Алексей Русанов – Странная сказка. Том 3 (страница 2)

— А этого куда? — прогундел Мамонт.

— В скотник, — коротко бросил уже уходящий Виссегауд. — Позже с ним решу.

Меня потащили на улицу. Там было уже темно. С неба красивыми хлопьями валил снег. Спустившись по нарядному каменному крыльцу, мы пересекли широкий двор и оказались около старинного строения, сложенного даже не из кирпича, а из разнокалиберных валунов, соединённых раствором. Строение было одноэтажное и очень длинное, с высокими узкими окнами и черепичной крышей. Я видел такие и раньше в сельской местности. Обычно они были заброшенными и полуразвалившимися.

Примерно таким же было и это. Грубо сколоченные из горбыля створки дверей висели криво. С жутким скрипом Мамонт отворил одну, и меня потащили внутрь, по проходу между пустующими стойлами. Было очень темно, и я их не видел, а скорее, угадывал. Когда-то это был то ли коровник, то ли конюшня, но теперь даже запаха животных здесь не осталось.

Мы дошли почти до конца здания, и там обнаружилась клетка, криво сваренная из арматурных прутов: одно из стойл с трёх сторон отгородили решётками в два человеческих роста, с четвёртой была каменная стена. Передняя решётка одновременно была и дверью. Меня зашвырнули внутрь так энергично, что я не устоял на ногах и больно грохнулся на колени. За спиной лязгнуло. Я обернулся и увидел, как Шамок запирает меня.

— Посиди пока тут, Глиста, — с ухмылочкой сказал он, навешивая на дверь массивный амбарный замок, — как телёнок. А потом тебя на колбасу пустят.

Он захихикал, и Мамонт тоже весело захрюкал над его шуткой. Я вспомнил, какое отвращение и подспудный страх они вызывали во мне, когда мы работали в одной бригаде. И почувствовал стыд, что тогда боялся этих уродов.

— Рано ржёте, сучки! — сказал я, поднимаясь на ноги. — Смотрите, как бы вам вслед за Серым не отправиться!

Мамонт шагнул к двери и пнул решётку так, что она загремела.

— Ты кого сучкой назвал, мясо?!

— Тебя, вонючка жирная. Бегите к своему хозяину, пока он вам хвосты не оторвал, девочки.

Оба оборотня синхронно зарычали.

— Мы скоро вернёмся, Глиста, — угрожающе прошипел Шамок.

Но поскольку и он, и Мамонт тут же поспешили к выходу, его угроза прозвучала довольно жалко. Вот Виссегауд выглядел по-настоящему грозно. А эти два дебила меня больше не пугали. После того как я пережил схватку с Серым, самым опасным из их компании, они мне казались обычными тупыми гопниками. Просто они ещё умеют превращаться в волков. Но после двух визитов в мир Велей такое меня уже не сильно впечатляло.

Конечно, во мне играл адреналин. Придя в себя после похищения, а потом оказавшись перед вожаком вилктаков, я изрядно перетрухнул. Но теперь страх переплавился в злость. Мне очень хотелось настучать Мамонту и Шамку по их тупым бошкам. Да и Бугру тоже. Будь у меня руки свободны, мы бы совсем по-другому говорили сейчас. Но увы, в запястья по-прежнему впивались какие-то верёвки, и руки были крепко стянуты за спиной. Это было очень неудобно, намного хуже, чем наручники, которыми меня сковывали менты. Как растёт мой жизненный опыт: мне теперь есть с чем сравнивать!

Довольно скоро мне пришла в голову очевидная мысль: надо попробовать освободить руки. Я начал тереть свои путы об один из прутьев решётки, но, к сожалению, закончить это не успел. Заскрипела входная дверь, послышались приближающиеся шаги — Мамонт и Шамок вернулись за мной. Они молча открыли клетку, выволокли меня в проход и повели обратно в дом. Шамок пытался опять поддеть меня словесно, но я не отвечал. Я внутренне собирался с силами, готовясь к разговору с Виссегаудом.

Мы вернулись в тот же дом, где были, и из холла поднялись по винтовой лестнице на второй этаж. Там меня втолкнули в просторную комнату.

— Ждите за дверью! — велел моим сопровождающим вожак стаи, и Мамонт с Шамком покорно вышли.

Я оказался напротив Виссегауда, который стоял в самом центре комнаты. По правую руку от него был Бугор, а с другой — незнакомый мне пожилой лысоватый мужичок, в котором не было, на мой взгляд, ничего хищного. Скорее, он напоминал типичного ханыгу из гаражей, где он тайком от жены тихо наливается пивом вместе с такими же забулдыгами. И в то же время я ни на секунду не сомневался, что он тоже — вилктак.

Я пробежался глазами по сторонам и удивился тому, что успел заметить. Комната, в которую меня привели, вроде бы была похожа на кабинет. В ней имелся рабочий стол с компьютером, принтером и какими-то документами в файликах. На стене над столом висел постер группы «Powerwolf» с металлюгами в чёрно-белом гриме. На противоположной стороне комнаты стояла навороченная спортивная скамья со штангой. И количество «блинов», навешанных на неё, вызывало невольное уважение. За спиной Виссегауда виднелся широкий книжный шкаф с весьма неожиданной подборкой литературы. Например, я разглядел чёрный пятитомник Канта, и один из томов стоял на полке вверх ногами. Неужели этот громила читает на досуге «Критику чистого разума»? А в перерывах — слушает металл про оборотней?

