Алексей Рыбин – Трофейщик-2. На мушке у «ангелов» (страница 60)

Глава 3

Звягин вернулся к себе в номер, или, как он уже стал называть, в квартиру. В Америке люди годами жили в отелях, ничего особенного в этом не было. Он хотел быстро пообедать, посовещаться с Таней и прямо сегодня вылететь в Денвер, заодно и развеяться немного. Он открыл дверь и с порога крикнул:

— Танюша!

Ответа не последовало. Он прошел в гостиную, в кухню, посмотрел в обеих спальнях — квартира была пуста. Странно, Таня должна была его ждать — так они договорились еще с утра. Он не думал, что беседа с Давидом Ревичем будет долгой, так и оказалось. Все уладилось еще быстрее, чем он предполагал. Александр Евгеньевич решил не тратить времени попусту в ожидании жены, он прошел в ванную, принял душ, переоделся — гардероб его за несколько дней пребывания в Нью-Йорке уже успел стараниями Тани обновиться, — посмотрел на себя в зеркало и остался удовлетворен внешним видом пожилого, но вполне еще бодрого и здорового мужчины, загорелого, крепкого, посвежевшего…

«Черт его знает, действительно в экологии, что ли, дело?» Он трогал лицо рукой, разглаживал морщинки возле рта — за считанные дни с лица исчезла эта хроническая питерская бледность, проглядывающая сквозь любой загар, если присмотреться внимательно. Сейчас он был неотличим от коренных жителей Нью-Йорка, еще вчера Николаев заметил ему вскользь, что Звягин на удивление быстро адаптировался, словно хамелеон, что мимикрия у него развита просто фантастически. «Никакой фантастики, — подумал Звягин. — Побегай с мое, тоже научишься менять лицо». Вспомнив о Николаеве, Александр Евгеньевич решил зайти к нему и поговорить о Давиде, благо идти было недалеко — Николаев жил этажом выше по одной со Звягиным лестнице. Он аккуратно запер дверь снаружи на ключ — они с Таней привыкли к этому еще в России — закрывать жилище на все замки, — и неторопливо, игнорируя лифт, поднялся пешочком на этаж Николаева. Позвонив в дверь и не дождавшись, пока кто-нибудь откроет, Звягин решил, что Ивана нет, и уже собирался сделать первый шаг к лестнице, как услышал в запертой квартире какой-то шум. Прильнув к двери, он прислушался. Похоже было, будто кто-то ползет по полу в его направлении, задевая за углы и обувь в прихожей. Когда Звягину показалось, что он слышит даже человеческое дыхание, он почуял недоброе. Позвонил снова — безрезультатно. Александр Евгеньевич быстро оглянулся, не увидев на площадке никого, сунул руку под пиджак и нащупал рукоять пистолета. «Похоже, что оружие может пригодиться. Вот тебе и тихая Америка, вот тебе и чистые руки…»

Замок заскрипел, защелкал, и дверь приоткрылась — ушла внутрь на несколько сантиметров и замерла, словно изнутри дернули за ручку и сразу же ее выпустили, не в силах завершить движение.

Звягин ногой помог двери открыться до конца. Пистолет он уже держал в руке наготове. То, что он увидел, заставило его быстро юркнуть в прихожую и прикрыть дверь за собой от случайных любопытных глаз.

Николаев действительно все то время, пока Александр Евгеньевич звонил, полз к двери. Широкий кровавый след тянулся по коридору из кухни. Сейчас он лежал, снизу вверх глядя на Звягина широко открытыми глазами, в которых читалась только страшная боль. Николаев был в своем обычном сером костюме, в нескольких местах пробитом на груди пулями — это Звягин заметил сразу. Лицо и шея Ивана были в крови, он прижимал ладонь правой руки к уху и тихо мычал.

— Ваня! Кто здесь был? Как ты? Ты меня понимаешь? — Звягин обнял Николаева за плечи и чуть приподнял. — Сейчас, врача вызовем…

— Не-е-ет, — промычал Иван. — Звони Джошуа. — Говорить ему было страшно тяжело, это Звягин понял тоже мгновенно.

— Опусти, — прошептал Иван.

Звягин осторожно положил его на пол.

— Все кости… — Голос его звучал все тише. — Все кости переломали… бронежилет…

Тут вся картина стала ясна Александру Евгеньевичу. В Ивана выстрелили несколько раз, все выстрелы, кроме одного, попали в грудь, защищенную под костюмом и рубашкой легким бронежилетом, — он, очевидно, куда-то собирался. Последний, видимо, выстрел, угодил в шею, — это была единственная проникающая рана.

— Звони Джошуа, — снова прошептал раненый. — Нет, стой… перевяжи… — Глаза его начали закатываться.

Звягин бросился в ванную, схватил полотенце и аккуратно, профессионально, благо опыт подобных процедур у него был достаточный, перевязал рану Николаева. Взглянув еще раз на пол прихожей, он понял, что, не окажись он сейчас рядом, умер бы Иван от потери крови. Александр Евгеньевич, как всегда в подобных экстремальных случаях, постарался заблокировать все посторонние мысли: сейчас нельзя было терять ни секунды, нельзя было делать ни одного лишнего шага — от этого зависела жизнь его подельника, который не успел еще стать другом.

