Алексей Рудаков – Мир Хамулов. Том 2 (страница 16)
– Но сначала – та зелень, – выдернул его из мечтаний капитан. – Послушай меня. Вот что я хочу.
То, что дирижабль, чуть рыскавший по курсу, был потрёпан, и потрёпан серьёзно – было видно и без оптики. С трудом держа курс – только мастерство рулевого не давало кораблю свалиться в циркуляцию, переваливаясь с борта на борт (явный признак разбитого или сместившегося с места котла), клубы густого чёрного дыма, временами вырывавшиеся из обрезов труб, торчавших по верху баллона – тут не нужно было быть экспертом, чтобы прийти к очевидному выводу. Не менее ясным был тот факт, что к «Веселью в меру» стремился капер, неудачно встретивший пиратов и получивший серьёзные оплеухи в том бою.
Капер – это было даже лучше. Чем торговец, разумеется. Нет, конечно, купец бы изрядно потряс мошной, благодаря своих спасителей, а как иначе – без вознаграждения нет и спасения, но одно дело взять на буксир обделавшегося от страха толстосума и, согласитесь, совсем иное – протянуть руку помощи своему почти коллеге по ремеслу.
Такое адмиралы, пусть уже смутно помнившие свою молодость, оценят куда как выше.
Но каперу и вправду было плохо – пираты (а больше было некому) серьёзно повредили его винты, делая сохранение курса весьма непростой задачей. Да, не каждый бы рулевой тут мог справиться, и Гассон, внимательно наблюдавший за подранком, мог только позавидовать такому мастерству. Корабли шли встречными курсами – ещё немного, и «Веселье в меру» сможет выстрелить по каперу концом с грузом, подхватив который, попавший в переделку экипаж вытянет к себе буксировочный трос, заканчивая свои мучения.
– Демоны! Сглазил! – Гассон едва не сплюнул за борт с досады, видя, как капер, всё же проигравший бой с управлением, принимается разворачиваться к нему правым бортом. Да, ему порядком досталось – стрелковая палуба, которой в походе полагалось быть поднятой вверх, касаясь края баллона, сейчас безвольно раскачивалась, удерживаемая только поворотными петлями. Ещё пару минут, и рулевой, без сомнения бывший мастером своего дела, всё же восстановил контроль над кораблём, начав медленно разворачивать его тушу носом к Гассону.
Флаг-капитан всем телом, просто физически, ощутил напряжение безвестного моряка, когда двигавшийся рывками нос пополз в его сторону. Ещё минута, другая, а затем совершенно внезапно всё переменилось. Он уже начал поворачиваться к рубке – люк был открыт, чтобы дать команду вывесить флаги – как поведение капера резко, одномоментно переменилось. Прекратив рыскать и крениться, он выпрямился, немедленно закладывая крутой поворот. Ещё минута, и Гассон увидел стрелковую палубу левого борта, заполненную разномастно одетыми людьми.
– Капер, – с облегчением подумал он, испытав лёгкое презрение: уважение к форме было в него вбито ещё в бытность курсантом. Корабли ещё сблизились, и он смог различить ружья в их руках. – Зачем им ружья? – флаг-капитан было удивился, но тут первый ряд стрелков разом упал на одно колено, а второй слаженно поднял ружья, выцеливая, как показалось Гассону, именно его. «Стрелять? В меня? Они что – с ума сошли?» – короткая вспышка мыслей пронеслась в его голове, а затем строй окутался паром выстрелов. Ещё миг, и что-то неприятно и тупо ударило его в грудь. – Они стреляют? Зачем? – удивился он, видя, как по белому, парадному кителю стекает кровь. – Я же помочь хотел?!
За его спиной послышались крики раненых в рубке, но флаг-капитан не обратил на то внимания – под носовой мачтой полоскалось на ветру знамя с лапой Вольного Архипелага, рядом с которым трепетал ещё один флаг – непроницаемо-чёрный с жёлтым кругляшом по центру (схематично намалёванной рожицей, из оскаленной пасти которой торчала тлеющая папироса).
– Пираты, – осознание ловушки было сильнее боли от пуль, пробивших его грудь. Пират, обходя его по левому борту, приблизился, но теперь он был неинтересен стрелкам, сосредоточившим свой огонь по иллюминаторам рубки.
– Но как же так? – Хватаясь руками за леер, Гассон начал медленно оседать на палубу, уже обильно залитую его кровью.
– Это… Неправильно… Я должен… на фронт… Мысли, прежде быстрые, теперь начали буксовать в накатывавшей на сознание черноте. – Я… же… должен.
Его руки разжались, и фигурка в залитом кровью кителе соскользнула с палубы, отправляясь в свой последний патруль – от Перена и до круга Огня, где душа, очистившись Первородным Пламенем, отправится в Перламутровый дом на Высший Суд.
Пират же, пройдя вдоль борта пограничника, притормозил, разворачиваясь: стрелкам Асуза ещё предстояло поработать – нужно было выбить пропеллеры жертвы, гарантированно лишая её хода.
Не знаю, как на других кораблях, но у нас на борту царила военная дисциплина. И увы – даже мне, желай я обратиться к кому-либо из офицеров или, о Творец, к Сержу, приходилось следовать всем этим правилам. Никакой фамильярности или задушевности – только «разрешите обратиться, господин» и далее в соответствии с должностью. Наверное, спорить не буду, это было правильно, но что до меня, то мне просто скулы ломило от подобной казёнщины. А потому, сберегая их, я перебрался на крохотную носовую пристройку – к вперёдсмотрящему. И, разумеется, спросив разрешения сначала у Хозяина Пути, Дорина, который с видом отвлечённого от мега-важного дела человека отправил меня к Сержу, словно тот, стоявший рядом, оглох, пока я общался со штурманом.
Разрешение я, конечно же, получил, но, как в том анекдоте, осадочек остался.
Повторю ещё раз: дисциплина в боевом походе, а тем паче в бою – дело святое. Тут споров и быть не может. Но, демоны местные (разумеется) меня раздери: пока я буду пробиваться через все эти «разрешите обратиться» и «позвольте доложить» – да, блин! За это время нас порвут. Причём не один раз. Ладно, чего зря кипятиться. Серж – он тут царь, бог и всё прочее. Ему и отвечать, если что не так пойдёт. Что же до меня, то я был просто рад, свалив на переднюю палубу из затянутого тиной дисциплины болота.
Делать тут мне было особо нечего, но так как реноме второго человека на борту обязывало, я принялся помогать вперёдсмотрящему. Говоря по-простому – принялся водить зрительной трубой по горизонту. Но стоило мне заняться этим, безусловно полезным делом, как немедленно выяснилось, что и тут делать мне особо нечего. В том смысле, что смотреть не на что.
Судите сами: слева чернеет тонкая ниточка восточного побережья Перена – и на ней не видно ровным счётом ни-хре-на. Были бы мы ближе, вот тогда – тогда и пасторальные пейзажи с тучными стадами и очаровательными пастушками, и красивые домики, перемежаемые ветряными мельницами, и…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.