Алексей Рыбин – Генералы подвалов (страница 69)
Она не стала посвящать Барракуду в случившееся. Только сказала, что отлучится по делам, и, поймав такси, отправилась домой за деньгами.
Замок открылся с трудом, что-то заедало, ключ скрипел. Наконец Настя вошла в прихожую, не раздеваясь прошагала, оставляя на полу мокрые следы, к кабинету.
«Ну вот! И меня проняло», – подумала она, уже сидя на полу. Как это произошло, Настя не помнила, хотя сознание не теряла. Просто при виде распахнутой дверцы сейфа ноги сами собой, непроизвольно подкосились.
«И что теперь?» – спросила себя Настя, но ответа не нашла. Она сидела и тупо смотрела в пустое железное брюхо сейфа, еще вчера так ладно набитого пачками долларов. «Вот это жизнь, – вспомнились ей вдруг слова старой песенки, – только держись...»
Глава 15
– Ну, как дела? – спросил Джус, позвонив около шести в магазин.
– А у вас? – отозвалась Настя.
– Деньги собрала?
– Нет. Для этого время нужно. У меня нет такой наличности.
Настя уже знала, что «звонари», что называется, «левые» люди, – неизвестный просил двести тысяч долларов. Сумма большая, но именно эта цифра говорит о том, что вымогатели не знают реального положения Настиных дел. То есть о миллионе они и не слышали.
С другой стороны – кто же украл деньги? В такое совпадение трудно поверить – чтобы в один и тот же день и звонок и кража... А если украли они, эти люди, зачем им тогда Димка? Неужели им лимона мало, а нужно именно лимон двести?
Настя решила не путать себя ложными версиями, все равно – прикидывай, не прикидывай – ничего не изменится...
– Так когда будут бабки? – спросил Джус.
– Я хочу поговорить с Димой.
– Это никак невозможно. Там телефона нет.
– Пока я не буду знать, что с ним, я ничего не предприму. И вообще, я не советую вам со мной связываться... Давайте, ребята, добром решим все это.
– Ты мне голову не морочь. Пугаешь, что ли? Ладно. Будет тебе привет от твоего ебаря. – Настя вздрогнула от изменившегося тона вымогателя. – Подходи через два часа к Инженерному замку. Там на ступеньках будет лежать пакет, в нем тебе весточка от начальника твоей охраны. А потом, вечером, я тебе домой позвоню. Скажешь, что надумала. Все, привет. Да, забыл напомнить. Если к замку придешь не одна, считай, что этот наш разговор последний.
Джус повесил трубку. Он стоял в раздолбанной будке телефона-автомата, приютившейся во дворе мрачного, с облупленным стенами дома возле Кировского завода.
Выйдя из будки, парень огляделся по сторонам, сел в свой «Москвич» и поехал в заброшенную котельную, где содержался их пленник. Место было надежное – домик стоял на территории небольшого механического заводика, не работавшего по причине полного банкротства. Однако сторожа на вахте сидели, Джуса там знали как давнишнего, несмотря на возраст, работника охраны, и вся территория была практически в его распоряжении. А что до котельной, обставленной под, так сказать, офис, – так туда вообще никто не захаживал уже года два.
– Привет, Стрем, – бросил он корешу, ночевавшему в котельной и присматривавшему за Димкой. – Как он тут?
– Нормально. Поссать просится, да я без тебя решил не рисковать.
– Правильно решил. Недолго уже осталось... Ну ты чего? – повернулся он к связанному Димке, сидящему в той же позе, в какой его вчера здесь оставили.
Димка молчал. Он чувствовал себя настолько плохо, что едва мог говорить. А по пустякам вообще не хотел рта раскрывать. Голова разламывалась, его тошнило – удар Джуса, который тот нанес ему в машине, оказался весьма сильным.
– Гордый... Молчишь, ничего – скоро тебя заберут. Я надеюсь, во всяком случае... Стрем!
– Чего?
– Кусачки у тебя есть?
– А ты похмелиться не принес ничего?
– Нет. А я не знал, что ты алкаш. Смотри, я с алкашами могу распрощаться.
– Да ладно тебе... Сам вчера всех упоил, а теперь базаришь...
– Кусачки есть, спрашиваю?!
– На.
Джус взял протянутый инструмент, повертел в руках. Повернулся, посмотрел на Димку. Тот сидел с закрытыми глазами. Лицо связанного было бледным, покрытым капельками пота.
