Алексей Русанов – Темнейший путь (страница 4)

— Так его, отец, так его, — приговаривала наблюдавшая за этим Стемора. — Чтоб знал!

Потом ночью Мордан лежал на чердаке и прислушивался к своему телу, на котором, наверное, не осталось ни одного живого места. Сознание его странным образом раздвоилось: тело с его болью было само по себе, а разум — сам по себе. Сначала он как будто со стороны наблюдал за ней, а потом она ему наскучила, и он стал обдумывать совсем другие вещи, никак с этой болью не связанные, и в процессе обдумывания как-то сам собой сложился план того, что делать и как дальше жить.

Когда за маленьким слуховым окошком ночная тьма начала набухать серым, Мордан, скрипя зубами от боли, приподнялся со своей кучи сена. Вдоль несущей балки у него были развешаны пучки трав, которые он насобирал вместе с Улрином. Он выбрал два — паслён и сине-лиловый колокольчик, сорвал и сунул за пазуху. Потом высунул голову в дыру в полу чердака, недолго послушал заливистый разноголосый храп, бесшумно спустился по лестнице и на цыпочках прокрался на кухню. Там он взял пестик и ступку, в которой Стемора обычно толкла мак для сладкого рулета, положил туда травы и растолок в мелкий однородный порошок. «Лучшее средство, коли в подполе злокрысы завелись», — прозвучал в голове как всегда спокойный голос Улрина. В очаге висел котелок, наполовину наполненный недоеденным вчерашним рагу из кролика. Мордан высыпал порошок в рагу, тщательно размешал всё поварёшкой, а поварёшку вытер полотенцем и положил, как лежала — на крышку котелка. Затем всё так же бесшумно он прошёл в кладовую и набрал там немало вещей: охотничий нож Тефара, его тёплый шерстяной плащ, заплечную котомку. В котомку легли копчёный козий окорок, добрый мешок сухарей, круг эйдарского сыра, пара бутылок эля. Всё так же тихо он обулся в новые сапоги одного из братьев и вышел, в последний раз затворив за собой дверь.

Начинало светать, но на улицах ещё не было ни души. Проснувшиеся птицы пересвистывались в кронах деревьев, совсем недавно одевшихся в новенькие зелёные листочки. Мордан направился к одинокому старому дубу, росшему на окраине возле городской стены. Его корявые ветви оставались угрюмо-голыми. Там он сунул руку в дупло, пошарил и извлёк на свет скрученные в свиток бумажки. Свиток он бережно спрятал за пазухой. Глухими проулками он дошёл до торговой лавки, взошёл на крыльцо и остановился у запертой дубовой двери. Сердце гулко бухало в груди. Мордан достал заветные записи, развернул и нашёл нужную — «Отворение замков и запоров», а дальше следовало заклинание. Прочистив горло, он приложил ладонь к двери, как того требовала запись, и, слегка запинаясь, громким шёпотом прочитал заклинание. Ничего не произошло. Страх неприятным холодком прозмеился между лопаток. Неужели не работает? Она надавил ладонью на дверь сильнее и прочитал заклинание ещё раз. Всё осталось по-прежнему. В отчаянии он представил, как с той стороны двери тяжёлый внутренний засов медленно отъезжает в сторону, словно отодвигаемый невидимой рукой, и медленно и максимально чётко прочитал заклинание в третий раз. За дверью раздался гладкий шорох и глухой стук. Мордан надавил, дверь поддалась и открылась совершенно бесшумно на хорошо смазанных петлях. Затаив дыхание, он шагнул внутрь лавки.

Окованный сундук угрюмо смотрел из угла на незваного гостя. Мордан на цыпочках подошёл к нему и опустился на колени. Замок сундука поддался заклинанию только с пятого раза. Свёрток с бесценной книгой лежал на самом верху. Благоговейно, двумя руками Мордан взял его и нежно, как живого переложил в свою котомку. Плавно и беззвучно опустил крышку сундука. Он уже почти дошёл до входной двери, когда за спиной у него вдруг послышался скрип.

Мордан резко обернулся. На лестнице в одной рубахе стояла Эйра — простоволосая, босая, с заспанным удивлённым лицом.

— Мордан? А ты что здесь?…

Мордан сначала приложил палец к губам, а потом махнул, как бы подзывая Эйру к себе.

Эйра подошла поближе, присмотрелась к его одежде и опять спросила:

— Ты куда-то собрался? Далеко?

— Да, — отрывистым шёпотом ответил Мордан. — Я ухожу из Фолкрита. Навсегда.

— Куда? — удивилась Эйра.

— Куда-нибудь. Куда угодно, — сказал Мордан. Потом вдруг схватил Эйру за кисть и выдохнул:

— Пойдём со мной! Хочешь?

Эйра, пристально глядя ему в глаза, медленно помотала головой и медленно высвободила кисть из его пальцев.

— Тогда прощай! — отрывисто бросил Мордан, развернулся и бросился прочь.

Он почти бежал и думал, что вот сейчас Эйра сообразит что к чему, поднимет крик, проснётся и выскочит её папаша, кинется проверять сундук, всё увидит и поймёт, выбежит на улицу и рванёт, громко вопя, за стражниками… Так рано городские ворота, конечно, были ещё заперты. Но для Мордана, знавшего каждый закуток и закоулок, это не было проблемой. Он легко выскользнул тайной тропинкой из города и зашагал почти бегом, но не по дороге, а через лес на восток. Новоиспечённый вор и убийца оставлял у себя за спиной ещё спящий, только собирающийся проснуться Фолкрит.

Глава 2

Висельник

Верёвка скользнула по лбу, глазам, носу, задела подбородок и, упав на плечи, замерла.

— Проверь… кхе-кхе… чтобы петля… кхе… хорошо скользила, — подсказала слева рыжая эльфийка.

— Поучи ещё меня, Белка! — проворчал орк, надевший Мордану петлю на шею. — Чай, не первого вешаю-то.

— Я могу вам замки открывать, — быстро проговорил Мордан. — На дверях, на сундуках. Незаметно, без звука.

— Нам это без надобностев, — отмахнулся орк. — Мы, паря, замки топором ломаем.

Зелёная лапища с корявыми когтями всё же проверила на всякий случай, легко ли затягивается петля.

— Я готовить могу, кашеварить на всех! — умоляюще крикнул Мордан, видя, что орк уже спрыгнул со скамеечки, на которую привстал, чтобы надеть на него петлю.

— Стряпней… кхе… у нас я… кхе-кхе… занимаюсь, — возмущённо сказала эльфийка. — Этим-то олухам… кхе… без разницы, что телятину нежную жевать, что… кхе-кхе… старый сапог.

— Я могу тебя вылечить от кашль…

Но Мордан не успел докончить фразу, потому что орк одним мощным пинком выбил бочонок у него из под ног, петля моментально затянулась, и Мордан захрипел и задёргался, повешенный на воротах Хелгена.

Путь, который привёл его к такому печальному завершению, в своём начале был совсем иным — азартно-радостным и полным надежд. Покинув Фолкрит, которому в этот день предстояло удивиться и ужаснуться, Мордан сначала шёл без дороги и цели, просто увеличивая расстояние между собой и возможными преследователями. Но постепенно желание достать и раскрыть книгу, которую он сегодня украл, росло, распухало, как тесто в квашне, и наконец стало уже совершенно нестерпимым. Выйдя на поляну с большим плоским валуном посередине, Мордан остановился, огляделся вокруг, будто ожидая, что сейчас из-за кустов или деревьев выскочат дружинники ярла и кинутся на него. Но в лесу было тихо и спокойно тем особым покоем, который бывает, когда знаешь, что вокруг тебя на большое расстояние нет ни одного человека. Плащ, сложенный пополам и ещё раз пополам, лёг на плоский валун и стал мягким сидением, защищающим от каменного холода. Колени обрадовались тяжести, которую ощутили, когда на них легла заветная книга. Не спеша её открывать, оттягивая удовольствие, смакуя предвкушение, Мордан съел несколько сухарей и запил элем. В голове слегка зашумело. Всё. Больше тянуть невозможно.

Он открыл книгу и стал листать, но не жадно, как вчера отмечая только то, что обязательно, непременно, любой ценой надо переписать, а спокойно, вдумчиво, не вчитываясь пока в подробности, но оценивая, что в книге есть, обдумывая, когда и как это сможет пригодится. Время словно замерло, весь мир для Мордана сжался до размеров фолианта, больше ничего не существовало, кроме желтоватых страниц и вьющихся по ним тёмно-коричневых строчек, дышавших жизнью, силой, магией. Он добрался до середины, до заманчиво-пугающего раздела о подъятии мёртвых, когда в сознание проник какой-то новый звук. Мордан вздрогнул и огляделся. Первые пару секунд он никак не мог сообразить, где он и что его отвлекло, и лишь погодя понял, что это просто сосновый дрозд насвистывает свою песенку. От долгого неподвижного сидения затекла шея, и Мордан пошевелился, чтобы поменять положение тела, и сдавленно простонал: сразу в нескольких местах движение отозвалось болью. Вчерашние избиения давали о себе знать. Так! А ведь в книге же недавно, только что буквально попадалось… Он стал лихорадочно листать страницы в обратном порядке, пока не открыл нужное. Страница была озаглавлена: «Исцеление малых повреждений тела самого мага». Сначала Мордан, знакомясь, прочитал заклинание глазами, а затем громко и чётко произнёс вслух. И — ничего не произошло. Внутри стало разгораться раздражение: что с этими заклинаниями не так? Почему они не работают? Неужели всё зря?

Мордан закрыл глаза, глубоко вдохнул (вдох отдался тупой болью в отбитых рёбрах), медленно выдохнул. Открыл самую первую страницу и стал вдумчиво и внимательно читать «Основы магического искусства для малоопытных чародеев, лишь начинающих свой путь магического совершенствования». Текст, записанный старательным школярским почерком, был мудрёным и витиеватым, но при достаточном упорстве и вдумчивом чтении можно было постичь его смысл.