Алексей Рутенбург – Кредо инквизитора (страница 11)

– Мы – бойцы! Мы должны умирать на ринге! Только сила и честь! Мы должны продолжать нашу войну и не лезть в дела людей. Нельзя заключать пакт с адом.

– Нас не будут трогать твари, приходящие из ада, мы будем властвовать над всем, а они веселиться с людишками, разумное предложение.

– Да как ты смеешь!

– Хватит! – Грозно произнёс Арнамент. – Все выговорились, все высказали своё отношение?! Теперь пора делать дело и решать, что будет дальше.

Все затихли. Я стоял в толпе на заднем плане и смотрел в ожидании того, что Арнамент прекратит эти мерзкие рассказы о шикарной жизни, развеяв их, как разоблачают ложь.

– Кто за то, чтобы принять предложение перемирия со стороны представителей тёмного мира? – Громко спросил архинквизитор.

Очень многие подняли руки. Он посмотрел на них и сказал:

– Отойдите в правую от меня сторону, – после он дал знак глашатаю пересчитать людей с той стороны.

– Кто против подписания пакта о ненападении и желает продолжать отстаивать свои убеждения?

Инквизиторы, молча подняли руки вверх, в их числе были и я с Седым. Арнамент посмотрел на нас и произнёс:

– Отойдите в левую от меня сторону.

Тут и так было понятно, что нас намного меньше, но глашатай всё равно бегал и считал всех. Стояла гробовая тишина.

После пересчёта этот маленький засранец подбежал к архинквизитору и сказал ему на ухо числа.

– Значит так: девяносто два против тридцати двух. Не желает ли кто-то присоединиться к противоположной стороне? – Тем же громким голосом спросил Арнамент.

В ответ стояла тишина. Седой спокойно стоял и ждал. Я смотрел то на Арнамента, то на Седого.

– Совет боевых рейдовых инквизиторов, специалистов по нечисти среднего уровня под предводительством тринадцатого архинквизитора Арнамента решил: принять условия пакта, предоставленного посланниками из ада.

– Это тупость! Это невозможно! – Кричал Иржи, вышедший из толпы и прерывая архинквизитора. – Арнамент, что ты делаешь? Инквизиторы, опомнитесь! Вы совершаете преступление, которое выйдет нам всем боком. Одумайтесь! Сейчас мы творим ад на земле своими руками и это нам никогда не простится!

– Замолчи! – Крикнул Арнамент и спокойно продолжил. – Так как совет принял решение, это решение одобрено кодексом! Те, кто является противником пакта – является противником и нарушителем кодекса. Всех, кто против пакта, с этого момента считать отступниками. Отступникам кодекса уготовлена одна участь – смерть! Тридцать два противника пакта… Да будет так! Придать отступников смерти!

Седой удивлённо поднял глаза на архинквизитора, который поднял маленький самодельный молоточек. Молоток быстро полетел вниз…

Это безумие… Это конец… «Придать отступников смерти!». Ловушка захлопнулась, этому заявлению удивились и инквизиторы, стоящие перед нами.

Молоток медленно приближался к деревянной глади.

Всё было… Всё прошло…Конец всему… Война отступников и инквизиторов… И я – отступник…

Удар…

***

Бесцветная оболочка поползла обнимать город, никто не заметил того, что луна теперь не так стала ярко светить. Город уходил под полную защиту небес. Сгорали все адские сущности, пребывавшие в городе на тот момент. Просто вспыхивали и превращались в пепел. Начался конец. Инквизиторов тринадцатого архиинквизитора подвели к порогу гражданской войны, но кто даст гарантию того, что эта война не затронет в последствии всё инквизиторство. Арнамент, мудрый и сильный владыка, поддался соблазну и обрёк тридцать два инквизитора на верную смерть. Огни города отражались в воде, он мог дышать пока спокойно, потому что с уверенностью можно было сказать то, что Санкт-Петербург самый красивый и чистый город в этот декабрьский холод во всём мире.

***

Опустошительная тишина стояла в зале. Инквизиторы в отношении нас попытались применить мыследействия, но ничего не получилось.

– Видите? Мы обычные люди. Может, это и есть наше наказание. Наше проклятие или наш дар, у нас забрали силу. Это доказывает, что вы не правы, – засмеялся Иржи. Только я и Седой на этом складе поняли, почему мы все были лишены способностей. Это знак свыше, это начало войны. – Да и как мы сможем убить друг друга, мы же – братья!

К Иржи со стороны противников вышел Слеш.

– Да, Иржи. Ты прав, брат. Мы, возможно, совершили ошибку, – Слеш убрал свою руку за спину. – Ты спас мне жизнь, ты спас жизнь Панку.

– Да, и неужели после этого ты сможешь убить меня? – Иржи смотрел своими стеклянными от слёз глазами на Слеша, потом повернулся к нам. – Мы все одной крови и живём одним делом. Панк, ты ведь с нами был, иди сюда!

Я начал выходить, но, поравнявшись с передовой нашей линией, остановился от того, что Слеш начал говорить. Я смотрел в глаза ослеплённого Иржи.