Он схватил телефонную трубку и набрал номер Джошуа.

— Николаев опасно ранен у себя в квартире, — быстро и четко проговорил Звягин, услышав голос шефа. — Срочно нужен врач. Времени нет. Иначе он умрет.

Джошуа — отметил машинально Звягин, — видимо, тоже был искушен в этих делах: не тратя лишних слов, он быстро скомандовал Александру Евгеньевичу:

— Дверь запереть, никого не впускать, сидеть тихо. Я немедленно выезжаю.

— А как вы… — начал было Звягин, но Джошуа оборвал его:

— У меня есть ключ от квартиры Айвена.

Звягин, взглянув на Ивана и поняв, что реальной помощи, кроме перевязки, он оказать больше не сможет никакой, отправился осматривать комнаты. Все было на своих местах: ничего не сдвинуто, не разбито — схватки не было, ограбления тоже. Пришли, выстрелили пять раз из пистолета с глушителем — это наверняка — и спокойно отправились восвояси. И было это совсем недавно. Иначе Иван отключился бы окончательно.

Зашуршала, открываясь, входная дверь. «Надо же, как быстро…» — подумал Звягин, на всякий случай направив на дверь ствол пистолета. Но это действительно были Джошуа и врач — служащий фирмы, отвечающий за здоровье шефа, чей кабинет находился рядом с приемной Мясницкого. Вся сцена в целом очень напоминала Питер, только как бы была поставлена в других декорациях и костюмах. Там также обходились без «скорой помощи» — прилетал Лебедев с Ревичем-младшим, и они совместными усилиями возвращали к жизни травмированных и раненых «братков».

«Почему все бандитские врачи — евреи?» — удивленно подумал Звягин, но тотчас забыл дурацкую мысль.

— …Айвен Николсон умер, господа, — хмуро сказал мистер Шульман.

— Как — умер? — Джошуа склонился над Николаевым. — Вы уверены, Макс?

— Множественные внутренние переломы. Ребра вообще у него внутри словно мясорубка поработала — сплошная каша, — сказал врач, ощупывая неподвижное тело. — Это все ваши бронежилеты… Придумали на свою голову.

— Быть может, вызвать реанимобиль? — пробормотал Звягин, но доктор так взглянул на него, что он сконфуженно смолк.

Сэр Джошуа достал из кармана «трубку» и, набрав номер, тихо сказал несколько слов невидимому абоненту. Затем он обратился к Звягину:

— Ну, пойдемте в кабинет, что ли? — Бронски брезгливо переступил через кровяную лужу. — Побеседовать нам нужно в свете последних событий. Макс, побудьте пока здесь, за телом сейчас приедут.

Доктор послушно и, как показалось Звягину, привычно кивнул и присел на стул, который зачем-то придвинул поближе к трупу.

Они прошли в кабинет Николаева, весь уставленный аппаратурой — факсы, сканеры, два компьютера… Вдоль соседней стены стоял ряд мониторов, назначение которых Звягин сразу понял, — наблюдение велось не только за их квартирой.

Бронски уселся в кресло и, глядя куда-то в сторону, произнес:

— Война началась… Вам не кажется, мистер Звягин?

— Что значит — «не кажется»? Война и есть, — ответил Звягин, сев напротив Бронски на вращающийся стул.

— Сумской, когда мы с ним последний раз говорили, рекомендовал мне вас как специалиста по именно такого плана военным действиям… — он усмехнулся, — с ограниченным воинским контингентом. Что скажете, если я предложу вам возглавить нашу, так сказать, армию?

— Простите за наивность, но разве у вас нет своей структуры?

— Ну как же. Есть. Но мне кажется, что в случае вашего участия сработает элемент неожиданности. Никто не ждет с вашей стороны каких-то, резких движений. Но основная проблема в том, что нам неизвестен противник. Мои люди в полиции ни про убийство Мясницкого, ни про остальные пакости последних дней ничего путного сказать не могут. И это, — он кивнул в прихожую, — это тоже, как принято у вас говорить, «глухарь».

— Все это хорошо, все это замечательно, — задумчиво проговорил Звягин, вращаясь на стуле, — но я же совершенно не знаю вашего расклада. Сложно это. В России — там все как свои пять пальцев, а здесь еще нужно информацию собрать — кто да что… — Он повернулся к мониторам и машинально включил тот, что был прямо перед ним. На экране возникла гостиная. «Отладили…» — подумал он и вдруг понял, что Тани по-прежнему нет. — Черт подери… — прошептал он, тупо уставясь в экран.

— Что случилось? Что вы увидели? — Джошуа приподнялся из кресла.

— Я, кажется, начинаю что-то понимать… Таня… Таню похитили! — Он повернулся к Бронски. — Вы понимаете? — повторил он, вскакивая. — Все понятно. Нужно срочно связываться с Россией. Когда это возможно?

— Сразу, как только мы отсюда выйдем. А почему вы…