– Годится! – Джус, играя на ходу кусачками, пошел к Димке.
Он положил их на пол позади Димки, вытащил из кармана диктофон, вставил кассету, нажал кнопку записи.
– Передай привет своей любимой.
Димка открыл глаза.
– Говори, говори, времени нет. Я к ней сейчас еду, – сказал Джус.
– Настя, – прошептал Димка, стараясь, чтобы его слова звучали уверенней. – Настя, это я. Я в порядке.
– Хорош. – Джус щелкнул клавишей, отмотал немного назад и протер ленту там, где были его собственные слова, обращенные к Димке.
Сунув диктофон в карман, он обошел парня, присел на корточки и взял в руки кусачки.
– Сейчас будет немножко больно... Это для твоей же пользы. Чтобы подруга твоя быстрее шевелилась. Чем быстрее она раскошелится, тем быстрее освободишься...
Димке казалось, что все имевшиеся у него силы ушли на короткое послание Насте, но адская боль, пронзившая руку, и не только руку, а все тело, заставила его заорать во все горло.
– Тише, тише, все уже, все! Уже не больно, уже все кончилось...
Стрем смотрел широко раскрытыми глазами, как Джус встал с корточек, брезгливо, стараясь не испачкаться в крови, на отлете держа в руке розовый цилиндрик...
Димка тихо выл, покачивая головой взад-вперед.
– Чего уставился? – крикнул на Стрема Джус. – Пальцев не видел? Ну, палец как палец, ничего особенного. Не велика потеря. Дай пакет какой-нибудь...
Стрем поднялся, чтобы исполнить просьбу своего вожака, но мальчишку стошнило, и он, согнувшись, побежал в угол котельной, туда, где находился туалет.
Джус неторопливо подошел к столу, за которым только что сидел Стрем, открыл тумбочку, стоявшую рядом, порылся, достал полиэтиленовый пакет с надписью «С Новым Годом!». Усмехнувшись, бросил туда Димкин безымянный палец, завернув его предварительно в кусок газеты. Туда же была положена и кассета...
Настя доехала до дома как в тумане. В одной руке она сжимала пакет со страшной посылкой, другую просто сжимала в кулак, так же до судорог, и била кулачком себя по колену методично, размеренно, так, что водитель такси стал на нее коситься.
И опять не было страха, не было даже жалости к Димке. Ненависть захлестнула ее, ненависть и злость, злость на весь этот сучий мир, в котором происходят такие вещи...
Пакет она положила на стол аккуратно, словно та часть Димки, которая лежала в нем, была живой... Потом спохватилась и сунула его в угол, убрав с глаз долой.
«Настя, это я. Я в порядке», – снова сказал ей Димкин голос с кассеты. А потом забухал тяжелый монотонный рэп.
Ну все. Шутки кончились. Теперь надо подключать все имеющиеся у нее силы. Кстати, а где Дохлый? Вот так номер! Уж не он ли навел на них этих... этих... Она не могла подобрать слово. Очень может быть. По времени, во всяком случае, совпадает. И похитили Димку, а не ее. Ее-то он любит, а Димку... Димку ревнует.
Да нет, что за чушь?.. Как он мог? Он не мог...
Настя резко тряхнула головой. Опять начинались версии, а ей не версии нужно было строить, а действовать.
Она взяла трубку и набрала номер пейджера Сухого. В конце концов, за что она ему платит? За охрану? За безопасность? Вот пусть и соответствует!
Сухой перезвонил сразу же.
– Нужно срочно встретиться, – сказала Настя. – Очень срочно. Сейчас.
– Где? – спросил Сухой.
– Я дома, – сказала Настя. – Приезжайте ко мне. Немедленно.
На другом конце города Сухой удивился тону, каким были сказаны последние слова. В процессе работы с магазином он понял, что эта Настя – девчонка довольно крутая, но чтобы до такой степени? Голос прямо как у прокурора...
Сухой связался с майором, обрисовал ему ситуацию.
– Поезжай, – сказал майор. – Давай, не рассуждай. Поезжай к этой девочке. Не нравится мне все это...
Майор повесил трубку и повернулся к сидевшему напротив него Монаху. Посмотрел ему в глаза и тихо хихикнул.
Турок, стоявший в углу, поморщился: