСА, Келл. Он кстати, очень благодарен, что мы не обнародовали эту информацию.
– Вполне в духе этих ребят – бормочет Келлер.