Алексей Рябчиков – Гrоteck Два (страница 2)

– Вот, – протянул он лист. – Заявление об увольнении без отработки. Подпиши, и свободен.

– Это как?

– Вот так.

– Это что, получается, вы меня увольняете? За что? За то, что правду говорю, так выходит? Она меня хотела обмануть, но вместо того, чтобы меня поддержать, вы меня увольняете?! Прямо как у Довлатова про художника и Сталина. Чувак слепил бюст бесплатно, и чувака же потом и посадили.

– Слышь, ты, жертва режима, подписывай и уходи, иначе по статье уволим.

2

Парень медленно приложил ключ к двери домофона и дёрнул её на себя. Старый подъезд старой пятиэтажки насквозь пропах подвалом, краска на стенах от влажности потрескалась, а кое-где и отпала.

Дверь закрылась, парень медленно побрёл наверх. Первый, второй, третий этаж… Парень негодовал и злился. Ну как же так! Она хотела его обмануть, а крайний он. Вот что значит спорить с системой. Он раньше не понимал, каково это – бороться с системой. А когда сам с этим столкнулся – понял.

– Эй, парень! – окликнул его худой старик, сосед Михалыч.

Он стоял в проёме своей квартиры. На старике был расстёгнутый бежевый халат, под ним белая майка и длинные тёмные трусы. И если бы Михалыч в таком виде встретил соседку, та бы точно сочла его извращенцем. Или нет: например, старушка с третьего этажа иногда подкармливала этого бывшего преподавателя университета. А женщины просто так никого не подкармливают.

– Парень, – перешёл на шёпот старик, – у меня к тебе разговор.

– Какой?

– Заходи. – И старик приглашающе махнул головой в сторону своей квартиры.

– Зачем?

– Я видел твоё видео, и кое в чём ты прав.

– Кассирша хотела меня обмануть?

– Тут всё масштабнее: нас хотят убить. Только… – Старик приложил указательный палец к губам. – Тсс. Пошли, тут опасно говорить.

Парень перешагнул порог. Он ещё никогда не был в гостях у Михалыча. И его сильно удивило, что все стены закрывала обычная блестящая фольга, в которой ярко отражался свет от ламп.

Сосед пропустил парня вперёд, закрыл дверь на четыре замка, подёргал ручку.

– Проходи в комнату направо, – показал он.

– Фольга для света? – поинтересовался парень.

– Скорее, от света, – иронично заметил старик.

Парень зашёл в правую комнату. Две огромные полки с книгами тянулись вдоль стены, посередине комнаты стояла белая доска и два больших кресла. Окно тоже пряталось за фольгой.

– Чай будешь? – спросил Михалыч.

– Нет, спасибо.

Сосед вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. С внутренней стороны тоже была фольга.

– Садись. – И он тут же направился к белой доске и взял фломастер.

– На любое кресло?

– Конечно на любое. Тут тебе не кабинет психолога.

Парень сел в правое кресло.

– Для начала: всё, что я тебе расскажу, – тайна, которую знают только избранные. Она, конечно, просачивалась иногда из разных, так сказать, углов страны. Но каждого, кто её пытался транслировать в массы, убивали. Знаешь, для чего фольга?

– Нет.

– Она не проводит луч смерти. Меня уже хотели им убить.

– Что за луч смерти? Как в «Звёздных войнах»?

– «Звёздные войны» – бред, сказка, выдумка. А я тебе говорю о реальных вещах. Луч смерти действует в радиусе трёх километров, его обычно направляют в квартиру неугодного, и когда тот случайно пересекает луч, то тут же умирает от остановки сердца. Так избавились от многих. Стенли Кубрика так убили.

– Стенли Кубрик умер от инфаркта.

– А остановка сердце – это тебе не инфаркт?

– Хм, да-а, – удивлённо протянул парень.

– Вот тебе и да. Правда, эту штуку называют как-то по-другому, но я называю её лучом смерти.

– Интересно, а они могут ошибиться и направить луч в мои окна? – вслух задумался парень.

– Маловероятно.

– Ага. А какова вероятность, что я Аня Лихачёва? Пришли, помню, ко мне из налоговой и давай давить, что я типа переодетая Аня Лихачёва. Пришлось снимать штаны и доказывать, что я не Аня.

– Так, – перебил его старик. – А ты не хочешь спросить, почему меня хотят убить?

– Меня больше интересует, что, если луч случайно в мои окна направят.

– Не направят!

– А если?

– Он направлен на мои окна!

– Ладно. А вот интересно… если птица пролетит сквозь луч, она тоже умрёт?

– Да.

– А если парашютист?

– Что парашютисту делать в нашем районе?

– Ну, я чисто гипотетически.

– Так! – уже громче повторил Михалыч. – Давай вернёмся к тому, почему этот луч вообще светит в сторону нашего дома.

– Давайте.

– Всё потому, что я кое-что знаю! – Михалыч посмотрел по сторонам. – Блин, забыл! Сиди тут, я щас.

Старик вышел из комнаты, а парень принялся рассматривать корешки книг. Тут было много зарубежных авторов, и почти во всех названиях фигурировало слово «управление».

Старик очень скоро вернулся с двумя одинаковыми тетрапаками яблочного сока.

– Немного предыстории, – начал он. – Думаю, каждый из нас замечал, что если купить один и тот же товар, прямо один в один, в супермаркете и в простом розничном магазине, то вкус у них будет разный. Вот, один сок я купил в супермаркете, другой – в розничном магазине. Оба закрыты, смотри.

Старик протянул оба тетрапака парню, тот осмотрел их и, подтверждая слова старика, кивнул.

– Закрыты? – уточнил старик.

– Да.

– Теперь открой и попробуй оба, а потом скажешь, какой вкуснее.

Парень открыл первый, глотнул. То же самое проделал с другим, немного подумал. Повторил, но в другой последовательности.

– Второй вкуснее, – заключил он.

– То есть этот? – указал старик на правую руку парня.