Алексей Рудаков – Мир Хамулов. Том 1 (страница 6)

Эти гиганты, корпус которых покрывала солидная броня, сходились бортами как парусные линкоры и замирали друг напротив друга выйдя на оптимальную дистанцию. Короткая команда – и на узкие палубы, протянувшиеся вдоль корпуса, выскакивали стрелки, ещё один приказ – и всё окутывалось паром.

Побеждал тот, у кого, после серии залпов, оставалось больше стрелков. Тогда, уверившись в своём превосходстве, победитель принимался преследовать менее удачливого собрата, а солдаты, уступив место абордажной команде, вели редкий огонь, стремясь как загнать под броню защитников проигравшего, так и метя по пропеллерам, спеша вывести те из строя. Если абордажники были умелыми, то проигравший был обречён – кошки, разматывая верёвочные хвосты, впивались в палубы, верёвки натягивались, подтягивая машины друг к другу, падали переходные мостки и стрелки, отложив ружья, неслись на вражеский корабль, вытаскивая на ходу короткие клинки. Далее следовала жестокая резня в коридорах и отсеках, где только запредельная смелость и отвага могла спасти малочисленных защитников от гибели.

Примерно также обстояли дела и на воде – я про бои, что случались в морских хамулах, основным отличием которых было применение не стрелков, а крупных орудий, отправлявших к цели вёдра, или даже чемоданы картечин, каждая из которых была крупнее кулака. Корабли были единственной местной техникой, что могла носить тяжёлые орудия, и наличие собственного флота было предметом гордости того, или иного хамула.

Что же до наземных боёв, то они отличались как от воздушных, так и от морских.

Основная причина тому крылась в невозможности доставить на поле брани мощные генераторы пара. Выше я упоминал бронированные транспорта, стрелки которых могли вести частый огонь, но такие машины были весьма дорогими, с капризной ходовой. Последняя тут была исключительно колёсной – тема гусениц, неоднократно предлагаемая различными изобретателями, развития не получила. Основной причиной была её ненужность – грунты хамулов были прочными, дождей тут практически не бывало, если не говорить о хамулах тёмных богов, где влага с неба была постоянной деталью ландшафта. Но туда никто и не лез – незачем было.

В общем колёсные броневики, обладание которыми считалось престижным – были. Немного, считанные единицы, они использовались для защиты ставок командования, чаще выполняя роль прикрытия при неудачном развитии боя, нежели полноценно участвуя в бою.

Основная же тяжесть войны лежала на пехоте. Классически линейной, точно так же, как это и было в моей истории человечества.

Коробки стрелков, встав друг напротив друга, вели огонь, стремясь убить как можно больше противников.

Залп – и стрелки, разрядившие свои ружья, бегут в тыл построения, уступая место готовым вести огонь товарищам.

Залп второй шеренги и новое движение открывает третьей линии возможность проявить свою меткость.

Линий, обычно, было не более четырёх, что позволяло отстрелявшимся вполне комфортно, проявляя разумную поспешность, подготовиться к новому залпу.

Так продолжалось до тех пор, пока одна из сторон, выкошенная метким огнём противника, не обращалась в бегство, либо, такое тоже бывало, отчаянно смелый командир давал команду:

– В штыки!

И его бойцы, издав устрашающий рёв, неслись в атаку выставив вперёд длинные сверкающие на солнцах, багинеты.

Что же до артиллерии, то этот бог войны, доминировавший на полях сражений в моих мирах, здесь был прерогативой моряков. И, замечу, предметом их гордости, отчего водоплавающие задирали нос, относя только себя к классу настоящих военных. Для дирижаблей пушки были слишком тяжелы, для наземных баталий – слишком громоздки и только корабли могли себе позволить ощетиниваться десятками стволов. Правда, по сравнению с привычными нам орудиями, большинство таких стволов можно было отнести только к среднему калибру, но, как говорится – на безрыбье и то хлеб. Были, конечно, и крупные калибры – если искать аналоги в привычном мире, то речь шла о трёхстах и выше миллиметров, но подобными кораблями обладали всего два хамула – Урия и Перен, находившиеся на пике технологического прогресса.

Конечно, попытки поставить орудия что на дирижабли, что на колёса были, но результаты, раз за разом, оказывались совершенно неприемлемыми для генералов.

В общем, подводя итог обзору местной военной доктрины, можно сказать следующее.

Воздух – господство скорострельного и холодного оружия.

Суша – большие стрелковые батальоны, а вода – пушки.

Таков был порядок дел, сложившийся за столетия и, этот порядок, устраивал решительно всех, на корню пресекая какие-либо новшества. Модернизации – пожалуйста и с радостью, новшества – решительно нет.

