Алексей Рябинин – Китай в средневековом мире. Взгляд из всемирной истории (страница 19)

Частное ремесло было представлено семейными мастерскими, одновременно служившими и лавками, они располагались на рыночных площадях и составляли контролируемые властями объединения («ряды» — «ханы»). Еще большей регламентации подвергалась торговля. Для продажи и перевозки грузов требовалось разрешение властей, которые имели право устанавливать цены на товары и определять таможенные пошлины при перевозе из одной провинции в другую. Налогообложение торговых домов усугублялось частыми принудительными займами и реквизициями. Только хозяйства монастырей, не подлежавшие государственному контролю, могли беспрепятственно наращивать активность, превращаясь в центры ремесла, торговли и ростовщичества.

Однако в этот период интенсифицировалась торговля с зарубежными странами, что было связано с активизацией внешней политики империи. Будучи в какой-то мере обязанной своим происхождением синтезу китайских и «варварских» традиций, династия Тан, особенно на первых порах, проявляла открытость и стремление выйти за рамки привычных границ Поднебесной. К 668 г. империи удалось добиться подчинения всего Корейского полуострова. Еще ранее, в 630 г., под ударами китайских войск пал Восточный Тюркский каганат. Часть тюркских племен была расселена императором Тай-цзуном в пограничных районах на положении союзников (подобно тому как Римская империя расселяла на своих землях варваров-федератов). Активное использование конницы позволило императору захватывать оазисы, расположенные вдоль Великого шелкового пути, куда раньше не добиралась китайская пехота.

В 657 г. императорские войска вторглись в Семиречье в Средней Азии и в союзе с уйгурами разгромили Западный тюркский каганат. Вдоль Великого шелкового пути размещались китайские гарнизоны, строились караван-сараи. Китайское влияние стало весьма ощутимым в Средней Азии. Так, например, Ли Бо — величайший поэт эпохи Тан, по одной из версий, родился на территории современной Киргизии, в семье купца. Помимо Великого шелкового пути, интенсивно функционировал и морской путь через Гуанчжоу, где имелся отделенный от остального города иноземный купеческий квартал, населенный в основном арабами. Что же касается выезда за море китайских купцов, то его всячески ограничивали. В Китае находили прибежище представители разных религий, прибывавшие с запада — мусульмане, зороастрийцы и манихеи, но также и несториане, представители христианского течения, признанного еретическим на Эфесском вселенском соборе еще в V в. Тай-цзун в 635 г. принял некоего несторианского монаха, которого китайские источники именовали Олобэнь, прибывшего из земли Дацинъ, как еще со времен Хань именовали Римскую империю. Он изложил императору суть христианского учения. Тай-цзун, согласно христианской стеле, найденной в окрестностях Чанъани, сказал следующее: «У Дао не одно имя. В мире не один совершенно-мудрый. Учения в различных землях отличаются друг от друга, их благодеяния распространяются на всех людей. Олобэнь, человек великой добродетели из Дацинь, издалека привез свои образы и книги, чтобы показать их в нашей столице. Изучив их, мы нашли это учение глубоким и мирным. Узнав о его принципах, мы нашли их благими и значительными. Его учение немногословно и обоснованно. Оно несет добро всем людям. Пусть его свободно исповедуют в нашей империи».

Апогей и кризис империи Тан

При сыне Тай-цзуна императоре Гао-цзуне (649–683) политика Танской империи претерпела изменения. Если основателей династии, возмужавших в войнах северо-западного пограничья, наряду с учеными китайцами окружали тюркские воины, то Гао-цзун получил уже чисто китайское воспитание. По мнению некоторых исследователей, именно в этот период назрел конфликт между военной доблестью и очарованием китайской учености, представленной чиновниками, лучше владеющими кистью, чем саблей.

Большую роль в конце VII в. сыграла императрица У Цзэтянь. Взятая из буддийского монастыря, она во все большей мере подчиняла императора Гао-цзуна своей воле, а после его смерти правила от имени своих сыновей, которых одного за другим удаляла в ссылку 16 октября 690 г. императрица сама приняла титул Шэншэн-хуанди (Мудрого и святого императора). Ее опору составляли буддисты, создавшие комментарий к сутре «Больших облаков» (Махаме-гха-сутра), доказывающий, что У Цзэтянь является воплощением бодхисатвы Майтреи и как идеальный правитель — чакравартин — должна наследовать империю у династии Тан. В 690 г. У Цзэтянь основала династию Чжоу (609–705).

Симпатии императрицы и буддистов отличались взаимностью. В пещерных храмах Лунмэнь, работы в которых начались еще в эпоху Тоба Вэй, выделяется большая статуя Будды Вайрочаны, считавшаяся одним из лучших образцов искусства периода Тан. Полагают, что черты Будды повторяют лик У Цзэтянь, которая выделила немало средств на завершение работ, на украшение и косметику для изваяния. В период ее правления была построена знаменитая пагода Диких гусей в Чанъани и множество других буддийских храмов. В этот период буддизм достигает наивысшей фазы своего развития в Китае. Монастыри, в которых ведутся бурные философские споры, являются средоточием интеллектуальной жизни. Но монастыри также владели солидными земельными комплексами, покровительствовали ремеслу и торговле, поддерживая между собой интенсивные экономические связи. Монастырские хозяйства, свободные от жесткого государственного контроля, играли роль катализатора динамики экономического развития Китая.

