Алексей Рябчиков – Дождливая пьеса (страница 2)
Быстрый обед-завтрак, который даже нельзя назвать полноценными приемом пищи.
Бумаги, дела, плывущие буквы перед глазами.
Вялость, головная боль…
И вот уже она захлопывает дверь машины на платной стоянке.
Стоит поздний вечер, такое время, когда семейные люди уже пришли домой и поужинали, а одиночки парами вышли на прогулку. Дождь кончился. В воздухе стоит запах свежей воды, а непривычная теплота, образовавшаяся из-за отсутствия ветра, проникает под верхнюю одежду и греет кожу.
Старая серая Тойота издает писк. Людмила бросает ключи в сумочку и направляется в сторону дома.
Вот показывается зеленая вывеска ее любимого супермаркета. Вот из белых дверей магазина выходит молодой человек с большим пакетом и вежливо придерживает для нее дверь. Она благодарит его улыбкой.
Внутри народу не очень много, в основном это люди, мужчины и женщины, с огромными черными мешками под глазами и заспанным видом. Они кладут в корзинки для продуктов пельмени, хлеб и кофе, кто-то берет сигареты. Они молча и без всяких эмоций проходят к кассе, на все вопросы кассира кивают, молча складывают покупки и уходят. Вошедшей Людмиле это напомнило конвейер на автомобильном заводе, где каждый четко выполняет свои заученные движения.
Пройдя через металлический ограничитель с надписью «Вход» – зачем его только сделали во всех магазинах, сколько раз она цеплялась колготками за торчащие болтики на них – она подходит к алкогольной продукции.
– Добрый вечер – говорит ей молодой высокий продавец – консультант. Он смотрит прямо ей в глаза и улыбается.
– Здравствуйте – отвечает она.
– Вам как обычно?
– А вы знаете как обычно? – на её лице появляется хитрая игривая улыбка.
– Конечно. Стойте здесь, я сейчас все устрою – он разворачивается, останавливается и снова поворачивается к ней.
«Ну, давай же» – пролетает у неё в голове.
И ей видно, по глазам и этой смущенной улыбки, что он хочет её спросит о чем-то таком, о чем мужчины боятся спросить симпатичную незнакомку. Его рот медленно открывается, и она, следящая за его движением, уже готова ответить «Да» на его вопрос…
– Моцареллу? – спрашивает он.
– Что? – её игривость тут же пропадает, и она становится похожа на покупателей, которые сейчас берут пельмени, хлеб и кофе.
– Вам сыр моцареллу?
– Конечно, да – отвечает она раздраженным голосом и тут же отворачивается от него.
Минут через пять, поучаствовав в конвейере оплаты продуктов, она выходит из магазина.
С неба моросит мелкий дождик, в её руках небольшой пакетик, в нем бутылка вина, сыр и шоколадка. В ее голове смешанные мысли о работе, погоде и трусливом продавце. Её взгляд скользит вдоль стены многоэтажного дома и упирается в два единственных черных окна на третьем этаже. Их легко узнать. В них никогда по вечерам не горит свет, пока ее нет дома. Это ее окна. И от этого ей становится грустно.
Сквозь приоткрытое окно черной Тойоты выплывал серый табачный дым. Но не стоит беспокоиться, этот сливающийся с небом дым, не причинит особого вреда экологии и здоровью других граждан. Так как он всего лишь «капля в море» огромного потока серого и черного дыма вырывающегося из выхлопных труб соседних машин, застрявших в пробке из-за сбоя светофора.
Из черной Тойоты вылетает красный огонек, он кружится в воздухе, а потом падает на мокрый асфальт и гаснет.
Павел, так зовут водителя, закрывает окно и смотрит на часы. Дурацкая привычка абсолютно всех людей. Если скучно и хочется быстрее, то чаще смотри на часы.
Но время течет медленно, кажется, прошло уже минут десять, а по часам всего лишь две.
