Алексей Рудаков – Мир Хамулов. Том 1 (страница 12)

Таких не любили, но терпели – всё же родная кровь.

Редко бывая в гостях – жизнь капера была нелегка, а даже самый современный дирижабль требовал массы забот, они, всё же добравшись до родительского дома, рассказывали увлекательные истории о своих походах, полных кровавых схваток, редкой добычи, да новых земель, на которые прежде не ступала нога человека. Гибли они тоже часто, но им на смену приходили всё новые и новые искатели приключений, зачастую просто зачарованные рассказами своих дядей и тётей.

Сильно забегая вперёд, скажу, что остров, на котором я оказался, попав в мир Сущего, принадлежал одному из младших сыновей клана Восин, хамула Урия, основавшего здесь колонию, жившую за счёт как земледелия, так и рыболовства, чему способствовал небольшой водный хамул, расположившийся неподалёку.

И самое последнее, прежде чем перейти к рассказу о моих похождениях в это мире, это самое последнее касается местной финансовой системы, или, говоря по-простому – денег.

Принятая в Сущем система проста, но, как и водится в этом мире, необычна.

Так, самая мелкая единица – 1 мет, прежде обозначала кусочек металла весом около 10гр. Металл, столь необходимый для изготовления инструментов, падал с неба довольно часто, а потому и стал основой для местной финансовой системы. Далее всё было просто. Из десятка таких кусочков можно было приготовить примитивную тяпку, или маленькую лопату, для возделывания почвы, а потому следующей денежной единицей был 1 пеш.

1 пеш равнялся примерному объёму зёрен, необходимых чтобы выпечь небольшой хлеб, первое время бывшую основой рациона обитателей Сущего.

За пять булок, то есть за пять пеш, можно было получить одно око, бывшее эквивалентом примерно пяти килограмм чистого мяса без костей. Здесь считалось, что такого количества хватит одному мужчине на пять дней, и вообще пятёрка, число пять – по числу пальцев на ладони, здесь была основой счётной системы и недели, состоявшей из пяти дней, один из которых – приходившийся на мизинец, был выходным.

Продолжим о деньгах.

Итак, за одно око давали пять пеш, или пятьдесят мет.

Выше око стоял дар – прямо обозначавший такое понятие как дар богов, или золото, редко, но падавшее с небес. Вес одного дара соответствовал 10 граммам и был равен пятидесяти око, считаясь высшей единицей принятых в Сущем денег.

Подведём итог.

Один дар был равен пятидесяти око, или двумстам пятидесяти пеш, что составляло две с половиной тысячи мет.

Вот такая система – по-своему логичная и по-своему необычная…

Я же, для простоты описания, все местные деньги буду называть просто бабки, бабло, монеты, или как-то так, стараясь не усложнять описание.

На этом я и закончу описание мира Сущего, готовясь перейти к своим приключениям и событиям, вольным и невольным участником которых мне довелось стать.

Глава 1

Хамул Восин, на котором я оказался, представлял из себя небольшой островок километров пятнадцать в длину и около семи в ширину. Неровная овальная лепёшка, край которой пересекала река Аза, чьи воды падали на Восин с соседнего хамула – Кирайя, висевшего метрах в полста над нами. Пробежав по поверхности Восина почти с километр, Аза впадала в вытянутое поперёк нашей лепёшки озеро, на берегу которого и жил спасший меня рыбак. С его слов то озеро, которое здесь называли как реку – озеро Аза, сообщалось с подземной пещерой, и пройдя лабиринтом ходов, изливала свои воды на крохотный, необжитый и безымянный хамул, находящийся прямо под нами. Далее, пробежав по его поверхности с сотню метром, Аза впадала в водный хамул, увидеть который можно было с дальнего края Восина, но Гамс, хоть и жил тут с рождения, ни разу так далеко не отправлялся. Услышать подобное мне было странно – до края недалеко, и я, конечно же туда сходил, хоть мой спаситель, услышав о моей прогулке, долго недовольно ворчал, в конце концов списав такое проявление любопытства на последствия удара о воду, что я перенёс, оказавшись здесь.

Вообще, замечу, изобретать что-либо новое я не стал, предпочтя согласиться с мнением местных, увидевших во мне охотника, свалившегося с хамула Ледяного Кольца и потерявшего память не то от удара, не то при долгом падении. Ну да – амнезия полезная штука, когда вы оказываетесь в новом мире. Она уже выручала меня несколько раз, так к чему изменять правилам, благо изображать её опыт уже был, и был он весьма солидным.

Так что сопротивляться и доказывать, или, тем более рассказывать правду – кто я и откуда – не стал, стремясь как можно больше узнать об окружавшем меня мире. Вам, читающим эти строки, проще – выше, в предисловии, мне удалось, я надеюсь, дать краткое описание Сущего, ну а что до вашего покорного слуги, то все эти сведения я получал по крупицам, старательно отсеивая крупинки фактов от порожняка славословий местных богов, чем жрец, обучавший меня, сильно сдабривал своё повествование. Ну да работа у него такая, чего жаловаться-то?

Хамул Восин, если посмотреть на карту, был частью архипелага, состоявшего из нескольких островов, расположившихся севернее Урии. Далее, для простоты, я буду называть севером ту часть, которая граничит с Ледяным Кольцом, а югом, соответственно, граничащую с Огненными хамулами. Сам Восин чести быть изображённым на карте не удостоился – он был слишком мелким, не представлявшим особой ценности, а потому один из младших сыновей клана Восин смог его колонизировать без особых проблем. Это знаменательное событие случилось около полусотни лет назад, в то время как его более крупные соседи, могли похвастать своей историей под сотню или около того лет. В общем – островок был небольшой, как и клан его заселивший. Жили здесь тихо, в политику не лезли, а что до соседних хамулов, большей частью свободных, то жители Восина о них и не думали – народу и так не хватало. Всего тут проживало не более тысячи человек и как по мне, то здесь была самая обычная деревня, живущая тем, что вырастят, или, как в случае с моим спасителем – что поймают. Главой и владельцем хамула был князь. Сын того самого младшенького, покинувшего отчий дом, где ему ничего не светило, и основал эту самую деревеньку.

Князь, ага.

Повелитель около сотни дворов, двух свинарников, коровника и гордый обладатель крохотного дирижаблика, даже скорее просто воздушного шара с гондолой на десять человек и парой паровых моторов, который перевозил рыбаков на тот самый водный хамул, о котором я уже упоминал. Другой задачей этого кораблика была доставка продуктов, выращенных здесь, на соседний, более крупный остров, что назывался Да Лан, по имени своего клана. Восин и Да Лан разделяло около сотни километров пустоты, но дирижаблик, несмотря на свою внешнюю хлипкость, вполне успешно справлялся с этой задачей.

Денег, такая торговля, приносила немного, но князю Восину, ценившему спокойствие превыше всего, этого было достаточно.

В отличии от меня, не понравившемуся местному владыке с первого взгляда.

Это было ожидаемо – уютному мирку потрясения были не нужны, ну а меня видели именно в роли бунтаря, безродного и отчаянного, раз уж я рискнул зашибать деньгу на Ледяных хамулах.

Ладно. Спасибо, что хоть за пирата не приняли и не казнили. А ведь вполне могли, даже хотели – мне про такой вариант развития событий рассказал всё тот же жрец. Конечно, с его слов выходило, что именно он и был моим спасителем, открыто выступившим против князя, ибо любая жизнь священна, но вот веры его словам у меня не было. Мешали мелкие детали – то бегающие глазки, в момент рассказа о своём заступничестве, то чрезмерный напор, в момент повествования о священности жизни. В общем веры его словам у меня не было. Как мне кажется, на решение князя оставить меня в живых, но избавиться при первой же возможности, повлиял иной фактор.

И был тот фактор его племянником – младшим сыном его старшего брата, ставшим главой клана. Сынок, как и наш князь в своё время, тоже не имел шанса на наследство в виде земель клана, но, в отличии от дяди, не стал подбирать себе свободный хамул. Этот парнишка решил стать капером и заполучив дирижабль, поднявшийся в воздух со стапелей Перена, получил патент корсара Урии, принявшись патрулировать пространство в непосредственной близости от Восина, который рассматривал как спокойную базу для отдыха, пополнения запасов и мелкого ремонта.

Такой подход устраивал всех. Для местных прибытие «Белого Грома», так капитан назвал свою машину, было праздником, не только весело и шумно разнообразящим однообразный быт, но и приносившим им неплохой доход – при удаче экипажи монет не считали. Ну а что до экипажа – так кто откажется после пары месяцев на корабле, проведённых в постоянном напряжённом ожидании боя, от кружки молодого вина, которую тебя протягивает симпатичная молодая селянка, стреляющая глазками куда как убойнее пиратских ружей?

В общем, моя судьба была решена – в ожидании прибытия «Белого Грома» я находился под попечением Гамса, проводя время в рыбалке и заготовке рыбы. Не покривлю душой, если скажу, что эти три недели были лучшими в моей жизни. Встреча рассвета, когда пытаешься угадать каким светом окрасится восток, темные силуэты рыб, начинающие проявляться в светлеющей воде, тяжесть остроги в руке, а добавьте сюда сладкий дым от коптильни, вкус жареной на углях добычи, терпкость местного вина, щедро сдобренного благосклонностью селянок, и, самое важное, царящее в этом уголке Сущего, умиротворение – всё это заставило меня серьёзно задуматься о своих предыдущих приключениях, результатом которых была лишь краткая пауза перед очередной злой схваткой.