Алексей Рутенбург – Кредо инквизитора II (страница 6)

***

В лицо подул прохладный ветерок, и я улыбнулся, дышать стало легче и неожиданно отпустило голову, боль исчезла. Лёгкость, словно минуту назад ничего и не ломило. Открыв глаза, я дёрнулся от неожиданности, вскочил на ноги и выхватил из ножен меч. Передо мной стоял инквизитор. Я осматривал его, как диковину: старые, рванные, потёртые джинсы, кирзовые сапоги, чёрный свитер и длинный кожаный плащ, длинные тёмные волосы, убранные в хвост, и бандана, трёхдневная щетина, зелёные глаза, острые уши, слева ножны и очень недурной меч – серебряный двуручник, чья мощь настолько велика, что с удара могла перерубить любую тварь пополам. Сейчас с такими не ходят, в моде мечи, с которыми можно управляться одной рукой, да и в кирзовых сапогах почти никто не рассекает сегодня. По всему было понятно, что передо мной стоит боец прошлого десятилетия, а, может, и прошлого столетия.

– Почему ты не убил его, ведь он желал твоей смерти? – Грубым голосом спросил незнакомец. Я его и не слышал, всё ещё разглядывая и думая, как он появился совершенно беззвучно и вообще, как я его не учуял и до сих пор не чувствую, но вижу. – Почему ты не убил того, кто желал твоей смерти? – Повторил пришелец.

– Я не желал его смерти и мне показалось, что он не по своей воле хочет моей, – спокойно ответил я.

– Ты – добряк. Это может сыграть с тобой злую шутку. Однако, ты прав.

– В чём? Кто ты? – Удивлённо поинтересовался я.

– Не он хотел твоей смерти…, – я встрял в его ответ, встав в готовности к бою.

– Не он, а ты?! Ты хотел моей смерти? – Руки крепко сжали верный меч.

– Ты – добряк и глупец, – покачал головой незнакомец.

– Тогда кто ты? Что здесь происходит? Чего тебе нужно? – Я давил на своего собеседника.

Инквизитор засмеялся, присел на корточки и посмотрел на меня.

– Я здесь живу.

– В каком смысле «живу»? В поле что ли? – «Как здесь вообще можно жить? Творится чертовщина какая-то».

– Не торопись с выводами. Водку будешь? – Улыбнулся он.

Ну а почему бы и нет, я после такой весёлой прогулки сейчас грамм сто бы принял на душу населения.

– Давай.

– Пошли со мной, – сказал незнакомец.

– Куда? – Дёрнула в моей голове неприятная мысль.

– Да недалеко, пальцем покажу, где земельку убрать надо.

– Не понял? – «Какаю к чёрту земельку? Что опять творится?», думал я. Всё это мне не нравилось.

– Такую земельку. Пошли.

«Я сказал это вслух? Вроде, только подумал».

– Да подумал ты, подумал, пошли, говорю.

– Как ты читаешь меня? Кто ты? – Я был в растерянности. Что это за старый прохиндей?

– Я же сказал, не торопись, а под рюмочку и разговор можно будет вести. Не переживай, если б я хотел тебя грохнуть, то давно бы это сделал.

И то верно. Ладно, на свой страх и риск я последовал за инквизитором. Прошли мы, правда, не так далеко, метров на сто всего. Инквизитор показал пальцем на бугорок и сказал, чтоб там я аккуратно убирал землю. Я встал на колени и ножом тихонько, неглубоко начал протыкать дёрн, потом руками откидывал в сторону. Очень быстро мой нож встретил препятствие.

– Да, в сумку попал, доставай её, – убедительно сказал мужчина.

Убрав ещё землю, я заметил человеческую кость и остановился.

– Тут скелет. Кто это? – Настороженно напрягшись, спросил я.

– Это…, – усмехнулся инквизитор. – Это я.

Я молча встал, подошёл к незнакомцу и медленно рукой провёл по его телу в области живота. Проходящей через его тело руке было тепло, немного кололо в пальцах, чувствовалось присутствие электроэнергии.

– Ты – привидение…, вот почему я тебя не почуял, – это было не очень радостное известие для меня, но что делать, не злиться же на то, что ты не можешь изменить.

– Ты прав. Доставай уже водку, следопыт хренов, – крикнуло на меня привидение.

Никогда не думал, что привидения могут выходить на контакт с людьми, сколько раз мне говорили, не путай их с призраками. Привидение – это информация, записавшаяся на пространстве других измерений, но с помощью какой-либо энергии способная частично проявляться в нашем измерении. Это когда-то жившие люди, с которыми связанны сильные события, повлиявшие на ход истории, на жизни других людей. Такие сильные вещи оставляют след в памяти последующих поколений, а также отпечатываются на сетчатке пространства другого измерения. Правда то, что это именно человек, будет сказано и верно, и не точно. Если событие было сверх массовым, то, вполне вероятно, что оно может целиком отпечататься на одном из одиннадцати измерений и время от времени проявляться в нашем. Если ключевой фигурой являлся человек и отразился только он один, то его привидение, как чаще всего бывает, является нейтральным, он ведь просто отразился, и часть его души застряла между мирами. Бывает, конечно, что он не выдерживает, и начинает буянить, но это не со зла или желания навредить живущим. В очень же редких случаях при искажении информации их агрессия является специально направленной на людей. Привидения-одиночки также не всегда привязаны к месту своего отражения, они могут кочевать. Отраженные же события не могут перемещаться.

