Алексей Рудаков – Тропы Войны (страница 56)

– И откуда ты всё знаешь? – Ухмыльнулся в ответ Змеев: – В целом да. До трёх сотен лет. Но – только высшая каста, Примархи и их приближённые. Простые смертные живут до пятидесяти одного.

– В среднем, до пятидесяти одного? Мне только про высших рассказали.

– Не в среднем. Пятьдесят Один – это сакральное число. С чем связана именно эта цифра, сказать сложно. Наш гость утверждал, что почитание идёт из древности. У Хавасов жизнь разбита на три цикла. Первые семнадцать лет – «Развитие». С семнадцати до тридцати четырёх – «Зрелость», а последние семнадцать – «Увядание». Достиг верхней планки и, – Змеев провёл ребром ладони по горлу: – И всё, хватит. Уступи место молодым. «Час Быка» Ефремова, все читали? Здесь так же, только обусловлено всё жёсткой нехваткой ресурсов. Всех ресурсов. Еды, воды, места и воздуха. Уж не знаю, на чём щит их работает, но потребляет он всё. Со слов Примарха – все ресурсы планеты тратятся только на него. Но, сами понимаете, ресурсы их мира не бесконечны. И так странно, что они столько протянули.

– Так что – они к нам за ресурсами припёрлись? – Взяв в руки кофейник, Чум налил себе горячего напитка: – Ресурсы на Хавас, оттуда сюда людишек – чтоб рассказали о райском местечке и не буянили? Так? Двух заек сразу? Пиф-паф! – Он бросил в кружку два кубика сахара.

– Двух зайцев не получится, – проследил его жест Благоволин: – Механизмы в конце концов сломаются, народ поймёт, что его за нос водят. И тогда всё – либо всеобщая гибель, либо бунт. Так, Виктор Анатольевич?

– Именно так, – кивнул Змеев: – Первый не глупее нас, всё это он предвидел, впрочем, – он подтянул к себе кофейник: – Чтобы предвидеть подобное особого ума не надо. Народ свой, допустим, он, на некоторое время, успокоил. С механизмами, и тут вы правы, такое не прокатит, сколько бы ресурсов они не приволокли. Производства старые, в конце концов начнут гнать брак и тогда всё, привет. Первый сам вырыл себя яму, когда уничтожил Хранилище. Одиннадцатый, если вы ещё не забыли номер нашего гостя, сквозь зубы признал, что когда тот разобрался в ситуации, то, натурально говоря, схватился за голову. Износ всего – крайний. Знаний, как чинить – нет. Уже нет. Людей, кто мог бы починить – тоже нет, про пятьдесят один год, помните. Всё. Приплыли. Изначально, Первый действительно планировал переселение, но прибыв сюда, и изучив историю бесславного конца первой экспедиции, поменял свои планы.

– А поподробнее можно? – Поднял руку Игорь, копаясь в своих распечатках: – Я тоже, кое-что нашёл, – добавил он, раскладывая перед собой распечатки: – Мало, правда, но хоть что-то. Было бы интересно сверить.

– Можно, – кинув в кружку три куска рафинада, Змеев принялся помешивать кофе: – По некой причине, рабы, привезённые сюда Хавасами, восстали.

– Но если ресурсы им не помогут, – Чум, одним глотком ополовинил кружку: – Тогда чего ради они сюда ломанулись?

– Прежде всего – не ломанулись. Имея наглядный пример мятежа, Первый не хочет рисковать. Терять власть не в его планах. С его точки зрения, и это мнение разделяют все Примархи, наша Галактика, отличаясь от привычной им туманности, провоцирует умы низших. На бунт, то есть толкает. Так было с рабами, так, может произойти и сейчас. Что это за воздействие, он не знает, а определить – не может. Знаний не хватает. Поэтому и родилась идея кратких "командировок".

– Чтобы у низших мозги не переклинило? – Допив кофе, Чум потянулся к кофейнику, но на пол пути его рука остановилась: – Виктор Анатольевич, – произнёс он заискивающе: – Может, по паре капель, а? Мозги смазать? Лучше соображать будем.

– Перебьёшься. А по сути, ты прав. Допустить новый мятеж он не хочет.

– Но ведь они же обречены? – Склонила голову к плечу Дося: – Вы же сами говорили?

– Всё верно. Но! – Откинувшись на спинку, Змеев сложил руки на груди: – По информации Первого, источник нам выяснить не удалось, Первый считает, что не все из той экспедиции погибли. А, как вы помните, упадок Хаваса, начался как раз после отлёта лучших умов планеты. Так вот. Один из выживших – некий сверх-сверх-сверх и ещё много раз "сверх" гениальный биолог. Его не убили, как остальных – вроде он был среди немногих, не относившихся к рабам, как к вещам. Вполне возможно, что этот Хавас что-то знал об отличиях нашего мира от их родного, но молчал, отстранённо наблюдая за резнёй. Возможно, он даже…

– Она, – поднял руку прерывая его Маслов: – Это была она. Гений тот.

– Она?! – Змеев придвинулся к столу и навалился на него, наклоняясь в сторону Игоря: – Она? В смысле женщина?