Правление императрицы династии Чжоу вызвало мощную оппозицию сторонников реставрации Тан. В 705 г. вооруженные «мятежники» заставили больную императрицу уступить трон ее сыну Чжун-цзуну (705–710), который восстановил династию Тан. Но женское правление Вэй-хуанхоу при Чжун-цзуне и более мягкая власть Тайпин-гунчжу — сестры Жунь-цзуна (710–712) не изменили ситуацию. Лишь мирно пришедший к власти император Сюань-цзун (712–756) был полон решимости ликвидировать последствия предшествующих правлений. На буддистов обрушились гонения. Работоспособным монахам предписывалось вернуться в податное сословие, ограничивалось монастырское землевладение. Правительству удалось провести новую перепись населения, выявившую много утаиваемых от налогообложения дворов, в результате вдвое увеличились поступления.

Долгое правление Сюань-цзуна считается апогеем эпохи Тан. Бурно развивалась экономика, в обращение были введены новые медные деньги, на долгие века составившие основу китайской денежной системы. Монеты, имевшие отверстие посредине, собирали в длинные связки, но во время дальних путешествий деньги заменяли квадратиками бумаги с печатью и именем императора. Полагают, что эта практика была заимствована из обихода хозяйственной сети буддийских монастырей.

К этому периоду относится и дальнейшее развитие системы подготовки чиновников. В Чанъани была основана столичная государственная академия Ханьлинь («Лес кистей»), где создавались труды по самым разным отраслям знаний и где тщательно собирали старинные тексты. Столичная школа «Грушевый сад» готовила актеров для императорского театра. Еще одно ученое ведомство составляло по образцу сочинений Сыма Цяня историю прежних и нынешней династий, правивших с I по VII в. Сюань-цзун увлекался учением даосов, в особенности их алхимическими опытами, призванными изготовить «пилюли бессмертия». Но главный интерес императора вызывала поэзия. При его дворе жили великие поэты Ли Бо, Ду Фу и Ван Вэй. Сюань-цзун любил писать стихи, напутствуя ими назначаемых в провинцию чиновников. Однако император и сам стал героем множества поэм из-за своей поздней любви к «роковой женщине Поднебесной», наложнице Ян-гуйфэй.

Ян-гуйфэй разделяла страсть императора к искусству и почиталась поэтами и художниками. Но клан ее алчных родственников устремился к важнейшим должностям, минуя уже установившуюся систему отбора чиновников. Ее брат Ян Гочжун, став цзайсяном, получил практически всю полноту формальной власти в стране, власть неформальную присвоил себе дворцовый евнух Гао Лиши, которому в свое время удалось привлечь внимание императора к Ян-гуйфэй. Все это вызывало всеобщее недовольство.

У политического кризиса имелось немало объективных причин. Империи приходилось напрягать все силы для ведения внешних войн. На Юге, на территории современной провинции Юньнань, усилилось государство Наньчжао, населенное воинственными предками современных тайцев, лаосцев, шанов и других родственных им народов, населяющих нынешнюю Юго-Восточную Азию. Был утрачен контроль над Кореей. С Запада один за другим следовали набеги тибетцев, чья держава распространилась от Брахмапутры до Сычуани. Несмотря на то что Второй тюркский каганат был разгромлен уйгурами, попытки Китая воспользоваться этим и укрепить свою власть над Самаркандом не увенчались успехом. В 751 г. китайские войска на реке Талас потерпели сокрушительное поражение от арабов. В результате междуречье Амударьи и Сырдарьи навеки связало свою судьбу с исламским миром, а контроль над значительной частью Великого шелкового пути оказался утерян.

Рост населения Китая вел к земельному голоду. В «тесных волостях» приходилось сокращать размеры наделов, с которых крестьянам все труднее было нести повинности и выплачивать налоги. Переселение в «просторные волости» затруднялось из-за набегов неприятеля. Меры по ограничению монастырского землевладения оказались недостаточными — слишком много земель продолжало выпадать из надельной системы, все больше становилось императорских земель и дворцовых хозяйств — надо было содержать множество отпрысков императорской крови. Так, лишь у Сюань-цзуна имелось пятьдесят девять детей; у одного из его сыновей было пятьдесят восемь детей, у другого пятьдесят пять, у третьего тридцать шесть. Но ведь императорскому примеру организации семьи по мере сил следовали многочисленные аристократы и высшие чиновники, содержавшие свои гаремы. Таким образом, характерное для многих традиционных обществ аграрное перенаселение усугублялось «перепроизводством элит» и сокращением налогооблагаемой базы. Гнет сборов и повинностей становился все тяжелее, а казна при этом получала все меньше средств.