Алексей Рудаков – Дальние Тропы (страница 4)

Второй воин, опираясь на свою палку с тесаком, смотрел куда-то вдаль, приложив козырьком ладонь к шлему, отчего его наплечники и налокотники ощетинились, выставив в пространство изогнутые клинки своих краёв.

Там, куда этот воин устремлял свой взгляд, сердце Откусова пропустило удар – там поднимался вверх характерный грибовидный силуэт, быть которому на пергаменте не менее чем двухсотлетней давности никак не полагалось.

– Что это? – С трудом шевеля резко пересохшим языком, выдавил из себя Павел Викторович, а затем, махнув в душе рукой, вытащил из ящика заветную тарелочку. Наполнив пару рюмок он, кивнув мэ-нэ-эсу, торопливо опрокинул эликсир в себя и только закусив идеально дошедшим до нужной кондиции лимоном, перевёл взгляд на Игоря: – Ты это, – наполняя рюмки по второй, показал он глазами на гриб ядерного разрыва: – Объяснить можешь?

– Война, – принимая рюмку коротко ответил тот: – Вторжение и война. Судя по деталям – рисовал явно очевидец, она произошла здесь несколько сотен лет назад. Может двести, может четыреста, а может, – не договорив он махнул рукой: – После произошедшего историю переписали – не то победители, правя её под себя, не то выжившие, стараясь забыть о случившимся. Так что точнее сказать сложно – даже язык, на котором написана книга, сейчас неизвестен.

– Как это – неизвестен? – Проведя пальцем по заполненными красивой восточной вязью строкам, он недоумённо посмотрел на Маслова: – Это же арабский, верно?

– Очень похоже, но нет. – Покачал головой тот: – Я передавал образцы текста в Москву, своим знакомым по интернету – увы, – он с сожалением развёл руками: – Прочитать это невозможно. Похоже на арабский – да. Но только похоже. Ничего общего. Кроме внешнего вида, – торопливо поправился он.

– А какой?

– Неизвестно. Но я сумел определить место, где всё это происходило.

– Хм… И как?

– Тут, – Игорь ласково погладил фолиант: – В самом конце, есть карта. Я перевёл её на кальку и принялся искать.

– Нашёл? – Ощущая во рту неприятный привкус, выдавил из себя Откусов.

– Да, Павел Викторович, – кивнул тот: – Здесь это было. В Тобольске. Смотрите, – наложив на современную, несомненно скачанную с Гугл Мэпс карту полупрозрачный лист тонкой бумаги, он пригладил его рукой и молча показал результат.

– Русло, конечно, за прошедшее время малость ушло в сторону, – принялся давать пояснения Маслов, но господин директор его не слушал – то место, где на кальке были обозначены непонятные колонны, являвшиеся центром увиденного им комикса, было слишком ему хорошо знакомо – здесь и сейчас раскинул свои корпуса его институт. От неприятных мыслей – осознавать, что ты, день за днем, ходишь по месту былой кровавой драмы было неприятно, его отвлекли знакомые слова, произнесённые говорившим всё это время, мэ-нэ-эсом.

– Погоди, Игорёк, – приподнял руку Павел Викторович, прося того замолчать: – Ты сказал – Тартария?

– Великая Тартария, – закивал тот: – Все факты говорят, что тут, – он обвёл рукой пространство вокруг себя: – Некогда была столица Великой Тартарии. Поэтому нет ничего удивительного, что Проход, – он постучал всё тем же карандашом по копии рисунка: – Был привезён, ну, или создан, здесь – в столице великой Империи.

– На свою беду.

– Что, простите?

– На свою беду, говорю, был создан. Вот сидели бы себе тихо – можем и мы бы сейчас, Павел Викторович позволил себе хихикнуть: – Были бы не Россиянами, а Тартарцами. Ну да ладно, – коньяк привел его в доброе расположение духа, а рассказ Маслова, вкупе с картинками, был, по-честному, достойным завершением этого трудового дня – игра с папочками, повторявшаяся изо дня в день, успела директору порядком приесться.

– Ну да ладно, – повторил он, разливая коньяк по рюмкам: – Спасибо, Игорёк, повеселил. Давай ещё по одной и в архив иди. Занятную историю ты мне рассказал. Спасибо. Премию выпишу, но, – он шутливо погрозил пальцем своему подчинённому: – Что бы в архиве порядок был! Лично зайду! – Опрокинув в рот рюмку он торопливо закусил долькой лимона: – На днях.

– Но, Павел Викторович, а как же это? Неужели мы вот так просто и забудем?

– Игорь, – пора было заканчивать эту комедию и Откусов тяжело поднялся из-за стола: – Игорь, – повторил он, подходя к пареньку и кладя руку тому на плечо: – Мы же не археологи, и не историки. К чему нам это? Да, – он снисходительно потрепал Маслова по плечу: – Интересно. Познавательно и, я бы даже сказал – захватывающе. Но мы, Игорь, изучаем атмосферное электричество. Понимаешь? Каким боком нам всё это? – Его указующий перст ткнул в стопку отксеренных листов: – Не наше это дело.

– Не наше? А это?! – Перед Павлом Викторовичем появился самый первый рисунок – С молниями на чистом небе: – Вот же! Атмосферное – во всей красе.