— Чем от него пахнет, Нос? — обратился вожак к пожилому. Тот, шаркая, подошёл ко мне и несколько раз шумно втянул воздух ноздрями.

— Странный запах, — сказал он, возвращаясь к своему лидеру. Он произнёс: «Щтранный жяпах» — видно, это его пришепётывающую речь я слышал раньше.

— Почему странный?

— От него, и правда, пахнет жрецами, их колдунством. Просто провонял им. Ещё тянет всякой мелкой нелюдью — подземной, запечной. А ещё… — шепелявый почесал в затылке каким-то звериным движением, — странным чем-то, нездешним…

— Иностранным?

— Нет! Будто… будто не из нашего мира. Чем-то неживым.

— Дохлым?

— Да нет! Не дохлым — неживым.

— Ого! — вслух удивился я. — А вы в самом деле многое уловили!

Виссегауд чуть шевельнул рукой, Бугор тут же кинулся ко мне и воткнул кулак в солнечное сплетение. От боли я согнулся пополам, а Бугор наклонился к моему уху и прошипел:

— Пасть будешь открывать, когда тебя спросят, падаль!

Я хватал ртом воздух и представлял, что бы я сейчас сделал с этими скотами, будь у меня свободны руки. С каким наслаждением я лупил бы своим цепом по их тупым звериным башкам!

— Неживым, говоришь… — задумчиво протянул Виссегауд. — Хм-м-м… Странный человечек, странный. Непонятный.

Бесшумной походкой он приблизился ко мне.

— Слова почти всегда врут. Глаза иногда обманывают, — Виссегауд разглагольствовал, внимательно оглядывая меня. — Запах — не врёт никогда! Запах всегда говорит правду.

Он в упор уставился мне в глаза, и я не отвёл взгляда и даже не моргнул, хотя это было и непросто. Не меньше минуты мы играли с вожаком вилктаков в гляделки, пока он не сморгнул первым. Маленький победный горн протрубил внутри моей головы!

Виссегауд заговорил опять, но на этот раз его речь была не в пространство. Он обращался непосредственно ко мне:

— У Носа самое острое чутьё в моей стае. Он чует даже то, чего не чуют другие. И никогда не ошибается. Если ты будешь врать — он учует. И я учую.

Широкая рука сгребла меня за разорванную куртку, и я с удивлением заметил, что на ней нет ни шерсти, ни огромных когтей.

— Кто ты такой? — рыкнул Виссегауд мне в лицо.

— Меня зовут Кирилл Никаноров, — спокойно ответил я.

— Почему от тебя пахнет жрецами? Ты — один из них?

— Нет. Я живу в доме верховного зиггона. Он меня пригласил. Там же живут каук и барстук. Ваш… э-э-э… коллега, вероятно, уловил их запах.

Виссегауд оглянулся и молча посмотрел на Носа. Тот коротко кивнул, подтверждая, что я говорю правду. Удобно быть вилктаком: можешь понять, врёт человек или нет, безо всякого глезума.

— А почему от тебя пахнет неживым?

— Возможно, потому, что я ходил прошлой ночью в мир Велей.

Пальцы Виссегауда разжались, и он резко отстранился от меня, словно испугавшись. Я присмотрелся и понял: это не испуг — изумление. Жёлтые волчьи глаза расширились, рот приоткрылся.

— Ты был в мире мёртвых? И вернулся?!

— Да. Причём дважды, — скромно ответил я.

Виссегауд опять повернул голову и получил ещё одно молчаливое подтверждение от Носа. Очевидно, это совсем сбило его с толку. Вожак оборотней задумчиво поерошил волосы надо лбом, подошёл к Бугру.

— Ты кого к нам притащил, Толик?

Это обращение «Толик» прозвучало совершенно издевательски и даже зловеще. Бугор в ответ лишь пожал плечами и недоумённо развёл руками: мол, не могу знать, ваше-ство.

Вдруг Виссегауд резко развернулся и кинулся обратно ко мне.

— За что ты убил Серого? — рявкнул он, нависая надо мной всей своей мощной фигурой.

— Я его не убивал.

— Врёшь! — прорычал он ещё громче. — Ты врёшь! Вы дрались, ты повредил ему ногу, а потом насадил на кол. Я всё знаю!

— Не так всё было! Он напал на девушку, чуть не пробил ей череп. Потом пытался убить меня. Его укусил уж, и он подвернул ногу, порвал связки. Потом мы боролись, и я спихнул его в яму от выворотня… От дерева, которое упало. Там был обломанный корень, и Сергей упал на него. Я не хотел его убивать!

— ТЫ ВР-Р-Р-ЁШЬ! — прорычал мне в лицо Виссегауд, а потом вдруг резко отвернулся на пару секунд, а когда повернулся обратно, вместо человеческой головы у него была волчья. Точь-в-точь как мне привиделось, когда впервые пробудился мой дар. Тогда в таком облике я увидел Бугра. Только то было видение, а сейчас я видел настоящую голову волка на теле человека. Это было необычно, конечно, но после встречи с собакоголовыми сонгалвами уже не шокировало. Гораздо сильнее я был поражён в тот день, когда увидел, как обернулся волком несчастный Серый.