Алексей Рябчиков – Кинокритик (страница 4)
Серия 2. Неделю назад
Поздним утром в кофейне обычно никого нет. Утренние офисные работяги уже успели купить стаканчик кофе и теперь прожигали жизненное время за экранами, решая не столь важные задачи, а до обеда было еще далеко. Худая брюнетка – кассирша – успела почти до упора пролистать новостную ленту в социальной сети.
За длинным столиком вдоль большого окна, из которого открывался вид на центр города, сидел полный мужчина в очень неброском, но видно, что дорогом костюме. Мужчина казался идеальным примером того, кому удалось добиться всего в жизни. Но стоило посмотреть на его лицо, полное отчаяния: потухший взгляд, черные мешки, небритость и явный перегар изо рта, – становилось понятно, что любое слово сразу же заставило бы его рыдать.
На столике возле мужчины не стоял стаканчик кофе, и по внутреннему распоряжению руководства кассирша должна была попросить мужчину уйти или что-нибудь купить. Но кто исполняет распоряжения руководства, если оно далеко?
Звон колокольчика входной двери заставил посмотреть на вход и толстого мужчину, и кассиршу.
– Один момент, – кинул вошедший блондин мужчине и двинулся к кассе.
Кассирше пришлось отложить телефон.
– Черный кофе и два сахара, – заказал блондин.
– Черного нет, – зевнула она. – Возьмете латте?
– Латте не пью. Тогда кофе с молоком, но без молока.
– Ага, щас, – черство кассирша.
Блондин выдохнул.
– Может, капучино? – предложила она.
– Давайте. Всё лучше, чем латте.
Получив напиток, блондин сел рядом с мужчиной. Он вздохнул и посмотрел на блондина.
– Что за дикость – латте? Сплошная молочная пена… – Блондин сделал глоток. – В капучино не лучше…
– Давай уже покончим со всем! – заорал мужчина. – Сил нет!
– На мой вкус, не стоило и начинать. – Блондин еще раз хлебнул кофе.
– Ты же понимаешь?! Я этот торговый центр строил своими руками почти! Кредиты, нервы… А вы тут: «Продай его, и всё»!
– Мне плевать.
– Но ведь это неправильно, это нарушает закон рынка!
– Увидимся завтра. – Блондин хлопнул его по плечу.
– Не-е-ет! С меня хватит! Только жене скажи, что это был не я.
– Что было, то прошло. – Блондин вынул из кармана небольшой листок и положил его перед мужчиной. – По этому адресу ты должен прийти в течение двух дней.
– А это… это что? – Мужчина тыкнул указательным пальцем в десятизначное число на листке.
– Это сумма, которую ты получишь.
– Но это же мало, очень мало.
– А чего ты кобенился? Согласился бы сразу, было бы больше.
Мужчина сжал зубы от бессилия.
– Ты же… ты же… – Он сглотнул слюну. – Понимаешь, что я тебя убью?
– У каждой работы есть риски.
Блондин встал, а мужчина вдруг схватил его за рукав.
– А что, если я заплачу эти деньги, всю эту сумму, тебе? Чтобы ты мой торговый центр забрал у него…
– Для этого тебе нужно идти к другим. Это не моя специальность.
– Не твоя? Ты же тоже делаешь!
– Я сначала предлагаю взаимовыгодное сотрудничество и лишь потом иду на крайние меры. Я экзекутор.
– А это разве не взаимовыгодное сотрудничество?
– Что получит объект, если всю сумму заберу я? – Блондин выдернул руку из слабой хватки, усмехнулся и вышел из кофейни.
Серые тучи заволокли город. В воздухе, как и на асфальте, были заметны следы утреннего дождя.
Блондин закурил, повернул налево, к главному городскому театру. Театр – его слабость.
Тут зажужжал его сотовый телефон.
– Алло.
– Тут для тебя новое дело, – пробурчал мужской голос. – ВИП-заказчик, ВИП-клиент.
– Мне нужна неделя отпуска.
– ВИП-клиент. Платит хорошо.
– Нужна неделя, иначе это плохая примета.
– Почему ты такой упрямый?
– Важно соблюдать правила, которые гарантируют успех дела.
– Но в следующий понедельник уже приступишь?
– Да.
«Если она упадет, то достанет до моего кабинета или нет?..»
Именно такой вопрос больше всего волновал главного редактора киносайта за час до обеда, и именно поэтому, держа кружку с надписью «Всё будет хорошо», он стоял возле большого окна и смотрел на высокую черную трубу, оставшуюся после развала завода.
«Упадет или нет?..» Этот вопрос уже давно его мучил, как приговоренного к смерти мучают мысли о казни. А возник вопрос из ниоткуда, когда редактор понял, что ненавидит свою тупую работу, где нужно притворяться. Но ложное чувство этикета всё еще заставляло его лебезить перед тупыми киноделами.
Раздался стук в дверь. В кабинет вошел Андрей и сразу же прошел до стола, где сел на стул, закинув ногу на ногу.
Редактор бросил на вошедшего взгляд, сел за стол, сделал глоток кофе и сморщился, будто от песка в глазах.
– Весь наш большой сайт о кино построен на следующей схеме, – проговорил редактор. – Создатель фильма заносит большую сумму за положительную рецензию, с этих денег ты получаешь премию, я получаю премию – все получают премию. Улавливаешь?
– Ты мне это уже рассказывал, – кивает Андрей.
– Ах, рассказывал. Хорошо, что ты помнишь.
– Я всегда помню, что ты мне говоришь.
– Тогда ответь, какого же черта ты вновь нарушаешь это простое правило?! «Седьмая песня» – один балл из десяти? – Редактор приблизил лицо к экрану, чтобы разобрать текст. – Это же великолепное патриотическое кино о музыканте, которое показывает подвиг… великого… Чего? – Он посмотрел на Андрея. – Почему ты поставил ему один балл?
– Если бы не музыка Шостаковича, я бы поставил ноль.
– Смешно, аж обожраться. А меня сегодня на планерке знаешь как дрюкали за твой один балл? Я жену так никогда не дрюкал.
– Не повезло ей.
– Сейчас не об этом…