– Возможно, мы совершили ошибку…, но ты об этом уже не узнаешь, – Слеш за спиной держал нож. Им он ударил Иржи. Нож медленно порвав рубашку, преодолел слой кожи, врезался в мышечную ткань, медленно продавливая её, не сильно зацепившись за кости дошёл до сердца, где, порвав сердечную плёнку, слегка вошёл в главный орган и остановился. Иржи сделал полувдох и медленно начал падать на землю.

– Слеш, сука! – Закричал я.

– За всё надо платить, – усмехнулся он.

После этого под оглушительные крики две группы братьев слились в кровопролитном бою. Они сошлись, как два столкнувшихся груженных грузовика. В ход пошли мечи, клинки и ножи.

Вот мы, мы такие же, как обычные люди. Если нет возможности использовать магию, мы будем убивать друг друга по-старинке. Потекла кровь, раздавались крики. Всем было наплевать на то, что говорил Иржи две минуты назад. Мы сражались, чтобы отомстить. Они – чтобы просто стереть нас. Приходилось с трудом отбиваться от мечей, летевших со всех сторон, ведь противник имел численное преимущество. Я, несмотря на то, что спасал свою жизнь, постоянно искал глазами Слеша.

Удар слева, я успел подставить свой длинный нож. Он меня спасал много раз, но тут он подвёл. Хлёстким перебегающим движением его словно выдернули у меня из рук. Следом пошёл удар в безоружного меня, но на помощь подоспел кто-то из своих. Мне крикнули:

– Бегом, ищи что-нибудь!

На полу валялась доска от пола и я схватил её. Удар справа, я успел подставить на встречу мечу преграду, но прогнившая доска приказала долго жить и сломалась пополам. «Чёрт, почему же мне так везёт?». Я отпрыгнул от следующего удара и оказался у тела Иржи. Выхватив из ножен его скрамасакс, я резко развернулся и поставил блок несущемуся в меня следующему удару.

Иржи погиб, как умирают лучшие. Он был слишком идеален для этого мира. Улыбающийся, вечно позитивный, такой светлый и такой простой, но, несмотря на всю легкость и простоту, он был очень сильным инквизитором. Очень жаль, что у меня было мало время, чтобы насладиться общением с этим человеком. И даже этот мельчайший временной промежуток я опасался его, как и всех, и тоже подозревал, что вся его легкость – только отвлекающий маневр, думал, что он крыса в шкуре друга, а он был действительно добрым и простым. Без маски… Без прикрас… Он был лучшим из нас. Самым лучшим. Слеш, сука. Он за это ответит! Я богом клянусь, он за это ответит.

Отбивая удар за ударом, не успевая перейти к атаке, но, даже находясь в осаде, я продолжал искать эту падаль. Силы на исходе. Я чувствую, что мы сдаёмся. Скоро обессилев мы станем совсем лёгкой добычей. Их слишком много. Неужели это конец, но я из последних сил достану эту тварь. Я убью его!

Вот он. Заходит со спины, думает, что если я в борьбе, то я перестал следить за ним, хочет взять меня со спины. Я отбил последующий удар спереди и резко развернулся – на меня летел меч Слеша. Я отскочил, и он пробил голову своему единомышленнику.

– Что, сволочь, хотел сзади? Ублюдок!

Мы сцепились. Для меня всё, что происходило вокруг, потеряло смысл. Я уже понял, что моя смерть недалеко, стоит и ждёт меня. Осталось только желание забрать его с собой. Удар слева, блок. Наши мечи вжались друг в друга и мы стали надавливать изо всех сил в противоположные стороны. Тяжело, жутко сложно, дай мне сил, ну же… Я отлетел назад, сил больше не было, я был стёрт и подавлен. Ещё и мой скрамасакс с грохотом приземлился в стороне от меня. Слеш спокойно подходил ко мне, улыбался, приготовившись вынести и мне смертный приговор.

– Ты готов? – Улыбаясь спросил он.

– Давай, тварь! – Закричал я.

Он взял меч двумя руками, занёс за голову, я посмотрел на Седого. Он сидел, оперевшись на правую руку, и держался за верхнюю часть груди, под ним накапливалась лужа его собственной крови. Мне никто не поможет, осталось только молиться. Я также взглянул на охотников. Они просто стояли на месте, как и в начале собрания, и смотрели на всё, что здесь происходит. Смотрели на резню и не реагировали. Это не их дело. Это их не касается. Посмотрел в другую сторону и увидел, с какой жестокостью братья убивают друг друга. Разве этот мир стоит того, чтобы его спасали? Разве мы достойны спокойной жизни? Зачем оставаться в этом жестоком, мерзком, циничном, ублюдском мире. Я готов. Теперь я это точно знаю. Взглянул в глаза Слешу, он вдохнул и сделал рывок мечом в мою сторону. Я закрыл глаза…

Почему так тихо? Я уже мёртв? Скорее да, чем нет. Совсем без боли, хотя мне голову пробил меч. Спокойно, без страха и эмоций. Так тепло на душе. Правда усталость от боя не ушла, я не чувствую себя полным сил и энергии. Я сейчас увижу Павла и познакомлюсь с богом. Я ушёл из этого мира. Выполнил своё предназначение.