– Вольность художника, – пожал плечами директор, всеми силами старавшийся заглушить любопытство учёного, которому судьба подкинула очередную загадку: – Для усиления эффекта.

– И атомный взрыв – вольность? – Выложив на стол последнюю картинку. Припечатал её ладонью Маслов: – Нет, Павел Викторович. Прошу меня простить, но я с вами не согласен.

– Ну, не согласен, так не согласен, – миролюбиво протянул Откусов, собирая картинки в стопку и закрывая толстенный том: – Я картиночки твои себе заберу – ты же не против? Посмотрю на досуге. А Вы, молодой человек, – директор вернулся на своё место и, приняв начальственную позу, ткнул карандашом в Игоря: – Извольте вернуться на своё рабочее место! До конца рабочего дня, – он сверился с наручными часами – недорогой копией известной марки: – Ещё два с половиной часа… Я Вас более не задерживаю. – Убрав в стол и тарелку и бутылку, он настороженно посмотрел на Маслова, не сдвинувшегося с места: – Что-то ещё? Или Вам, господин Маслов, что-то непонятно?! Идите и работайте!

– Да, Павел Викторович, – напрягшийся мэ-нэ-эс дерзко посмотрел директору прямо в глаза: – Мне непонятно, как Вы – известный учёный, можете отказаться от такого исследования! Мне непонятно как Вы – чьё имя постоянно мелькает в СМИ, не хотите заняться этим, – он постучал пальцем по тёмной обложке фолианта: – Революционным исследованием! Это же очевидно – перед нами Портал! В другие миры! Как можно просто взять и пройти мимо!

– А вот льстить мне не надо, – искушённый за долгую жизнь Откусов легко разгадал нехитрый план пытавшегося его задобрить сотрудника: – И на слабо, – он усмехнулся: – Меня пробовать брать не стоит. Что следующее – заявление на стол? Уже припас, или вот прямо сейчас – потребуешь от меня бумагу, накатаешь, а потом – рыдая и кляня ретрограда – это я про себя, если ты не понял, выбежишь из кабинета? Ну? Чего молчишь? Написал?

– Да, – буркнул красный как рак Игорь: – Вот. – Вытащил он из внутреннего кармана сложенный вчетверо лист бумаги.

– Тэк-с… – Взяв со стола очки, Павел Викторович очень не любил пользоваться этим девайсом, полагая, что они его старят, принялся разглядывать строчки заявления: – Ай-ай-ай, – покачал он головой, быстро пробежав глазами по тексту: – Непорядок. Причина не указана.

– Там по собственному.

– Но Вы же, господин Маслов, покидаете нас из-за того, что ваш начальник – враг прогресса, ретроград, могильщик идей. Дописывать будешь?

– Нет, – мотнул головой Маслов.

– Тогда – не по форме. Составлено неверно, – разорвав заявление на части, Павел Викторович осторожно выбросил клочки в корзину для бумаг – мусора в своём кабинете он не допускал: – Вы же, Маслов, честный человек?

Последовал молчаливый кивок.

– Вот. А тут, – последовал кивок на корзину: – Врёте. Нехорошо.

– Но, Павел Викторович! – Игорь умоляюще прижал руки к груди: – Это же величайшее открытие! Мы сможем посещать другие миры, знакомиться с иными расами, узнавать их культуру, технологию. Павел Викторович, – Маслов наклонился над столом: – Ведь там, – понизив голос, он ткнул пальцев вверх, намекая на далёкое отсюда столичное руководство: – Не смогут пройти мимо технологий. Это же просто подарок будет. Всему миру и стране!

– Вот поэтому, Игорёк, – директор откинулся в кресле: – Ты сейчас и пойдёшь в архив. Спрячешь этот том, а обо всём этом, – отбил короткую дробь по стопке копий Откусов: – Забудешь.

– Но почему?!

– А что я наверх доложу? Твои картиночки? Мол посмотрите – вот что мы в архиве у себя нарыли?

– А Портал?

– Он у тебя с собой? В кармане? – Иронически прищурился на него начальник: – Нет? Ну – на нет и суда нет.

– Есть! – Победным тоном возвестил Игорь, торжественно кладя на стол перед ним, вложенные в прозрачный файл, блёклые от времени листы.

– Это что? – Опасливо отодвинувшись от стола, с подозрением уставился на новый объект Откусов.

– Портал. И он – принадлежит нам. Уже лет семь как. Его нашему институту передали. Здесь, – Маслов пододвинул файл директору: – Вот сверху – накладная. Всего-то, получить с транзитного слада. Вес правда большой – полтора десятка тонн, но Руслан потянет. Я уже всё продумал, Павел Викторович, – принялся он с жаром объяснять несколько ошарашенному таким поворотом дел директору: – Из Подмосковья – сюда, Русланом. Здесь, у нефтяников, можно Ми-26 взять, он дотащит до нас, тут лететь от аэропорта, всего ничего. Поставим во дворе – вы же карту видели.

– Игорь Игоревич, – припомнив отчество, поименовал его по-взрослому Откусов, уже понимая, что просто так от того не отбиться. Да и наличие артефакта, так счастливо, или обратно – неудачно, смотря с какой стороны посмотреть, оказавшегося в его заведовании, в корне меняло дело.