Алексей Рутенбург – Печать грешника (страница 4)

– Что скажешь? – Обратился я к товарищу.

– Мясорубка, – тихо произнёс Снуз, внимательно разглядывая пространство вокруг.

– Брать будем? – Спросил я и с интересом посмотрел на коллегу. Мне была интересна его реакция, как свербевший в душе вопрос о жадности и алчности моего попутчика.

– Ну его к дьяволу! – Неожиданно отозвался сталкер. – Бережённого…, сам знаешь. – Снуз махнул рукой на артефакт, а потом достал из кармана пару болтов. Кидая их, он отчётливо распознал границы смертельной ловушки и вопросительно посмотрел на меня.

Я улыбнулся – этот жест прибавил во мне уважения к данному персонажу. Я молча повернулся к нему спиной и пошёл назад к месту, где с ума сходили слепые псы. Снуз удивился, а потом закурил в ожидании меня.

Я тихо и медленно подошёл на максимально близкое расстояние к носившимся во все стороны собакам. Встал на колено, через прицел нашёл подходящую тварь: белая грязная псина с окровавленной пастью и рваным боком. С маленькими чёрными незрячими глазками и изуродованными ушами. Всё тело этой твари, как и других представителей этого семейства, покрыто шрамами и гнойниками.

Я задержал дыхание и на лёгком выдохе мягко нажал на спусковой крючок. Пуля прошила голову псины, и та упала. Остальные шавки почуяли угрозу и визжа разбежались в разные стороны. Держа оружие наготове, я подошёл к мёртвой псине и, оглядевшись по сторонам, убедившись, что всё в порядке, убрал винтовку за спину и взял на руки труп пса.

С телом мутанта на руках я вернулся к Снузу, ожидавшему меня возле аномалии.

– Зачем тебе пёсик? – Улыбнулся сталкер.

– Дом охранять, – грубо ответил я. Данный вопрос показался мне совсем глупым.

Швырнув на землю тело пса, я снял с плеч рюкзак и поставил рядом с собой, на него сверху кинул свою винтовку, пистолет и остальной хлам из карманов. Из вещей я оставил себе один контейнер для артефактов. «Не люблю я это» – быстро пронеслось в моей голове. Собравшись с силами, я уверенно встал, взял на руки труп пса и посмотрел на сталкера.

– Кинь болтик, – с издёвкой попросил я.

Снуз не спрашивал, зачем, или что-то в таком роде, он молча достал из кармана болт и кинул его в аномалию. По искрам и радужному свечению я сумел рассмотреть границы опасной зоны. Приметился, разбежался и кинул тело мутанта в самый центр смертельно опасной ловушки. Труп тёпленький, свеженький, поэтому мясорубка с большим аппетитом приняла его. Она подняла его метров на десять, бешено раскрутила и разорвала на куски, забрызгав нас кровью. В этот момент, пока смертельный организм разрядился и ещё не успел перезарядиться, я вошёл в аномалию и аккуратно поймал дорогого мерзавца в герметичный контейнер. Затем закрыл его и без промедлений вышел из этого негигиеничного и жуткого аттракциона.

– Ты псих! – Сказал обалдевший от увиденного Снуз.

– Обычно, чтобы разрядить аномалию, сталкеры берут с собой парочку отмычек, – спокойно со знанием дела проговорил я, доставая сигарету.

– Я знаю, – ответил сталкер, смотря на меня как на восьмое чудо света.

– Но есть и другие способы, – ухмыльнулся я.

– Я не знал, – сказал Снуз.

– А как бы ты его доставал? – Поинтересовался я.

– Если бы артефакт болтался не в самом центре, то можно было бы попробовать выстрелить его оттуда или взрывной волной от гранаты выбить. Но сейчас он в самом центре был, так что это всё было бы бесполезно, – озадаченно констатировал мой коллега.

– Да, – тяжело вздохнул я. – Поживёшь в Зоне с моё, ещё и не такому научишься. Держи, – я протянул контейнер с артефактом сталкеру.

– Нет, Рэд, – шарахнулся от меня Снуз. – Я не могу его взять. Ты из-за него в самое пекло полез.

– И что теперь? – Улыбнулся я, выпуская изо рта горький табачный дым.

– Ничего. В Зоне так не принято. В Зоне так нельзя! – Эмоционально, нервно объяснял мне простые истины Снуз.

– Да? А мне плевать! – Разозлился я, только вот сам не понимая от чего. – Не возьмёшь – я уничтожу его!

Сталкер понял, что я не шучу, и нехотя взял из моих рук контейнер с артефактом.

– Пошли! – Жёстко сказал я и зашагал вперёд.

Прошло два с половиной часа, с тех пор как мы вышли из того бара, где клан моего попутчика уничтожил своих врагов. Счётчик Гейгера фонил, как невменяемый, редколесье посреди двух продолговатых гор кончилось, впереди замаячили запрещающие знаки с изображением радиационных зон, мёртвые деревья, а вдалеке – бетонные руины каких-то построек. Мы на Свалке, а отсюда до завода Росток, где можно передохнуть, рукой подать. Правда, чтобы без риска для жизни туда дойти, топать нам ещё часа два.

Самое радиационное пекло с его жёлтыми табличками мы обошли слева. Пришлось попотеть, потому что изобилие аномалий в этом месте никто не отменял. Мы шли строго на руины.

– Рэд, всегда хотел спросить, что это за разрушенная постройка? – Поинтересовался Снуз.

– Барахолка, – спокойно ответил я, не отрываясь от наблюдения за местностью.