Одет он в черные джинсы из правой штанины, которых торчат нитки. Его туфли, начищенные до блеска, все равно говорят, если присмотреться, о своем возрасте. Светло серая куртка выглядит нормально. У него черные, стриженные по бокам волосы, широкая челюсть, широкие скулы и немного острый нос. Телосложение среднее.
У машины, стоящей впереди него, тухнут красные стоп лампочки, и он уже собирается нажать на газ, как эти лампочки снова загораются.
В машине раздается писк сотового телефона. И он знает, что звонит второй телефон, тот который оформлен не на него…
– Слушаю – говорит Павел, нажав на зеленую трубку старого аппарата.
– Это Руслан, – говорит мужской голос. А потом в трубке раздаются чавкающие звуки – Извини, с утра забегался, не поел. В общем, дело плохое. Сегодня ваши, ну ты понял, навестили Казаченко.
– Кого?
– Директора конторы Листа. Короче это не сильно важно. Лист свалил. Я не знаю как, но свалил.
– И.
– Он прячется на крыши дома 49 Калинина. Нужно, чтобы ты его забрал.
– А сами?
– Нельзя, чтоб его арестовали. А ты, как мент, наденешь на него наручники, посадишь к себе в тачку и привезешь ко мне.
– Куда?
– Возле свалки, где обычно!
Паша бросает сотовый на пассажирское сиденье, приоткрывает окно и закуривает. Впереди стоящая машина начинает движение вперед….
Худой мужчина в черном спортивном костюме выходит из подъезда многоэтажного дома. Он оглядывается по сторонам, проводит большим пальцем по своим редким усам. Его взгляд падает на черную машину, у которой резко загораются, а потом тухнут фары.
«Все как говорил Руслан».
Лист еще раз оглядывается и быстрым шагом, который больше похож на бег, подходит к машине и садится на заднее сиденье.
– Фу – вздыхает он – Поехали.
Сначала он чувствует, как что-то холодное падает ему на колени, потом до ушей доходит металлический звук, который он ни с чем не перепутает.
– Че это? – Лист смотрит на наручники, лежащие на его коленях.
– Одевай – говорит Паша, не поворачиваясь к нему.
– Эээ нет, их я не одену.
– Странно, когда человек пытается сделать выбор, которого у него нет.
– В смысле?
– Либо ты надеваешь наручники сам, и мы едем к Руслану. Либо – с переднего сиденья слышится шум открывания замка куртки.
Перед глазами Листа появляется черное дуло пистолета.
– Я – продолжает Паша – тебя арестовываю и отвожу в ментовку. Проще тебе одеть.
Паша слышит звук щелчка замков наручников.
– Руки подними.
Лист поднимает руки, Паша убирает пистолет и нажимает на газ.
Черный дым вальяжно поднимается вверх. В воздухе стоит смешанный запах жженых лекарств, плоти и мусора. Даже дождь не может освежить здесь землю, которая хранит тайны практически всех живущих людей этого города.
С задней стороны свалки, там, куда черный дым никогда не плывет и где еще можно дышать без последствий для здоровья, стоит черная машина, похожая на Мерседес, но явно китайского производства. Её черные тонированные окна полностью закрыты. В машине играет музыка. Обычная современная песня про любовь.
«Ну а про что еще?» – проносится в голове у водителя.
Этот толстый мужчина ест бургер и пытается для себя придумать другие темы для песен, но все его выдумки упираются в любовь. Он резко морщится, бросает бургер на панель приборов, открывает дверь и выплевывает содержимое изо рта на землю, закрывает дверь, делает несколько внушительных глотков лимонада, потом закуривает.
Подъезжает черная Тойота, из нее выходит Павел, он садится на переднее сиденье китайского Мерседеса.
– Здорово – говорит ему Руслан.
Павел, молча, пожимает протянутую руку.
– А чем у тебя в машине воняет? – спрашивает он.
– Так то мы возле свалки стоим.