Алексей Рудаков – Тропы Войны (страница 91)
Резко взмыв вверх вертолёт описал пологую дугу устремляясь к горным вершинам.
Такой маневр не мог не остаться без внимания от их преследователей. Разойдясь широкой дугой боевые машины рванули следом. Их пилоты были уверены в своих силах – узкие бронированные тела превосходили пузатый грузовичок как в скорости, так и в вооружении, а щедрая награда, обещанная за ликвидацию террористов, убивших пилотов и угнавших винтокрылую машину их полка, пьянила рассудок.
Первая, пристрелочная очередь, прошла сильно в стороне, но Змеев, бросавший озабоченные взгляды в боковое окно тихо выругался, понимая отсутствие шансов.
– Чум! – Повернув голову в проём прокричал он: – Сюда иди!
– Да, товарищ гене…
– Возьми калаш и пальни в них. Знаю, что толку мало, но хоть пуганешь! Только привяжись – я вертеться буду.
Молча кивнув Чум скрылся и только порыв ветра, ворвавшийся в кабину вместе с короткими очередями донёс до Змеева подтверждение выполнения его приказа.
Конечно, пули Калашникова не могли хоть как-то повредить бронированную шкуру их преследователей, о подобном беглый генерал и не мечтал. Ему было важно другое – пилот, увидев вспышки попаданий на своём лобовом стекле, инстинктивно дернет штурвалом, выходя из-под огня. Пусть он тут же, ругая себя за малодушие, вернется на боевой курс, но на несколько секунд прицел будет сбит, а несколько секунд, в их ситуации, были на вес золота.
Всё произошло в точности как он и предполагал. Увидев пляшущие огоньки попаданий, пилот, чья машина вырвалась вперёд, дёрнул штурвалом, теряя прицел и очередь его пушки – та самая, единственная и смертельная для транспортника, прошла мимо.
– Что? Испужался? – Бросая машину в пике довольно рассмеялся Змеев: – Держи, – уловив момент он выхватил из нагрудного кармана медальон и сунул его Благоволину: – Зажми в кулак и представь Карася! Понял?
Резко потянув на себя штурвал, он вывел вертушку из пике прямо над кронами небольшой рощи.
– Ага! – Он довольно рассмеялся, видя, как НУРСы разорвались среди стволов: – Салаги! Я на такой летал, когда они и ходить-то не умели! Связь! – Повернув голову Змеев обжёг капитана взглядом: – Связь с триремой! Быстро!
– С вами всё в порядке, Виктор Анатольевич?
– Со мной? Дааа! – Заложив вираж генерал довольно крякнул, наблюдая трассер, мелькнувший в стороне: – Посидишь с моё в кабинете… Связь давай! Ну! Зажал в кулак, представил Карася! Эхх! Дай сюда! – Убрав руку со штурвала он потянулся к медальону: – Дай! Сам справлюсь!
– Сейчас, товарищ… – закрыв глаза Благоволин сжал кулак, стараясь не обращать внимания на тряску и грохот. Карася он видел много раз, но сейчас перед его мысленным взором постоянно оказывался Игорь, то самое, отгороженное от внешнего мира заиндевевшим забралом, лицо.
– Карась! Вызываю Карася! – Зажмурившись он отогнал видение Маслова и сжав до.боли зубы заставил появиться образ Сергея.
– Слушаю! – Появившийся у него в голове голос был неприлично весел: – О! Капитан! А я думал Змеев опять?! Как сам, как Чум, Дося?
– Генерал связь просит, – с трудом разжав веки он сунул окутанный дымкой кулак под нос Змеева.
– Слушай меня внимательно, Сережа. – Змеев говорил спокойно, будто сидел в своём кабинете: – Нас прижали! Нет! Огонь открывать запрещаю! Даже из ПВО! Нет! Слушай меня! Спустись до ста! До сотни! Затем – оверкиль! Можешь! Можешь, Сергей! У тебя независимая от планеты гравитация! Понял? Сто! Зависни! Оверкиль! Хорошо! Молодец! Как перевернёшься – открой главный трюм! Да! Настеж! Пусть Тетрарх его задраит прямо за нами! Понял? Сразу после – уходи! О нас не думай! Всё понял? Молодец! Отбой! Фуух! – Откинувшись на спинку, Змеев потянул штурвал в сторону, уходя из-под очередной очереди и расплылся в улыбке: – Всё будет хорошо! Убирай… Ах ты ж шалун! – Резко дав штурвал от себя и выворачивая его вбок он практически положил вертолёт на бок, уходя от протянувшихся прямо перед кабиной дымных трасс НУРСов.
– Чёрт! – Не ожидавший такого манёвра капитан схватился за подлокотник, позабыв о зажатом в кулаке медальоне. Взмыв на миг вверх, кругляшок, радуясь обретённой свободе, на мог завис в воздухе, а затем, уподобившись серебристой рыбке, ярким росчерком скользнул в приоткрытую форточку бокового остекления.
– Упустил? – Кидая машину в очередной вираж, проводил медальон взглядом Змеев: – Ничего страшного. Сейчас он нам больше не нужен, а на Ренегате их много – я позаботился!
