Алексей Рябчиков – Нечисть (страница 5)

– На ощупь. Он как пластмасса. А настоящий сыр, он мягонький.

– Не лезь к нему, – повторяет первая. – Он уже приходил. Мы вызвали полицию, а она лишь руками развела. Мол, за что его, не можем задержать. Он же не ворует ничего.

– И что делать?

– А что тут сделать? Соберём потом сыр. Видишь же, он дебил.

– Да как вы смеете! – обижается старик. – Я повелитель всех людей! Вы мои холопы…

– Пойдём, – тянет первая вторую за руку. – Не связывайся, а то ещё сдохнет, а нам потом дадут за непредумышленное.

Четвёртый кусок сыра летит на пол, за ним пятый. Потом старик берёт упаковку плавленого сыра и, гордо выпрямив спину, топает к кассе расплачиваться.

– Жалкие людишки! Готовы жрать всё, даже это говно из пальмового масла, – ворчит он, выйдя на улицу.

Старик смотрит по сторонам, прежде чем перейти дорогу, и вскоре оказывается возле многоквартирного дома.

Вытащив из кармана ключи, он идёт к подъезду, заходит и медленно поднимается по лестнице пешком. Останавливается, чтобы перевести дух, каждые шесть-семь ступенек.

На третьем этаже старик подходит к двери под номером шестьдесят, суёт ключ в замочную скважину, проворачивает ключ и открывает дверь на себя. Мешкает в дверях, возясь с ключом: тот застрял.

С четвёртого этажа раздаётся звук быстрых шагов, даже бега.

Старику на это плевать – он занят ключом и ворчанием:

– Какой идиот такие замки придумал? Вот раньше замок был так замок…

Звук быстрых шагов приближается.

– Чёртовы китайцы! – бормочет старик. – Сначала увезли тайгу, теперь ключи…

Вдруг старика толкают в спину, и он, лёгкой пушинкой влетев в квартиру, распластывается в коридоре на пузе.

– Что за?.. – вырывается изо рта старика.

Слышится звук закрытия входной двери. Старик, лёжа на животе, оборачивается назад. Перед его глазами дуло пистолета, из которого вырывается яркий огонёк, а потом раздаётся хлёсткий звук.

Голова старика падает на пол.

Михаил делает контрольный в голову и убирает пистолет с глушителем в обычный непрозрачный пакет. Одет Миша в светлые джинсы, светлую водолазку и белые кроссовки, на руках перчатки.

– Так, пластинка «Битлз». Где эта сраная пластинка «Битлз»?

Он перешагивает через труп старика и идёт в комнату.

Вдоль левой стены тянутся полки, на которых стоят разные кассеты, диски, пластинки и немного книг. В самом правом углу стоит средних размеров телевизор, под ним на полу – видеомагнитофон и DVD-проигрыватель. Напротив телевизора, примерно посередине комнаты, на роскошном красном ковре высится огромное кресло, словно трон. Возле другой стены стоит обыкновенная кровать, а чуть дальше от неё – большой старый граммофон на ножках.

Михаил мельком осматривает комнату, потом идёт к полкам и начинается рыться в пластинках.

– Давай помогу.

Миша замирает, потом резко оборачивается, выхватывая из пакета пистолет.

В проёме комнаты стоит… старик.

– Я есмь Кощей, – усмехается он.

Михаил несколько раз нажимает курок. Пули впиваются в тело старика, но тот лишь подёргивается, продолжая улыбаться.

Михаил перестаёт стрелять.

– Я Кощей Бессмертный, – говорит старик.

Михаил суёт в рот указательный палец левой руки и прикусывает.

– Я тот самый Кощей Бессмертный, – в третий раз представляется старик.

– Да ну на хер.

– Не веришь моим словам, поверь своим глазам. Ты уже два раза пытался меня убить, но не убил.

– Ты типа тот хрен из сказки, который похитил, как её, Василису…

– Ну-у… Такого не было, но да, это я.

– Ты любовник Бабы-яги?

– Чего? – удивляется старик. – Этой карги? Ты сбрендил, что ли? Какой любовник? Да она старше меня!

– И типа твоя смерть в яйце?

– Типа да, – кивает старик.

Михаил удивлённо машет головой, но по его хитрому взгляду ясно, что он что-то задумал.

– Как считаешь, – начинает Михаил, – тот, кто меня нанял, знал, что ты бессмертный?

– Думаю, да.

– Мне сказали сломать пластинку «Битлз».

– Интересно-интересно…

Старик задумывается, а Михаил бросается вперёд, толкает того в сторону и бежит на кухню к холодильнику. Открывает его и начинает хватать и бросать на пол куриные яйца. Одно яйцо, второе, третье, четвёртое, пятое…

– Эй, знаешь, сколько нынче яйца стоят! – злится старик, входя на кухню. – Зачем ты их бьёшь?

Михаил ускоряется, начинает кидать быстрее.

– А-а, – доходит до Кощея. – Думаешь, что храню свою смерть в холодильнике? Не смеши.

Последнее яйцо летит на пол. А Кощей как стоял, так и стоит живой.

– Ты мне должен полторы тысячи.

Михаил замечает на столе кухонный нож, хватает его и резко, со всего маха, вонзает в старика. Старик падает от инерции.

– Брось, я даже боли не чувствую. – Старик поднимается.

– Опять у меня промах! – злится Михаил.

– Или выгодная сделка.

– Чего?

– Плачу́ золотом, если мне поможешь.

Кощей вынимает из кармана золотую монету. Она блестит.

Михаил медленно, будто заворожённый, тянет к монете руку, но быстро её отдёргивает.

– Нет! Я сказки читал, знаю: ты там работу предлагаешь, а потом убиваешь. Ты даже свою жену чуть не убил.

– Какую жену?

– Бабу-ягу.

– Это старая карга никогда – никогда! – не была моей женой! – Возмущению Кощея нет предела. – И любовницей тоже! Так что не надо тут!..