– Барахолка? Звучит как базар, – улыбнулся сталкер.

– Так и было много лет назад. Говорят, даже лагерь здесь когда-то был, – спокойно рассказывал я. – Честно говоря, я не застал те времена. Позже пришёл. – Я замолчал и остановился. Опять что-то не так. Это чувство, чувство тревоги и волнения снова накатило и не отступает. Я чую угрозу.

Счётчик уже не так щёлкал, поднялся ветер, что-то заклокотало. Ощущение, словно земля затряслась. Я быстро сел на землю и приготовил оружие. Сталкер в точности повторил мои действия. Я повернулся к Снузу и приложил палец к губам. Он быстро закивал своей гривой, показывая, что понял меня.

Ветер завывал всё сильнее, вдруг прямо близко-близко раздался лай сотни псов и хрюканье не меньшего числа кабанов и плотей. Гул и сопутствующий топот приближались. Это был гон. И, если эти твари нас заметят – нам крышка! Шум дошёл до пика и прошибал, словно тяжёлый товарный поезд на бешеной скорости проносится в метре от нас. Я приподнял голову и увидел огромное количество тварей, несущихся в сторону завода Росток. Они были метрах в двадцати от нас с другой стороны холма. Из-за этого огромного бугра земли мутанты нас просто не видели.

Я молниеносно выхватил бинокль в надежде увидеть, куда несётся этот огромный, бесконечно длинный адский шлейф: они мчались прямо по болоту и проносились между Барахолкой и какими-то двумя огромными высокими круглыми конструкциями, похожими на трубы. Так что оставался шанс, что гонит их не к заводу, на который как раз собирались мы.

В молчаливом страхе и напряжении мы просидели минут пять, пока вся эта смертоносная колонна не пронеслась по своим делам.

– Что это было?! – Нервно спросил Снуз.

– Это был гон, – спокойно ответил я, будто ничего необычного не произошло, и закурил. Да, нервишки сдают понемногу, но никому об этом знать не нужно.

– Столько тварей разом! – Ужаснулся сталкер.

– Сейчас я бы переживал не за их количество, а за причину их непонятного поведения. – Я сам себя заставил задуматься. – Сейчас это, ранее на нас напали плоти…, уж кто-кто, а плоти напали на сталкеров! Да и собаки странно себя вели.

– Что это может быть? – Спросил Снуз.

– Что угодно, – тяжело вздохнул я. – От глобальных катаклизмов и изменений Зоны до банального выброса. Нам, в принципе, не важно – нам при любом раскладе задерживаться по пути совсем не стоит. – Я кинул окурок под ноги и затоптал его.

Сталкер настороженно посмотрел на меня.

– Бегом! – Скомандовал я и лёгкой трусцой побежал напрямик к дороге на Росток.

Я только и успевал, что доставать из карманов болты с ниточками да верёвочками и кидал их перед собой. Где болт обжигал радужную оболочку аномалии, я брал правее и кидал вперёд очередной болт.

Подбегая к бетонным блокам и сгнившим старым воротам, я почувствовал себя дурно. Память подсказывала, что за этими воротами на дороге достаточно сюрпризов. Давным-давно здесь был аванпост, переходивший от группировки к группировке в зависимости от того, кто крышевал бар на кампусе завода Росток. Позднее это место стало важным стратегическим форпостом, сдерживающим тварей по пути на север: на Росток и Армейские склады. В то время уже не важно было, из какого ты клана. Сталкеры защищали свой уют, своих женщин и свой дом. Да, торговцы и бармены повадились привозить танцовщиц и проституток для сталкеров, изголодавшихся по женской нежности и страстному сексу. Они же вкладывались и отстраивали старые недостройки, чтобы девочкам было где жить. Этот бизнес приносил хорошие деньги, поэтому он процветает до сих пор. Сталкеры, кстати, тоже охотно оккупировали свободные квартирки. Зона зоной, а домашнего уюта всем хочется.

Вот на этом самом форпосте некогда великий клан «ХХ-35» под предводительством Фобоса отдал свои жизни, защищая то, что им дорого. Они больше часа сдерживали гон почти в четыреста голов, и ни одна тварь не прошла. К сожалению, в живых остался лишь один сталкер. Он потерял ногу, но остался верен Зоне. Зовут его Ликомед, и именно он впоследствии реанимировал вечно возрождающийся и умирающий бар на Ростке. В дань памяти погибшим братьям Ликомед дал бару название клана.

Ликомеда уважают как сталкера и почитают как торговца, которым ныне он и является. Он много полезного сделал для нашего брата, и многие готовы за него голову оторвать. Сталкер, будь то вольный, клановец или, допустим, бандит, приходя в бар, должен соблюдать правила «ХХ-35». Нельзя доставать оружие, даже если похвастаться или просто так. Все разборки – в ангар к Комусу. Это старый друг Ликомеда, построивший свой бизнес на желании сталкеров порвать друг друга. Бизнес очень прибыльный: встретились в «ХХ-35» два сталкера из враждующих кланов, так в баре они улыбаться друг другу будут, а в ангаре с разрешения Ликомеда и Комуса можно разойтись на полную катушку. На обоюдных условиях, как говорится. Кто на пистолетах, кто на автоматах вопросы решает. На ножах далеко не многие рискуют. Для остальных же это целое шоу: можно ставочку сделать, забить пари и сполна насладиться чувством азарта. Ангар среди сталкеров называют «Стрельня». Двое приходят – и только один уходит, прихватив призовой фонд. Второй же отправляется на местное кладбище.