– Позаботились? – Вцепившийся в подлокотники Благоволин покачал головой и опасаясь, что генерал примет его жест за последствие своих манёвров, добавил: – Вы обокрали базу?
– Запомни, капитан, – бросая вертушку в очередной вираж, прокричал Змеев, стараясь придать голосу назидательные интонации: – В армии не воруют, в армии – списывают!
Сверху грохнуло и не ожидавший подобного капитан вжался в кресло ожидая удара и падения.
– Не боись, – резко потянув штурвал на себя Змеев задрал нос машины вверх: – То не гром гремит, то Карась… – вильнув в сторону он увёл вертушку от ярких трассеров, промелькнувших совсем рядом с кабиной: – Карась – в своей коробчёнке скачет!
– Всё шутите? – Полный возмущения Благоволин дёрнулся в кресле, потянувшись к штурвалу второго пилота: – Дайте мне управление, пока не угробили всех!
– Угробил? – Продолжая тянуть рычаг на себя Змеев заложил крутой вираж: – Нет, Сергей… Вадимович! Не дождётесь! Спасаю я нас, спасаю. Смотри, – дёрнул он головой: – Вон оно, наше спасение. Видишь?
Трирема, хорошо видимая на чистом синем небе, росла прямо на глазах. Выполняя приказ, Карась бросил корабль вертикально вниз, начав торможение, когда до земли оставалось не считанные сотни метров – именно грохот тормозных двигателей, запущенных на запредельных режимах и заставил Благоволина понервничать.
– Молодец, Серёжа, молодец, – не отрывая взгляда от начавшего медленно вращаться вокруг оси корабля, Змеев пошевелил штурвалом, направляя вертолёт к заблестевшему полированным металлом брюху триремы.
– Я уж боялся, – бросил он короткий взгляд на капитана: – Что у него нервишки не выдержат. Не сможет перевернуться! Железу-то что? Пофиг, а вот голове, – оторвав руку от рычага, он щёлкнул себя по шлему: – Голова, брат, и не такие фортели выкидывает порой.
– Истребители?! – Дёрнувшись в кресле, ремни немедленно отбросили его назад, Благоволин махнул рукой в сторону чёрных точек, стремительно пронёсшихся в стороне.
– Не думал я, что до такого дойдёт, – оскалившись, Змеев заработал штурвалом, заставляя машину выписывать сложную, изломанную по всем плоскостям, траекторию: – Это будет обидно, – в очередной раз обманув стрелка он бросил машину вниз, прямо к чёрной, растущей на глазах полоске открывавшегося трюма.
– По тросам? Вниз будем по тросам спускаться? – Отстегнув ремни, Благоволин начал было вылезать из кресла, но резкое дребезжание зуммера заставило его плюхнуться назад.
– Ракеты! Вот же твари! Не хотят нас отпускать! – Выровняв машину над почти полностью открывшимся люком, генерал повернул побледневшее лицо к капитану: – Скажи там, – дёрнул он головой назад, на транспортную кабину: – Чтоб крепче держались!
Выполнить его приказ Благоволин не успел – Змеев, вскинув руку к верхней панели щёлкнул несколькими тумблерами и вой турбин, терзавший их слух с самого взлёта, пошёл на убыль, в отличии от надрывного зуммера, спешащего поведать им о приближавшихся ракетах.
– Держитесь! – Выкрикнул генерал и через секунду, резким щелчком возвестив о своём покидании машины, лопасти винта, поддерживавшие вертушку в воздухе, отлетели в стороны, отстреленные аварийной системой.
Со стороны это было даже красиво – небольшой жучок, зависший над тёмным провалом трюма триремы, вздрогнул теряя сверкавший над ним нимб, с секунду, словно не зная, что предпринять, повисел в воздухе и камнем рухнул вниз.
Ракеты, потерявшие свою цель, долго не думали в поисках новой жертвы. Новая, гораздо более крупная приманка, висела прямо перед их острыми носами и решение, возникшее в электронных мозгах, было принято мгновенно.
Изогнув дымные хвосты, они рванули к триреме, чтобы спустя секунды расцветить её броню ярками всполохами попаданий.
Красивыми и бесполезными вспышками они обозначили накрытие цели, подтвердив мастерство своих пилотов и, к их же сожалению и досаде, не нанеся хоть какого-то урона броне боевого корабля космоса.
Ещё несколько секунд и трирема, величаво развернувшись вокруг оси, задрала нос к чистому небу. Маршевые двигатели вспыхнули, исторгая хорошо видимые в атмосфере языки пламени и Ренегат, во второй раз оправдывая своё имя, двинулся прочь от так недолго бывшей ему домом планеты.
Окончание.
Конец – это чьё-то начало (с)
Вытянутый корпус триремы медленно скользил вдоль края астероидного поля подставляя бок свету безымянной звезды, обозначенной на галактической карте коротким рядом цифр.
Двигатели корабля едва тлели – Тетрарх, выполняя приказ своего командира, вёл трирему самым малым ходом, лишь изредка ускоряясь, чтобы обойти особо крупный кусок камня, отбившийся от общей массы. Свои маневры он проводил очень нежно, человек мог бы сказать – на кончиках пальцев, так что его подопечные – экипаж Ренегата, собравшийся в кают-компании и не замечал изменений курса.