Говоря о войнах нельзя не упомянуть мироустройство Сущего, иными словами – расклад сил, приводивших всё тут в движение.

О Пятёрке я уже упоминал, сейчас же остановлюсь на этой теме чуть более подробнее.

Самых больших хамулов было пять – это вы уже знаете.

Три самых крупных, доминировавших в Сущем, расположились рядом с друг другом.

Два – Урия и Асаза, висели практически вплотную, позволяя людям перебираться с одного на другой с самых древних времён, соорудив примитивные мостки.

Овал Урии был вытянут с востока на запад, в то время как Асаза более походила на вертикальный прямоугольник, выступами верхней части почти касавшийся своего северного соседа. Ещё один крупный хамул – Парен, по размерам не особо сильно проигрывавший уже упомянутым, висел западнее Урии и севернее Асазы, в сторону которой от Парена тянулся длинный и узкий мыс, прозванный Усом.

Все три острова расположились близко, с давних времён позволяя своим жителям наблюдать за соседями. В случае Перена – только наблюдать, так как расстояние было велико, а вот что до Урии с Асазом – и наблюдать и переходить с одного хамула на другой для торговли и войн.

Четвёртым хамулом был Т'чан.

Он расположился сильно севернее и западнее что Перена, что Урии и был открыт совместной экспедицией представителями этих двух, когда первые дирижабли, только что изобретённые, неуклюжие и ненадёжные ринулись во все стороны в поиске новых земель. Отправляли дирижабли отовсюду – со всех трёх хамулов, но только Перен, долгое время не знавший войн, сумел сделать свои машины настолько надёжными, что те уходили в долгие автономные походы. Вообще, если говорить об этих трёх хамулах, то Перен был наиболее технически развит.

Урия и Асаза, плотно граничившие друг с другом, чаще воевали, чем торговали, что не могло не сказаться на их развитии.

Так, жители Урии, гордились и свято хранили свои традиции, с давних времён дошедшие до наших дней без особых изменений. Их строй можно было описать как феодально-авторитарный, где главенствующий клан удерживал власть уже около трёх сотен лет. За эти столетия все прочие кланы были устранены, или стали совершенно лояльными главному, ну а что до простых граждан, то те почитали своего главу как бога, будучи уверенными что их благополучие и стабильность зависит только от него. При этом, являясь строгими ревнителями традиций в быту, обитатели Урии не чурались и новинок, изобретённых, в основном на Перене, считавшимся безусловным лидером по части технологий. Свою науку, несмотря ни на что считавшуюся среди жителей самой передовой, так как та была основана на древних традициях, здесь тоже развивали, но куда как менее успешно.

Что поделать – старое и, казалось бы, надёжное, порой сильно ограничивало полёт творческой мысли, для которой нужна свобода духа и тела.

Асаза же представляла собой сложный конгломерат небольших кланов, поделивших меж собой территорию этого хамула. Общего управления здесь не было. Сама мысль, что кто-то может возвыситься над тобой была настолько чужда местным, что любого, пытавшегося сшить лоскутное одеяло общин, ждала бы совместная атака всех соседей, пережить которую у такого бунтаря шансов не было.

Единственным органом, которому вожди кланов, или можно сказать – стран Асазы, были готовы неохотно подчиниться, был Совет Мудрых. Это было собрание отцов, или дедов правителей кланов, которые, по идее, должны были совместно и мирно решать спорные вопросы, уберегая своих подданых от ужасов войн.

Идея, бесспорно, хорошая, но количество кланов было так велико, что старики, при всей своей рассудительности и степенности, были просто обречены на постоянные споры, зачастую приводившие к новым распрям. Наука здесь была не в почёте, что не мешало местным охотно получать технологии как с Урии, так и с Перена. Что же до обитателей Асазы, то их можно было разделить на две касты – каста воинов и всё остальное. Думаю, что дальнейшие пояснения здесь излишни – военное сословие было привилегированным, что делало попадание в него сына скажем торговца, или крестьянина практически невозможным. Лазейки, конечно, были. Так любой житель, не бывши воином, мог стать им завладей он боевым оружием при свидетелях. Просто звучит, да? В реальности это означало, что кандидату следовало вызвать на поединок профессионального убийцу, и победить его голыми руками в присутствии других воинов. Другим шансом сменить касту был вариант, когда воин сам передавал тебе своё оружие, прося помощи. Такое могло возникнуть только в бою и счастливчику, в кавычках, оставалось лишь дожить до конца боя, что так же было крайне маловероятным. Но, повторюсь, шанс был.