Призраки – это уже нечисть, что пришла в наш мир через открытые порталы именно с целью насолить людям. Проблема их в том, что далеко не всем призракам удаётся шататься и гадить в бестелесном виде, большинству обязательно необходимо принять оболочку, и уже потом начинать шалить. Чаще всего они вселяются в то, что первое им попадается на глаза, очень эти твари любят собаками прикидываться, а потом уже из своей приобретённой оболочки они приручают свой вид. Например, если призрак вселился в собаку, то он может приручить разум другой собаки и заставлять её находиться рядом, так они формируют вокруг себя стаи и начинают свои грязные дела. Распознать призрака в собаках тяжелее всего, этот вид животного порой сам по себе формируется в группировки, а проверять всех долго и запарно. Ну да ладно, это всё, как в учебнике. Сейчас передо мной стояло живое привидение. Да, понимаю, что привидение называть «живым» – это уже шизофрения, но делайте поблажку на то, что я немного в другом мире живу и видел столько всего, что хоть стой, хоть падай.

Короче, это первое привидение, которое вышло со мной на контакт. Я молча откапал рюкзак и медленно начал проверять карманы.

– Да высыпи ты уже всё на землю, что пригодится, бери себе, только водку достань скорее! Честное слово, нежно ты с ней, как по мягкому выбритому месту ладошкой, – мужчина злился моему аккуратному и бережному обращению с чужими вещами. Я взял за дно и высыпал содержимое сумки на землю. Среди хлама была бутылка водки «Купец …» – дальше этикетка была порвана, и было не разобрать. Я открыл горлышко и вопросительно посмотрел на привидение.

– Глупыш, стакан возьми, – спокойно по-отцовски со вздохом сказал инквизитор. Я немного убрал хлам рукой и нашёл хороший такой металлический стакан.

– Сколько лить? – Спросил я.

– Лей по серёдку, дальше видно будет, – мужчина начал потирать руки и присаживаться рядом, от него хорошо веяло теплом. Я всегда думал, что от всего загробного должно нести холодом, а тут тепло.

– Я – не загробный, я – воздушный! – Засмеялось привидение, а мне до сих пор было не по себе, да теперь ещё и пью с умершим, докатился совсем.

Я налил полстакана водки и поставил на землю, сам же взял бутылку в руку и посмотрел на незнакомца. Как он пить-то будет, он же…, ну, это…, мёртвый, вроде как.

– Да ты за меня не волнуйся, я живее всех живых. Я дышать её буду, – снова засмеялся он.

– За что пить будем? – Спросил я. Привидение только наклонилось понюхать водки, как я задал свой вопрос.

– Вот чудак-человек, а за что пьют в начале? За знакомство.

– Так кто ты? Ты мне так и не поведал, – спокойно ответил я на его подкол в мой адрес.

– Пилигрим меня зовут по-нашему, а по батюшке величать Григорий Райдал.

– Меня Панком кличут инквизиторы, раньше Максом Фадеевым звали.

– В смысле, раньше звали? Запомни, друг – никогда не отрекайся от своего прошлого! Тебя и сейчас зовут Фадеевым Максимом и точка. То, что ты – инквизитор не означает, что ты перестал быть человеком. Тогда вздрогнули, за знакомство.

Всё, уже пью с привидениями, кому скажу, не поверят. Злобно пошла, что за водка палёная, совсем тяжко идёт и заесть не чем.

– Там же, в сумке мясцо должно было быть, но, чувствую я, конец ему настал когда-то, – засмеялся инквизитор. – Так что прости, закусить нечем, а водка да, требует закуски.

– Ты привязан к этому месту? Что ты здесь делаешь? – Поинтересовался я.

– Умер я здесь, как ты понял, но нет, к месту не привязан. Людей я пытаюсь здесь спасать, из-за меня ведь эта территория стало страшным местом на земле, – вздохнул горько мой собеседник и, наклонившись, втянул в себя водочки.

– И как, вставляет? – Улыбнулся я.

– А то, – засмеялся он в ответ. – Умрешь когда-нибудь, попробуешь.

– Что ты сделал с этим местом?

– Я с ним ничего не сделал, я сюда кое-что принёс. И вещь эта совсем не простая. Злая эта вещь. Видел, что стало с людьми? Помнишь, как тебе плохо было? Это всё действие этого проклятого камня, будь он неладен и дважды сгори он в огне. Сколько людей свёл он в это озеро, сколько смертей я увидел за эти годы. Вот какой сейчас год?

– Семнадцатый.

– А я умер в шестом. Стало быть, одиннадцать лет уже здесь. Боже, сколько мне ещё быть хранителем этой насквозь пропитанной кровью земли?