– Именно так, – подтянув к себе один из листов, Маслов смущённо кашлянул: – Кхм… Вы только не смейтесь, но я об этом в сказке прочитал.

– Где? – Поперхнулся Чум.

– В чём? – Не менее удивлённый генерал, медленно покачал головой: – В сказке?

– Да. В детской. Про злого Индрика и его позднее раскаяние.

– Индрик? – Прищурившись, Чум посмотрел на Змеева: – Мне это уже не нравится.

– Слышал уже это имя?

– Да, – чуть помедлив, ответил Чум: – От стариков. По-нашему это Большая Серая Подземная Мышь. Индрик, это по-вашему, по-русски, то есть. Старики говорили, – медленно и нараспев, начал он, прикрыв глаза: – Что в те времена, море было тёплым, а деревья кронами до неба, росли вдоль речных берегов. Жил тогда смелый охотник. Очень смелый. Ходил, ай, далеко-далеко. Зверя добывал, ай, много-много. И боялись его стрел все – не знали они промаха. Вот только имени у него не было. И решил тогда он, Имя себе добыть – ай, громкое и звучное. И решил он Богам вызов бросить. Полез он на дерево, ай, на высокое. Что кроной небо пробило. До первого Неба добрался – пусто там. Дома слуг небесных пусты стоят. Полез он выше и выше, ай, до второго Неба добрался – пусты дома стражи небесной. Ещё выше полез он – к младшим Богам. И там пустые дворцы встретили его. Понял он тогда – боятся Боги его. Вытащил охотник стрелу, да не простую, ай, железную. Лук свой мелкий натянул, да пустил её вверх – а не простая та стрела была. Сама зверя искала, ай, да в глаз била. Ой, страшная была, ай меткая! Острая, как рыбья кость, лёгкая, как соломинка, сильная, как…

– Чум, – потряс его за плечо Благоволин: – А по короче – можно?

– Ай, шайтан! – Открыв глаза, покачал головой рассказчик: – Такой хороший пестня испортила!

– Да-да, сожалею, но давай ближе к теме. Потом, как-нибудь, споёшь.

– Эххх… Капитан-капитан, – вздохнув, Чум налил себе кофе и, покосившись на Змеева, тот сделал вид, что не увидел его взгляда, продолжил: – В общем – стрелу он пустил. Пробила она ещё одно небо, а там Боги – и Старшие, и Младшие. Трясутся и боятся. Вокруг них стража стоит, да слуги бегают. Пока они, Боги, то есть, стрелу ловили, она жуть как много народу поубивала. Но, поймали они её. Перевернули – да вниз кинули. В охотника. Попали ему прямо в голову, – подняв руку, Чум шлёпнул себя по макушке, сразу заработав неодобрительный взгляд Доси.

– Чум! – Покачала она головой: – На себе не показывай!

– Да ладно тебе. Это ж – сказка. Продолжаю, – снова покосившись на генерала, Чум вздохнул: – Горло пересохло… Ну да ладно. Стал охотник вниз падать. Летит – небеса собой пробивает. Они от удара на части раскалываются – в облака превращаются. До этого же Земля как ядрышко в орехе была. Со скорлупой из небес. А как он расколол их – так люди небо увидели и звёзды, что Боги от них скрывали. Пока охотник падал – облака его и облепили – стал он сам как облако, большое и серое. Ударился о землю, да и в неё весь ушёл. А земля трещинами пошла, закачалась и перевернулась. Стало море холодным, снег пошёл. В общем, – покрутил он рукой: – Как сейчас стало. А охотник, как очнулся, стал выход искать, вот только завалило его. Пока искал – облака, что его облепили, затвердели и в шкуру серую превратились, стрела тоже. В смысле – превратилась. В рог. Вот он и ползает под землёй, рогом землю копает, выход ищет. От того земля и трясётся.

– Тут и сказочке конец, а кто слушал, – начал было Благоволин, но Чум его перебил.

– Тому добавки в кофе, – протянул он кружку Змееву: – Чуть-чуть, товарищ генерал-лейтенант. Горло дерёт, да и травма моральная – допеть же не дали.

– Маслов? – Не обращая на него внимание, генерал посмотрел на Игоря: – Эта сказка с твоей как – совпадает?

– Более-менее. В моей, герою, только у меня Индрик мега-злодеем был, тоже в голову железку воткнули, да под землю сослали. Женщина воткнула. Она супер-мега-злодейкой была. В кристалле спала.

– Познавательно, – кивнул Змеев: – Но, вернёмся в нашу реальность. Первый считает, что Хавас, или… эээ… Хаваска – выжила. А так как она была гениальным биологом, то смогла бы разработать состав для нейтрализации воздействующих тут на низших, факторов. Одиннадцатый проговорился – в среде высших бытует мнение, что именно этот биолог и подбил рабов на мятеж. Понимаете? Если она разработала состав, сломавший барьеры, удерживавшие их в подчинении, то она и обратный результат получить сумеет. И тогда, только когда этот препарат будет готов, он начнёт сюда людей с Хаваса переправлять. Обрабатывая их перед отправкой. А сейчас – только командировки и добыча ресурсов для щита. Мол – опасно здесь, надо, сначала местных усмирить.